Глава 11
Крепкие руки оторвали меня от Лехи. Это был Петрович. Он обнял меня, утешал:
– Настя, успокойся! Элиза, да сделайте же что-нибудь!
Я поднял заплаканные глаза и увидела прапрабабку. Та стояла в гараже и держала в руках разноцветный магический кристалл.
– Элиза… – из-за всех потрясений я даже не могла сформулировать вопрос.
Но этого и не требовалось. Гадалка сама дала ответ:
– Побывала в твоем временном убежище. Чайку с Татьяной попили. Кристалл вот забрала. Силы вернулись, так сразу и узнала про все. На помощь примчалась.
– Элиза, миленькая.... Хорошо, что ты тут. Леха! Оживи его, ты же ведьма!
Прапрабабка неожиданно улыбнулась и сказала:
– Да с чего вы взяли, что он умер? Рана не смертельная, хоть и тяжелая. Не способен этот парень умереть, потому как вон его пять жизней стоят. Это, как я вижу, магические клоны. Пока хоть один из них жив, хозяин тоже погибнуть не может.
Я подлетела к Рыбкину. Тот, правда совсем слабо, но дышал. Закричала:
– Так чего же стоим! Скорую!
Петрович схватился за телефон. Но Элиза остановила:
– Настя, ну зачем нам скорая, – показала на клонов, – пора мальчишкам единство и гармонию обретать, хватит разрозненными частями по свету болтаться. И они устали, и лейтенанту объединение на пользу пойдет.
Я не совсем понимала, о чем толкует прапрабабка. Но полностью ей верила. Элиза взялась за кристалл, зашептала что-то непонятое, на одном ей известном языке. Магия подчинялась гадалке беспрекословно. Заброшенный домик для машин наполнили такие невероятные энергии, что мы все застыли в изумлении. Все вокруг озарил свет, золотой, сравнимый разве что с ярким июльским солнцем в середине дня. Присутствующие почувствовали тепло, даже жжение. Это была другая магия, еще не знакомя мне. Но она действовала. Каждый из Рыбкиных на глазах становился прозрачнее, бледнел до тех пор, пока не исчезал полностью. Лишь золотой лучик оставался от клона и стремительно направлялся к телу Рыбкина. Вскоре в области сердца лейтенанта оказалось пять золотых лучей. Дружно вспыхнули, сверкнули в последний раз, словно прощаясь, и исчезли. А Леха открыл глаза. Недоуменно огляделся вокруг. На груди была лишь небольшая царапина.
– Настя, ты жива? – подскочил Леха ко мне. – Я вот чуток пострадал. Видно, зацепил меня гад ножиком, царапнул немного. Хотя было ощущение, что пронзили насквозь!
Я молча кивала. Из слез ручьем текли слезы. Но это были слезы счастья…
В этот момент подоспел омон. Но Влад не испугался молодцев с автоматами и дубинками. То, что произошло здесь, напугало злодея гораздо больше. Художник с ужасом пялился на Петровича. Мое платье, что было на менте надето с утра, теперь не могло вместить огромное тело и расползалось по швам. Туфли-лодочки налезали только на носок огромной ножищи. Я, напротив, потерялась в униформе майора. Пятеро парней на глазах исчезли, а раненый лейтенант вновь был на ногах и… требовал любви.
– Настя! – радостно заявил Леха. – Я слышал: ты сказала, что любишь меня. Это правда?
Я потупила глазки, словно девица, ни разу не бывавшая замужем, и сказала: "Да!". Леха схватил меня на руки, закружил и поцеловал. Несколько секунд мы вообще не замечали окружающих. А те не знали, как нас остановить, так сказать напомнить, зачем мы здесь действительно собрались. Но в этот момент очнулась Аллочка. Прошептала:
– Пить…
Вода отыскалась в огромной сумке, что была с собой у Элизы. Юная красавица сделала несколько глотков и спросила:
– Эй, народ, почему я в отстойном месте на полу валяюсь? Ой! А чего жирный мужик платье напялил? Я где?…
Я спросила:
– Алла, ты помнишь, как здесь оказалась?
– Конечно! Меня возле студии бабка вон та, связанная, встретила. Сказала, что внук ее от неземной любви страдает к одной звезде. Очень крутой, ну ко мне то есть, вешаться в парке собрался. Ну я и потопала за ней. Жара, пить захотелось. Бабулька водичку достала. Закрытую. Я выпила, мы дальше пошли. Потом ничего не помню… Голова разламывается.
Я успокоила девочку:
– Голова скоро пройдет. Но в больницу ты все же отправишься. Это необходимо…
Вскоре несостоявшееся место кровавого убийства, старый гараж, опустел. Каждый отправился туда, куда должен. Мне очень хотелось вернуться в отделение… Но я снова была Настей и отправилась домой. К себе домой! Открыла дверь, зашла в квартиру. Как же я соскучилась по родным стенам! Попрошу маму привести сына с дачи! Проведу с ним неделю или даже две! Хотя… навряд ли получится. Ведь я больше не мужняя жена, никто не выдаст мне денег на хозяйство. Нужно искать работу!
Задачу с трудоустройством я отложила на потом. Схватилась за тряпки и ведра. Петрович поддерживал, как мог, порядок в моем жилище. Но квартира давно не видела заботливой женский руки. Работа закипела, и через несколько часов все блистало чистотой. Я позвонила маме, та обещала приехать в город завтра. Пользуясь неожиданной свободой, сготовила обед и включила компьютер. До самого вечера добросовестно шерстила сайты трудоустройства. Безрезультатно! С работой вообще в городе было непросто. Бухгалтера если и требовались, то за крошечную зарплату, но с большим объемом работы. Да и скучными, неинтересными казались мне цифры и отчеты. Стало жаль тратить годы на многочасовое сидение в офисе. Неожиданно я призналась сама себе: "Настя, тебе ведь понравилась работа Петровича!"
Это действительно было так. Я всегда увлекалась детективами. Эркюль Пуаро, Шерлок Холмс, Ниро Вульф и старушка мисс Марпл для меня являются кумирами. Мне уже поздно мечтать о карьере в полиции. Пока отучусь, не подойду для службы по возрасту. Стало грустно. Чтобы отвлечься, включила любимый сериал. И меня озарила идея. А почему бы не открыть частное детективное агентство? Это и любимая работа, и деньги!
Снова залезла в Интернет и немного расстроилась. Организация подобного бизнеса – дело хлопотное. Справки, анкеты, разрешения, лицензии.... Но я уже знала, что не остановлюсь. Решила: коли будет палки совать в колеса безжалостная бюрократия, напущу на нее самую злобную магия!
Внезапно раздался звонок в дверь. Я открыла. На пороге стоял Леха. С огромным букетом роз. Я ахнула. Егор дарил мне цветы только по праздникам, в количествах трех штук, не более. А тут… Я с трудом обхватила розы, стала искать, в какую тару поставить это великолепия. Подходило только ведро! Цинковое страшилище совсем не гармонировало с прекрасным букетом. Я обернула ведро красивой упаковочной бумагой. Водрузила все на тумбочку у окна и залюбовалась. Леха тоже улыбался, радовался, что угодил. Но меня интересовало, что происходило в отделении полиции. Стала пытать Рыбкина. Лешка уплетал ужин и рассказывал.
В отделении все были счастливы. Еще бы, в короткий срок распутать столь сложное дело и поймать Воскресного убийцу. Петрович пожинал мои лавры, принимал поздравления и вообще был счастлив. Он тоже соскучился по дому, по Таньке и Тошке. Несмотря на воскресный день, труженики сыска работали. Влад Бойко стал давать показания. Признался, что Тоня и Марта – тоже дело его кровавых рук.
Тогда, много лет назад, после проливного дождя Влад попал в больницу. Организм молодой, оклемался быстро. Но врачи домой отпускать не собирались, считали, что еще рано. Владу же надо было срочно переговорить с Тонечкой. Выбраться из больницы поздно вечером не оставило труда. Бойко пришел к дому бывшей возлюбленной, позвал прогуляться. Изначально парень хотел образумить любимую, вдруг одумается. Но Тоня все так же твердила про неземную любовь. Зачем он взял с собой нож с больничной кухни, Влад толком сказать не мог. Но твердил: Тоню убивать не собирался, просто так вышло…
Бойко утверждал, что не помнит, как наносил удары ножом. Когда пришел в себя, увидел, что Тоня лежит в крови. Парень учился на медицинском и сразу понял – мертва. Спрятал труп. Заглянул к себе на квартиру. Вымылся, сменил одежу. И вернулся в больницу. Досконально алиби у него никто не проверял. Влада особо и не трогали. Больше досталось новому поклоннику Олегу.
Какое-то время Влад трясся от страха, что преступление раскроется, тайное станет явным. Но ничего подобного не случилось. Шли годы, все быльем поросло. В жизни Влада появилась Нина. Он жену не любил, но отталкивать не стал. Знал: кроме Тони никогда никого не полюбит. Так не все ли равно, какая женщина будет рядом. Почему не Нина? Тем более, супруга делала все, чтобы Владику было хорошо. Бойко увлекся рисованием, убивать больше никого не собирался.
Поездка будущего маньяка в соседний городок стала роковой для многих участников этой истории. Влад приехал на художественную выставку. Посмотрел картины, вышел в прекрасном настроении, забрел в кафе выпить кофе. И увидел своего соперника. Того самого, что тогда пришел в ресторан. Что разрушил всю его жизнь, из-за которого погибла Тонечка. Влад считал, что в смерти любимой виноват Олег, а не он сам.
Олег выглядел счастливым, улыбался. А рядом с ним сидела… Тонечка? Художник прищурил близорукие глаза. Оказалась, женщина просто удивительно похода на его первую любовь. И тут у Бойко снесло крышу. Соперник его жизнь поломал, а сам счастлив с новой.. Тоней! Не бывать этому! Когда парочка вышла из кафе, Влад направился следом.
С тех пор художник зачастил в соседний город. Уже с конкретной целью – лишить соперника новой "Тони". Кукиш тому с маслом, а не неземная любовь. При упоминании этой фразы у Влада сносило крышу. Ему снова хотелось взяться за нож и наносить безжалостные удары. Вскоре слежка за ничего не подозревающей Мартой дала свои результаты. Художник знал, по какому распорядку проходит жизнь женщины. Подкараулил однажды вечером ее с работы. А через сутки узнал радостную весть: Олег снова задержан. Тело Марты тоже не нашли. Она, как и Тоня, считалась пропавшей без вести.
Бойко успокоился. Вернулся к своим картинам. Но желание взять в руки орудие и карать всех изменниц в розовом, предающих из-за неземной любви настоящее чувства, возрастало. Влад уже давно бы приступил к тому, что ему неожиданно понравилась и приносило временное облегчение, но боялся ответственности. В тюрьму или на зону свободолюбивому художнику не хотелось. Вот если бы уничтожать предательниц и не подвергаться самому риску быть пойманным! О таком Бойко даже мечтать не смел.
И вот в один прекрасный день судьба преподнесла художнику непредвиденный подарок. При переезде он заметил коробку, полную ножей, и еще тетрадку. Догадался: вещи принадлежат Нине. Отнес к себе в комнату. Открыл тетрадь, начал читать и ахнул. Жена описывала встречу с маньяком Щекатило. А еще рассказывала про свои видения. Нина знала, что это он, Влад, убил Тоню. Но любила мужа и считала себя его оберегом. Женщина была уверена, пока она рядом с Владом, он ничего плохого не сделает. Вот только с Мартой она промахнулась. Нина ничего не знала о втором убийстве. Судя по записям, она хотела отнести ножи в полицию. Но когда Щекотило выбирал орудие убийства, о его жертвах еще ничего не было известно. Не идти же в органы с заявлением: "У меня было видение, что покупатель – будущий маньяк. Вот держите коробку вещественных доказательств!" Неглупая женщина это понимала, что делать, не знала. Припрятала ножи на всякий случай. По закону подлости о Щекотило узнали буквально через несколько дней после сердечного приступа первой жены художника.
Как использовать ножи, Влад придумал сразу. Спрятать находку в огромном особняке не составляло труда. Художник довольно потирал руки: "Задам жару и подлым девкам в розовым, и тупым ментам! Пусть за покойным Щекотило гоняются".
Лживый насквозь Влад Бойко был великолепным актером. Прекрасно разыгрывал из себя полуидиота, хиленького, невзрачного. На самом деле художник был в прекрасной физической форме и очень силен. Заявление о неумении пользоваться компьютером тоже являлось обманом. Влад Сергеевич давно освоил все электронные новинки. Это он сам писал сообщения жертвам с телефона и с компьютера. Умышленно делал все, чтобы самого себя подставить. Зачем? Ловкий психологический прием – коли все столь явно указывает на человека, невольно напрашивается вывод: его подставляют.
…Я хотела рассказать Лехе о детективном агентстве, выслушать его мнение. Но у лейтенанта были совсем другие желания. Он подошел, обнял меня, заглянул в глаза и сказал:
– Настя, я рад, что все закончилось. И я рядом с тобой!
– Я тоже рада. Спасибо, что спас меня, рискуя своей жизнью. Не знаю, как благодарить…
– Зато я знаю, – Лешка припал к моим губам.
Таких страстных чувственных поцелуев у нас с Егором не было даже в медовый месяц. Я ощутила, как ноги подкосились. Лейтенант не позволил мне упасть. Подхватил на руки и понес с спалю. В голове пронеслась мысль: когда-то я обещала мужу всегда быть верной, но сегодня клятву свою нарушу. И сделаю это с большим удовольствием…
Утром я открыла глаза. Зажмурилась от яркого солнечного света. Сладко потянулась. Какое все-таки счастье быть снова самой собой! С кухни раздавались умопомрачительные запахи. Леха сварил кофе и сварганил нехитрый завтрак. Меня собираются с утра кормить? Это что-то новенькое! Настроение поднялось еще на несколько градусов. Я вбежала в кухню. Повисла на шее у Рыбкина. И задала мучивший меня вопрос:
– Леш! Тебе сколько лет?
– Двадцать пять. А почему спрашиваешь?
– Мне… тридцать. И у меня есть ребенок.
Леха повернулся, посмотрел на меня с недоумением:
– А в чем проблема, Настя? Было бы тебе девяносто… Я бы и тогда не задумался! Мне другой не надо. И когда я сына увижу? Очень хочется познакомиться.
Пока завтракали, я изложила идею про детективное агентство. Чем мне нравился Леха, так это тем, что всегда готов поддержать. Скажи я про детективное агентство Егору, начался был скандал. Посыпались бы нравоучения, что место женщины – в родильном доме и на кухне. Рыбкин в ответ сказал:
– Здорово! У тебя получится.
– Думаешь?
– Настя! Ты за неделю пропавших школьников и учителей отыскала, убийство князя раскрыла. Чокнутых и ночного грабителя вычислила, Воскресного убийцу поймала. Да о такой статистике каждый следак мечтает. Вишневский был бы рад…
При воспоминании о генерале Леха поперхнулся. На его глазах я страдала от чувств к красавчику. Сейчас понимала: это просто было недолгим увлечением. Меня можно понять и простить. Десять лет замужем, супруг давно охладел, а тут потрясающий мужчина, так напоминающий главного героя из любимых детективных сериалов.
– Игорь в прошлом, Леш!
– Для тебя, может, и да. Но он на твою фотку по-прежнему таращится…
Рыбкин умчался на работу. У меня до возвращения семьи оставалось время. И я решила проведать Элизу. Магический салон уже открылся и работал в прежнем режиме. Гадалка при виде меня обрадовалась:
– Настя! Внученька! Рада, что пришла навестить бабушку. Что нового?
– Элиза, вопрос есть. Я перед свадьбой мужу обещала не изменять. Но не сдержала клятву. Ждать ли мне какого возмездия?
Элиза рассмеялась:
– Вот уж глупости. Люди без конца, с утра до ночи, клянутся и тут же нарушают свои обещания. Коли бы закон клятвы работал, тут бы такое началось… А вот о твоем моральном облике, внучка, стоит поговорить. Негоже так между мужиками метаться. То ей генерала подавай, то лейтенанта.
Внезапно в моей голове мелькнула догадка. Я посмотрела гадалке в глаза и спросила:
– Генерал – твоих рук дело? Признавайся!
– Моих! Каюсь, приворожила к тебе красавчика. А что было делать? Гляжу в свой шар и вижу: вышла моя кровиночка, моя внучечка из отделения. Села, заплакала. Слезы горючие по густым усам скатываются прямо на толстое пузико… Вот я и подумала: муж тебя не любит, генерал не женат.. Все замечательно складывалось. И на тебе – Рыбкин встрял.
Я ответила:
– Рыбкина не тронь! У нас с ним серьезно. А вот генерала отворожи! Ему почти сорок, невеста дома ждет, а он с моей фотки глаз не спускает.
– Как скажешь, внученька, так и сделаю. Еще хочу прощения попросить. Ну за то заклятие, которым в Петровича тебя превратила. Кстати, перед ним тоже виновата. Честный мент он, не продажный! Дура я старая, трехсотлетняя, ни сама ничего не уразумела, ни оком магическим не увидела. Вот, передай майору записочку. Он поймет, о чем речь..
Я взяла послание для Петровича и вышла из салона. Конечно, простила прапрабабку за все. Ведь это заклятие перевернуло всю мою жизнь. Из нелюбимой затканной домохозяйки я превратилась не только в неверную жену, но и самую счастливую женщину. Познала магию и нашла призвание. Совсем скоро обрету любящего молодого мужа и интересную работу. Неделя в толстом теле стоила такого прекрасного будущего.
…Дома ждал неожиданный сюрприз. Пожаловал Егор. Заявил с порога:
– Настя, я требую развода. У нас с Люсей будет ребенок.
– Рада за вас, – ответила я. – У меня тоже изменения на личном фронте. Готова разорвать официально отношения.
Егор фыркнул:
– Готова она! Губу подбери, коли на алименты большие рассчитываешь! Нечего мои деньги на своих… ммм кавалеров тратить! Вчера весь двор видел, как ты с сопляком у окна целовалась. Изменница! Опозорила меня!
Егор добавил еще пару гадких слов и вышел.
У меня на глаза выступили слезы, так стало обидно. Я, получается, такая-растакая… А то, что он с Люськой на забаву всем крутил, ничего. Поцелуй мой его опозорил! Внезапно меня охватила дикая злость. В гневе я выдала: "Да чтоб ты сам с поцелуями опозорился! Чмокал бы кого ни попадя"
Закончив гневную тираду, я рассмеялась. Ну что за бред несу! Но было поздно. Всплеск эмоций активировал мои ведьминские силы. Пожелание сработало. Через минуту со двора донеслись крики.
С первым поцелуем Егор набросился на бабу Степаниду, что встретилась у подъезда. Зажал старушку и давай лобзать. Та вырвалась, стукнула негодника пару раз клюкой. Хотела добавить. Но Егор рванул наутек. Сам не понимал, что творит, зачем это делает, но остановиться не мог. Во дворе орудовал метлой дядя Петя. Почему трезвый представительный сосед лезет к нему целоваться, дворник не понял. Но порыва тоже не оценил. На этот раз муженек схлопотал метлой. Зато домогательства к дворнику увидела Люська. Выскочила во двор и накинулась на сожителя со скалкой. В этот момент Егору приспичило чмокнуть питбуля, который спокойно делал свои дела. Теперь за Егором неслись баба Степанида с клюкой, дворник Петя с метлой, Люська со скалкой и обиженный бойцовский пес. Последней, кого успел поцеловать Егор, была большая ворона. Птица тоже возмутилась, каркнула и клюнула странного человека в нос. На этом приключения бывшего закончились. Я сжалилась и выдала антизаклинание. Порадовалась, что все получилось с первого рада. Отношения с магией у меня медленно, но верно налаживались…
Мы встретились с Петровичем у него дома, когда майор заглянул на обед. Я передала извинения гадалки, протянула записку. Петрович глянул и заорал:
– Ну елки-палки! Одна ошибка, и столько всего произошло! Не "Элиза", а "Элоиза"! Черт бы побрал этих баб, неужели нельзя своим салонам попроще названия придумать. Назвались бы "Таньками", проблем бы не было.
– А в чем дело, Петрович? Может, расскажешь?
– Вообще не полагается в интересах следствия. Но ты почти своя, Настя. Не все, но кое-что поведаю.
Не так давно некая мадам Вика Романова лишилась супруга Бориса, весьма небедного бизнесмена. По поводу преждевременной кончины Петрович дело сразу раскрыл. Сама Вика муженька и отравила. Алиби себе, конечно, устроила. И стрелки пыталась на мою прапрабабку перевести, сочинила историю, якобы Элиза ей зелье дала, от которого муж и скончался. Но была получена информация: через некий магический салон "Элиза" передаются деньги за продажу наркотиков. И что наркоторговцы не прочь найти и прикормить своего человека в органах. Петрович сложил дважды два и сделал вывод: два дела переплелись выгодно для него. Вика Романова обвиняет в смерти супруга гадалку. Салон этой же самой волшебницы считают за наркопритон. Майор отправился к Элизе и стал разыгрывать из себя продажного мента. Чтобы его заметили, решили прикормить и сделали своим. Но моя прапрабабка ничего не понимала. Выдвинула свою версию: богатая клиентка и продажный мент сговорились и вымогают бабки. Деньги Элиза давала, а вот свести с руководством по наркосбыту почему-то попыток не делала. Но Петрович не унывал и пришел еще пару раз. Так и считали эти друг друга тем, кем на самом деле не являлись. Петрович Элизу – пособницей наркоторговцев, гадалка майора – продажным алчным ментом. Элиза догадалась об ошибке первой и написала в бумажке "Элоиза" – название салона, который действительно служил прикрытием для преступной шайки. Петрович еще несколько минут охал, что ходил не по тому адресу, потом, наконец, успокоился.
Я выслушала почти забавную историю и сказала:
– Петрович, планирую детективное агентство открыть. Хочу, чтобы ты и Леха со мной работали.
Майор ответил:
– Что открыть собралась, правильно, сыск – твое признание. Мы с лейтенантом из органов уходить не станем. Наше место там. Но на помощь можешь всегда рассчитывать.
Я расстроилась:
– Петрович, миленький. Я даже название с учетом вас двоих придумала. "Потеха" – Потапова, моя фамилия. Терехин – твоя фамилия, и ха – от имени Лехи.
– Несерьезно! – фыркнул майор. – Надо что-то солидное. – "Рысь", например. Или "Барс".
– А мне Настино название нравится, – влезла Танька. – "Потеха"… Я бы восприняла это… как… раскроем ваше дело легко, весело, с задором! Настя, возьми меня на работу! Вот увидишь, пригожусь.
– Возьму!
Я обрадовалась. Насчет названия еще терзали душу сомнения. Вторым вариантом у меня было "Лиса". Хитрая, умная, умеющая настигать добычу по самым запутанным следам. А вот насчет Таньки сомнений не имелось. Пусть, у нее нет ярко выраженных задатков детектива. Но у любого сыщика всего найдется множество рядовых поручений. Я бы и Тошку с удовольствием трудоустроила. А что? Кто знает, вдруг из нее собака-поисковик получится. Спрятанные Танькой шоколадные конфеты такса умудрялась отыскать в любом месте.
* * *
Вечером мы с Лехой встречали на вокзале маму. Вот она вышла с рейсового автобуса. И я опешила. Артемка бежал рядом, а маман гордо шествовала под ручку с… моим давно почившим отчимом. Я протерла глаза. Но картинка не исчезла. Это что же получается? Элиза не обманула, действительно организовала встречу с человеком, который умер десять лет назад? Я даже невольно вскрикнула: "Мама, зомби!"
Но мама, подошедшая в этот момент, улыбнулась:
– Настя, тебе сколько лет! Зомби она испугалась. Меньше ужастиков смотреть надо.
– Наденька, так она меня за твоего мужа бывшего приняла, – сказал кавалер маменьки. – Настя, не пугайтесь. Произошла история, полная совпадений. Мы вам обязательно все объясним. Меня, кстати, Богдан Валентинович зовут.
Вся наша компания дружно села в старенькую Лешкину тойоту. Мне не терпелось услышать разгадку. Имела право! Именно из-за маменьки я оказалась у Элизы.
Новый знакомый не заставил себя ждать. Начал рассказ.
– Конечно, я – никакой не Валерий Анатольевич, за которого вы меня посчитали, Настя. У меня есть соседка. Замечательная женщина, красивая, молодая. Зовут Элиза. Чуть более недели назад к ней обратилась дама. Пожаловалась: прошло много лет, а она тоскует, не может пережить утрату любимого супруга. Достала фото. Элиза заметила между нами сходство и воскликнула:
– О! Хотите я вам свидание устрою?..
Но пообщаться до конца дамы не успели. Ворвался мент и стал требовать денег. Наденька предпочла уйти. Оставила на столе довольно крупную сумму, так ей хотелось свидеться с бывшим супругом.
Вечером Элиза ко мне пожаловала. Рассказала про клиентку, Мол, по мужу тоскует, а тот со мной удивительное сходство имеет. Мы стали в моей родословной копаться и разведали, что Валерий Анатольевич мне родственник, от того и похожесть. Элиза нас познакомила. Мне Наденька сразу в душу запала. Я ей тоже приглянулся. Вот так-то…
Я поразилась Элизе! Та не только гадалка, но и сводня! Постаралась в общем-то для посторонней женщины. Мама ей родственницей не приходится. Ведьма мне прапрабабка по отцовской линии. Отец… Про него я не знала совсем ничего. Пока была маленькая, мама выдумывала всякие небылицы. Потом честно призналась, ей тяжело говорить на эту тему. Я перестала спрашивать. Когда в семье появился отчим, у нас сложились хорошие отношения, мы стали настоящими друзьями. Валерий Анатольевич на самом деле был невероятно добрым и приятным человеком. Я понимала, как маме его не хватало, и радовалась, что она обрела новую любовь. Родительница переводила взгляд с меня на Леху за рулем, и обратно. Намек я понимала: кто это и где Егор? Ответила вслух:
– Мам, если сумеешь не помереть от любопытства, дома сразу все расскажу.
Вскоре вся наша дружная компания ввалилась в квартиру. Пока народ разгружал сумки, я зашла в ванную. И порадовалась, что сделала это первой. Во все зеркало крупными буквами шла надпись: "Я убью тебя, Настя!"
– Я убью тебя, Егор! Я убью тебя, Люська. Или я убью вас обоих! – приговаривала я, оттирая безобразие.
В том, что напакостили мой бывший или его нынешняя, не было сомнений. Хотя… они появились, когда я заметила: надпись сделана кровью. Заклятая подружка вполне способна написать подобную чушь. Но, скорее, воспользуется помадой. Егор всегда падает в обморок даже при маленькой капельке крови. Или я фантазирую? И это вовсе не кровь? Жаль, я все смыла, можно было бы передать на экспертизу. Но я торопилась, пока в ванную не зашли мама и Артем и не испугались.
Быстро умылась сама. От надписи на зеркале не осталось и следа. Но настроение испортилось. Неприятно прочесть подобное. Потребовалось несколько минут, чтобы убедить саму себя, что это всего лишь шутка и никакая опасность мне не угрожает. Впрочем через какое-то время странная надпись забылась. Близкие люди дарят не только любовь. но и требуют заботы. С мамой принялись за готовку.
Пока резали салаты, я поведала про уход Егора, Люську и… Рыбкина.
– Ну и правильно! – неожиданно похвалила родительница. – Мне Леша нравится. Я его не знаю совсем, конечно, но взгляд, которым он на тебя смотрит, говорит о многом, Настя. Любит тебя твой Рыбкин, на лице написано. За то я, наверное, Егора и не любила, что понимала: не любит зять мою дочь. А лейтенант хорош! И с Артемом, посмотри, как сладили!
Мы выглянули во двор. Там наши мужчины, Богдан Валентинович, Леха и Артемка, играли в футбол. Несмотря на то, что познакомились всего пару часов назад, быстро нашли общий язык и от души веселились.
Я насмелилась и сказала маме про детективное агентство. Ожидала худшей реакции, но та неожиданно согласилась:
– Агентство, ладно, открывай. Делов-то всех – пропавших кошечек-собачек искать да за неверными супругами следить. Вот коли бы ты в полицию работать пошла, костьми бы легла. Там бандиты, наркотики, убийцы, маньяки. Вон у нас Воскресный убийца полгорода перерезал. Трупы машинами увозили. Жуть! Ой, Настя! А поймал его знаешь кто? Полюбовник Егора! Тот самый, которого я в постели вашей застукала. Ну что улыбаешься? На даче хоть телевизор и старенький, но я его толстую усатую морду хорошо разглядела!
Как сказать маме про Петровича, я не знала. Но сделать это рано или поздно придется, коль уж майор стал частью моей жизни.
Маменька тем временем продолжала:
– Настя! У меня еще условие есть. Тебе же работники в твое агентство нужны?
– Конечно.
– Вот нас с Богдашей и возьми! А что? Мы на пенсии, время есть, мозги тоже еще имеются. Ну как?
Отказать одной матери я не могла. Вздохнула и сказала:
– Приняты.
На следующее утро я встала пораньше. Проводила Леху на работу. Отвела Артемку к маме и Богдану. У меня намечались важные дела по от открытию агентства. Элиза обещала помочь на каком-то астральным уровне. Не знаю, ее ли заслуга, но дела продвигались неплохо. Бюрократы препятствий не чинили, почти весь комплект документов был в наличии. Я вышла из очередного ведомства – налоговой инспекции – и взглянула на часы. Самое время забежать в гимназию. Ту самую, в которой неделю назад исчезали педагоги и ученики. Направлялась я туда, потому что еще не был окончательно решен кадровый вопрос. Когда собиралась открывать агентство, мечтала, что коллектив будет состоять сплошь из людей с магическими способностями. Держала это в секрете, не говорила о задумке даже Лехе. Но… знакомых магов, кроме Элизы, у меня не имелось. Искать сотрудников через Магический Интернет я побаивалась. Без кристалла я еще весьма слаба, управлять теми, кто преобладает силой и не проверен временем, рискованно. Максим Левушкин не забыл путешествие прошлое. Почему? Возможно потому, что обладал тоже определенными способностями. В позапрошлый век было сделано три захода: Алла и Максим, учителя и мы с Рыбкиным. В каждом случае имелся человек, сознательно или подсознательно владеющий магией. Тот, который мог снять заклятие с печати. Это я, Левушкин и Светлана Федоровна. В 19 веке учительница проявила себя как человек ответственный, смышленый. Я надеялась, что историчка тоже не забыла наше совместное приключение и согласиться работать в моем агентстве.
Уже было начало июля. Но у старшеклассников впереди экзамены. Они и педагоги вынуждены посещать учебное заведение. Когда зашла, увидела Максима и Аллочку. Те сидели за подоконнике, взявшись за руки. Историчка тоже была на месте. Я вошла в кабинет и сказала:
– Здравствуйте, Светлана Федоровна.
– Добрый день. Что угодно?
– Я – Настя.. Настя Петрович!
По взгляду учительницы поняла: она тоже все помнит. И продолжила:
– Не удивляйтесь. Сейчас я женском теле. В своем, родном. Знаю, что у вас сохранились воспоминания об одном недавнем событии и хотела бы поговорить с вами, рассказать все с самого начала.
Любопытная как все женщины, Светлана Федоровна кивнула и в нетерпении уставилась на меня.
Я рассказала все без утайки, начиная с первого визита к Элизе. Когда закончила, Светлана Федоровна произнесла:
– Хорошо, Настя. Я вам верю. Сама кое-что действительно могу. Но зачем все эти откровения? Цель вашего визита?
– Хочу предложить вам работу. Основную или во внеурочное время. В моем детективном агентстве…
Узнав подробности, историчка согласилась, не раздумывая. Правда, в качестве подработки. Решила: почему не попробовать, скоро наступают каникулы, а для учителей – долгожданный отпуск. Двое детишек, денег не хватает. Мы так увлеклись беседой, что не заметили Левушкина. Максим стоял дверях и все слышал. Глаза мальчишки горели. Неожиданно он попросил:
– А можно мне тоже в вашем агентстве работать? Пусть даже без денег!
Мы со Светланой Федоровной растерялись. Сначала я намеревалась отказать. Потом задумалась. Левушкин как раз мне подходил по всем параметрам, за исключением возраста. У него отлично развита логика, вон как вычислил по ребусу жертв Воскресного убийцы! Обладает магией. Но несовершеннолетний. Разве что на самые простые, безопасные дела сгодится.
– Вообще-то я не против. Даже можно тебя трудоустроить, если мама согласие даст. Есть одно "но". Вы же с Аллой теперь неразлучны.
Парнишка улыбнулся:
– Лейтенант Рыбкин ей рассказал, что это я обо всем догадался и тревогу бить начал. Алка сразу решила: герой, жизнь спас. Отстоем меня считать перестала, дружить согласилась. А вы нас вместе возьмите. Про магию ничего не скажу. Молчать умею.
В этом Максим был прав. Сумел сохранить в тайне все, что произошло в 19 веке. Не рассказал ни любимой девушке, ни матери.
– Ладно, – сказала я. – Беру. Но на самые мелкие поручения.
Макс и этому был рад. Помчался к Аллочке, у которой заканчивалась консультация, рассказывать последние новости.
Я попрощалась со своей новой сотрудницей. Торопилась, нужно еще забежать в салон красоты. Сегодня предстояло важное событие – знакомство с родителями Рыбкина. Как они воспримут будущую невесту, если та старше их сына и с ребенком?
Когда Леша освободился, мы тронулись в путь. Жили родители в нескольких часах езды, в деревне под названием Дударинка. Волновалась я зря. Игнат Игоревич и Анна Петровна приняли меня хорошо. Оказались людьми простыми, радушными. Видели, что глаза сына светятся счастьем, и радовались за него. Артемка носился по большому деревенскому дому. Был в восторге от кур, козочек. Вышли мы от моих будущих родственников уже поздним вечером. Дома оказались за полночь. Дел выдался насыщенным, я валилась с ног. Но уснуть не могла. Мои мужчины – муж и сынишка, маявшись, быстро заснули, я же крутилась с боку набок. Вздохнула, вылезла из кровати и отправилась на кухню выпить чаю. Захватила папку с документами, открыла и выронила из рук. Сверху лежал листок с красной надписью: "Я убью тебя, Настя!"
Меня затрясло мелкой дрожью. Кто? Зачем так шутит? Или не шутит? Я заставила себя успокоиться, внимательно изучила записку. Обычная офисная бумага. Жидкость, которой сделана запись, похожа на кровь. Но не факт. Отложила листок и стала вспоминать весь прошедший день. Разные ведомства, салон красоты, кафе, школа, родители Леши, магазины, ларьки. Подбросить кровавое послание возможность у недоброжелателя была. Конечно, мне трудно представить, что Егор или Люська в гримме следуют за мной по пятам и засовывают записки. Но, кроме них, больше просто некому!!!
Я сконцентрировалась, призвала на помощь магию. И увидела мысленно картинку: человек без лица в черном капюшоне. Видение длилось долю секунды. Даже сомневалась, было ли оно на самом деле или просто привиделось. Я встала, заглянула в детскую. Артемка сладко посапывал, обняв любимого плюшевого мишку. Леха раскинулся по всей кровати, в свете луны отчетливо виднелись его рельефные мускулы.
"Да к черту все эти записки! И мысли о них! – подумала я. – Вон у меня сколько счастья: чудный сын, молодой, симпатичный и любящий муж. Жить да радоваться надо, а не над глупыми розыгрышами морочить голову"
Я юркнула в постель, прижалась в Лехе и крепко заснула…
Два летних месяца пролетели незаметно. Хлопоты и заботы занимали все время. Открытие агентства, потом – ремонт офиса своими силами. Официально агентство называлось "Потеха". У меня и набор сотрудников можно было считать потешным: учительница истории, пенсионеры – моя мама и дядя Богдан, продавщица Танька, мальчик-гений Максим и дочь олигарха Аллочка. Профессионалов не имелось совсем. Зато все были полны энтузиазма и мечтали о самых невероятных расследованиях. Элиза, Леха и Петрович, хоть и не числились в штате, но обещали помогать.
К работе все было готово, но откладывалось на две недели в связи с еще одним замечательным событием – нашей с Лехой свадьбой. После заключения брака мы планировали парочку медовых недель вдали от родного города.
С Егором мы официально расторгли отношения. Я пожелала мужу счастья в новой семье. Он ответил мне злобным взглядом и грязным ругательством. Впрочем, все финансово-имущественные вопросы решили, как говорится, полюбовно, за что я Егору уже была благодарна. Элиза отворотила от меня генерала. Игорь выпучил глаза, узнав, что я – невеста лейтенант. Убрал мое фото, сказал:
– Анастасия – симпатичная девушка. Мне очень нравилась. Только ведь замужем была. А теперь – твоя невеста, Рыбкин! Как так? Ничего не понимаю…
Но сильно красавчик не расстроился, приворотная любовь – не настоящая. А настоящая каждый вечер поджидала Игоря вечером дома.
И я, и Рыбкин не являлись поклонниками традиций. Момент, что жених не должен видеть невесту до свадьбы, да еще в наряде, не считали важным. У подъезда нас ждала наряженная старенькая тойота. Просто планировали сесть и доехать до дворца бракосочетания. Наши свидетели – Петрович и Танька – обещали пожаловать прямо туда. Я ни свет, ни заря сгоняла в парикмахерскую. Потом мы оделись. С удовольствием посмотрели в зеркало. Дружно подняли большие пальцы вверх и заорали: "Супер!".
Словом все было хорошо, пока… Пока мой взгляд не упал на наручники. Полицейские браслеты Леха притащил вместе со своими вещами. Полицейские браслеты почему-то валялись в шкафу невостребованными. Я схватила находку, подскочила к жениху:
– Леха! Я ведь, можно сказать, твоя коллега. Ладно, оружия мне не видать как своих ушей. Но вдруг наручники понадобятся. А я не умею ими пользоваться. Можно попробовать?
Леха, который никогда ни в чем мне отказывал, кинул.
– Протягивай руки! – велела я.
Бац! Браслеты защелкнулись. У меня получилось сразу. Я надеялась, что будущий муж похвалит. Но Леха почему-то побледнел и заорал:
– Настя! Что мы наделали! Они же из старой серии, у меня и ключа к ним нет! Сейчас в отделении другими пользуются.
Но я не видела причин для беспокойства.
– Позвоню Петровичу, пусть ключ нужный в загс принесет.
Но майор был недоступен. Я позвонила Таньке, рассказала все. Та объяснила:
– Телефон без зарядки. Сам в магазин пошел. Ладно, вернется, обрисую ситуацию. Отстань, не мешай красоту наводить!
Делать было нечего. До регистрации оставались считанные минуты. Мы выскочили из дома и сели в машину. Я – за руль, потому как вести автомобиль в наручниках, судя по фильмам, конечно возможно. Но проблематично.
В загс мы успели. Петрович с женой уже были там. Танька увидела Леху, хлопнула себя по лбу:
– Ой, я про наручники сказать забыла! Сема, у тебя с собой ключика нет? А то новобрачные баловались, теперь вот Лешка словно арестант выглядит.
Петрович побагровел от злости, заорал:
– Откуда у меня ключ? Я вообще-то на свадьбу шел, а не на задержание. Господи, послал же ты на мою лысую голову трех олухов царя небесного…
Я, Леша и Танька молчали. Петрович махнул рукой и потопал к выходу. По всей вероятности, добывать ключи к старым наручникам.
Казалось, в день, назначенный нам с Лехой для бракосочетания, решила пожениться половина нашего города. Из-за одной пары получилась задержка, и теперь в фойе загса ожидала очередь из галантных женихов и прекрасных невест. Только знакомых мне было несколько пар. Кроме нас с Лешкой сочетались законным браком маменька с дядей Богданом. С тем же намерением пожаловали генерал с Ольгой. Невзрачная невеста красавчика Игоря Вишневского сегодня выглядела настоящей красавицей. Дивное платье, умелый макияж, а главное, счастливые искрящиеся глаза сотворили чудо. Оленька была неотразима, и генерал любовался своей невестой. Я и Лешка подошли к паре, чтобы пожелать счастья. Генерал поздравления принял, в ответ от всей души поздравил нас. А вот Ольга смотрела на меня взглядом, полным ненависти. Наверное видела мое фото в кабинете жениха, вот и психовала. А вскоре во дворец бракосочетания вплыла еще одна пара – Егор и Люська. Заклятая подружка и бывший муженек смерили меня презрительным взглядом. Люська фыркнула:
– Егорушка, глянь! У нее жених в наручниках. Уверена: Настька его под дулом пистолета в загс привела, разве добровольно на такой жабе кто женится. И платье – отстой!
Платье на Люське было намного шикарнее моего. Когда я выходила замуж за Егора, мне вообще свадебный наряд брался напрокат…
Элиза заметила мою грусть и сказала:
– Не печалься, Настюша, не в деньгах счастье. Эта язва еще за свой язык поплатится.
– Ты наколдуешь?
– Зачем? Вот такие Люськи сами, как правило, себя наказывают. Ты лучше, внучка, держи от нас, ведьмочек, свадебный подарок.
Гадалка протянула мне симпатичную бархатную коробочку. Я подумала, что там украшение, но ошиблась. В коробке находились кристаллы: один большой, остальные 5 штук – меньшего размера. Красоты они были необыкновенной – прозрачные и серебристые одновременно. Прапрабабка пояснила:
– Тот, что крупнее остальных, – твой. Он главный. Остальные раздашь тому, кому сочтешь нужным. Сотрудникам, например.
– А когда можно выдать?
– В любой момент. Но активируются они у каждого по-разному, когда человек магическую помощь принять готов будет. У всех кристаллов имя есть. У твоего, большого, – Агапка. С остальными позднее познакомишься. Силы в этот набор многие ведьмы вложили, от всей своей черной души. Получилась штука, как говорит молодежь, зачетная. А главное – скоростная, ну как новый Интернет. Мгновенно магические действия выполнять кристаллы могут. Минус – магического заряда надолго не хватает.
– Магические артефакты заряжают? – удивилась я.
– Из серебристой серии – да. Ты не волнуйся, на ночь под подушку положишь, утром снова полон энергий. Кристалл от хозяина подпитывается, чувствует человека, становится с ним одним целым.
Я поблагодарила прапрабабку. Магические атрибуты нашей команде не помешают.
А через несколько началась священная церемония. Мы с Лешкой зашли в зал Торжества. Заиграла музыка. Вскоре раздались заветные слова:
– Является ли ваше желание создать семью единым и добровольным?
– Да, – ответила я.
– Да, – ответил Леха,
Регистраторша, противная тучная тетка, тоже заметила наручники, поинтересовалась:
– Алексей, вы точно вступаете в брак не по принуждению? Не оказывалось ли на вас давление?
– Конечно нет! – заорал Рыбкин. – Как вам такое в голову могло прийти?
– Как-то вот пришло! – огрызнулась сотрудница. – Впрочем, ответ вы при большом количестве народа дали, остальное – не мое дело.
Тут в зал вбежал Петрович. Майор все же достал где-то ключи от наручников и освободил Леху. Далее все шло хорошо и как положено. Через несколько минут мы вышли мужем и женой. Сказать, что в этот момент я была счастлива, значило, не сказать ничего. Но… наткнулась на заклятую подружку. В помещении загса было душно. Люська держала в руках баночку с колой. Я с завистью взглянула на газировку.
– Водички хочешь? – прошипела подруга. – На!
Люська выплеснула почти всю банку на мое платье.
Пятно мгновенно расплылось на белоснежном атласе отвратительным коричневым чудовищем. Егор довольно хмыкнул. Я повисла на Лехе, пытаясь спасти жизнь пусть бывшему мужу, но все же отцу своего ребенка. Люську бы лейтенант точно не тронул, но вот Егору явно хотел отбить на всю жизнь привычку ухмыляться. Я сумела успокоить новоиспеченного супруга. Но сама кипела от злости. Да что им неймется-то? Что, вопреки всем их козням, я снова счастлива? Люську бесит, что "старуха" выскочила замуж за молодого привлекательного парня? А муженек злится, что не страдаю по нему и не высохла от горя?
Яду добавила моя бывшая свекровь Таисия Ивановна. Ткнула пальцем в пятно и заявила:
– Фу, Настька, как была неряхой, так и осталась. Как хорошо, что Егорушка тебя бросил и на Люсеньке женился.
Таисия Ивановна говорила это на публику. На нашу свадьбу приехали из деревни родители Рыбкина Игнат Игоревич и Анна Петровна. Чтобы не мешать молодоженам, остановились у дочери, старшей сестры Лехи Инги. Но сейчас вся моя новая родня стояла рядом, а прежняя поливала меня грязью. Люська матери Егора подпевала соловьем:
– Как же вы правы, мамулечка. И дома у нее всегда грязь, и Егорушку до язвы считай довела. Ни убраться, ни сготовить не может. Неумеха…
Я справилась со слезами. Пятна на платье достаточно. Размытая тушь мне не нужна. Сегодня мой день, я хочу, чтобы он был запоминающимся, веселым. Достала кристалл и шепнула:
– Ну что, Агапка, повеселимся?
Агапка засверкал от ответ, замерцал дивным серебром. В это время бывший и заклятая подруга зашли в зал регистрации вместе со своими гостями. Я отправилась туда же. За мной, пожимая плечами, последовали Леха, Танька и Петрович.
Злобная регистраторша в очередной раз выдавила из себя дежурную улыбку и произнесла шаблонной текст:
– Является ли ваше желание создать семью единым и добровольным? Егор Маркович, берете ли вы в жены Людмилу Пупкову?
– Нет! – вдруг ответил Егор.
Регистратор вытаращила глаза и по инерции двинула дальше заученный текс:
– А вы, Людмила, берете в мужья Егора…
– Нет!!! – заорала и Люська и испугано захлопала большущими глазищами, мол, чего это я.
Сотрудница загса пожала плечами:
– Если вы не готовы создать семью сегодня, может, лучше это событие отложить?
– Нет, нет, нет, нет, мы хотим сегодня. Нет, нет, нет, мы хоти сейчас, – пропели дружно Егор и Люська припев некогда известной песенки.
При этом парочка весело танцевала и прыгала вокруг регистраторши. К веселью тут же присоединились все гости, включая нас с Рыбкиным. Я вовсе не хотела отплясывать на официальной церемонии заклятой подружки, но Агапка этого не ведал. Остановиться, не танцевать не получалось! Приглашенные схватились друг за друга и бегали по периметру, дружно завывая: "Нет, нет, нет, нет, мы хотим сегодня".
Когда пляска закончилась, регистратор взяла себя в руки и молвила:
– Пошутили и хватит. Повторяю вопрос: является ли ваше желание создать семью единым и добровольным?
– Нет! – заорали Люська и Егор вместе.
Я испугалась, что парочка и правда не поженится. Они итак мне житья не дают, а по одному вообще озвереют.
Шепнула: "Агапка, пусть уже соглашаются!"
– Да!! – заорали новобрачные.
– Да!!! – завопила регистратор и быстро добавила: – Обменяйтесь кольцами!
Но дальше снова все пошло не по сценарию. Люська подскочила к Таисии Ивановне, ловко сдернула с пальца той кольцо и ей надела свое.
– Вы что делаете, невеста? – взвыла работница загса.
Люська в ответ возмутилась:
– Слышь, тетя! Ты сама кольцами меняться велела. А с кем и как не сказала. Я на это махнулась, вон в нем брюликов сколько!
Подружка радостно покрутила на пальце свекровкино кольцо, усеянное бриллиантами. Расставаться с украшением она явно не собиралась. Таисия Ивановна это поняла, завопила:
– Ох, Люська, как я в тебе змеюку не разглядела! Егор! Разведись немедленно! Где Настенька, невестушка моя любимая?
Егор боялся родительницы до потери сознания. Подскочил к регистраторше и заявил:
– Разведите меня с Люсей, жените снова на Насте!
Бедная женщина не знала, что ответить, была близка к обмороку. Отзывчивая Танька протянула ей бутылку с водой:
– Хлебните, лучше станет.
– Спасибо, – прошептала регистратор. – Рада видеть в этом дурдоме хоть одного адекватного человека. Я бы на месте жениха от обеих невест бежала.
– Вы не правы, – рассердилась Танька. – Настя, она хорошая. Я когда собачкой была, а Настюха мужиком, знаете, как она обо мне заботилась…
Последнего откровения сотрудница не выдержала и брякнулась без чувств.
Я хотела помочь, даже применить магию, но не успела. Заклятая подруга тоже заметила меня, стала наступать:
– Ну никак, ты, старуха целлюлитная, угомониться не можешь?! Егора назад отбить решила? Не бывать этому!!!! А вот фингал ты сейчас схлопочешь!
Я бросилась наутек. Бежать на шпильках и в длинном платье было тяжело. Но фингал получить не хотелось. У Люськи, которая неслась следом, были алогичные неудобства. Но, ей, напротив, поставить фингал очень хотелось. Люди с удивлением пялились на удивительную процессию. По улицам города бежали две невесты. Рядом скакали женихи, пытаясь успокоить, следом – неслась толпа гостей, а по дороге ехали свадебные машины.
В голове мелькнула мысль: "Который по счету это уже марафон за последнее время? Еще парочка таких тренировок, и смогу в Олимпийских играх участвовать".
Внезапно я остановилась, потому что заметила среди бегущих человека в черном капюшоне. Того, самого, из видения. Несмотря на жару на нем или ней был надет широкий черный балахон. Лицо почти полностью скрывали капюшон и черные очки. Я забыла про Люську и направилась в сторону незнакомца. Но тут меня схватили сильные руки и запихали в машину. Люську постигла та же участь. Наши мужья закинули нас в автомобили и повезли по дальнейшему запланированному маршруту. Сначала – к всевозможным достопримечательностям нашего города, потом – к свадебным столам. Благо, места застолий были разные. Люська и Егор отмечали гуляли свадьбу в самом дорогом ресторане. Мы – в небольшом уютном кафе. Остальное празднество прошло спокойно и весело, вместе с еще одной парой новобрачных – моей мамой и Богданом. По домам все разъехались сытые, довольные и счастливые. Неприятности, что случились во время регистрации, казались уже мелкими, незначительными. По крайней мере я о них позабыла и наслаждалась началом новой семейной жизни.
* * *
Утром я отправилась в "Потеху" объявить о своем отъезде, раздать поручения и указания. Имелось несколько совсем простых дел, с которыми, как говорится, справился бы даже детсадовец. Их и собиралась поручить новоявленным сыщикам.
Я зашла в офис и опешила. В моем новеньком директорском кресле сидела девица с разноцветными волосами.
– Херуза! – представилась та. – Привет! Меня Элиза прислала, работать у тебя буду.
Я прекрасно помнила девчонку. Это та самая молоденькая ведьмочка, что во время церемонии передачи мне магических сил зажала кристалл. Одна из всех выпустила красную, а не зеленую звездочку. За каким чертом она тут понадобилась?
– Ты как вошла? – ответила я на приветствие. – Ключ подобрала? Отмычкой дверь открыла?
– Ты че, с дуба рухнула? – возмутилась Херуза. – Я же ведьма, зачем мне с отмычками выеживаться. А ты че, типа, недовольна?
Херуза очень напоминала мне Аллочку. Подумалось: коли две эти девицы придутся друг другу не по вкусу, начнется война. Вслух сказала:
– Элизе доверяю полностью. Коли она тебя выбрала, сюда отправила, значит, ты лучшая. И действительно помочь можешь.
– А то! – ощерилась девчонка. – Я еще и – магдетектив с опытом, если хочешь знать.
Подобное заявление меня обрадовало. Опытного помощника-мага очень не хватало.
– Сколько тебе лет? – спросила я.
– Сто пятьдесят!
По нашим, человеческим подсчетам, это пятнадцать, не больше. Я вздохнула, половина сотрудников – детский сад. Но делать было нечего, протянула Херузе анкету, велела заполнять.
И только сейчас заметила в ящике стола листок со знакомой кровавой надписью: "Я убью тебя, Настя!"
Казалось, недоброжелатель преследовал меня круглосуточно. В том, что это Люська или Егор, я разуверилась. У тех свои способы насолить – пролитая газировка, обзывательста. Нет, это кто-то другой. Я не боялась больше записок. Они посылались уже два месяца. Если бы злодей на самом деле хотел меня убить, сделал бы это уже давно. Но я жива и здорова.
В это время появились остальные сотрудники. Как и предполагала, Херуза и Аллочка обменялись оценивающими взглядами. Обе были по своему хороши, силы примерно равные. Я постучала по столу, привлекая внимание девиц и всех собравшихся. Сказала:
– Друзья! Я уезжаю, ненадолго, всего на пару недель. Офис может функционировать без меня. Сложных дел вы брать не должны. Но если клиент с какой мелочью пожалует, уверена: сами справитесь.
Все дружно кивнули. Я порадовалась самоуверенности членов своей бригады и продолжила:
– Замещать на время отсутствия меня будет Светлана Федоровна.
– Это еще почему? – возмутилась Танька. – Главной буду я, так как имею само непосредственное отношение к полиции.
Историчка фыркнула:
– А… вы, уважаемая, кто по званию: майор, подполковник?
– Я – жена мента! А это, знаешь, покруче генерала будет.
Скромная учительница не нашлась, что сказать в ответ. А вот двум юным красоткам амбиций, как впрочем и наглости, было не занимать.
– Я буду главной! – заорала Херуза. – Меня Элиза затем и направила.
– Нет, я! – возразила Аллочка. – На клиента надо произвести впечатление. С моей внешностью это несложно.
– Цыц, девки! Растрещались, как сороки! – рявкнула маменька. – Руководить персоналом должен мужчина. Он у нас один. Богдаша, занимай пост!
Я не выдержала. Хлопнула, как полагается рассерженному начальнику, по столу кулаком и заорала:
– Хватит препираться! Сделаем по-другому. Разбиваю вас на группы. Мама-Богдан, Алла-Максим, Светлана-Татьяна. Херуза, ты, получается, остаешься одна.
– Ниче, так даже лучше, – согласилась девица.
– Каждая группа получает тестовое задание. Когда приеду, отчитаетесь о раскрытии дел. Тогда и будем принимать решение, кто кем будет.
Я порадовалась, что вчера, пока была одна в офисе, уже пожаловали три клиента. Первой явилась мадам Коврижкина с заявлением: с балкона девятого этажа пропал ковер. Немного поговорив с посетительницей, я обрела уверенность, что крылья или ноги ковру приделал ее супруг посетительницы, любитель выпить. Правда, Коврижкина утверждала, что тот был вместе с ней на даче. Но я считала: у пьянчуги есть сообщник. В общем, дело пустяковое, Танька и Светлана распутают. Второе заявление было от господина Завьялова. Тот подозревал жену в измене, даже знал дом, который тот она якобы в тайне посещала. Носиться по многоэтажке в поисках квартиры соблазнителя рогоносцу не было времени. Он решил обратиться в агентство. Дело об измене получили мама и Богдан. Третьей пожаловала бабулька по фамилии Ефремова. Ей кто-то рисовал на двери уже неделю гроб на колесиках и злобного черта. Я сразу подумала на подростков и отдала дело Максиму и Алле. В силу одного возраста свидетели будут с ними откровеннее.
Осталась только Херуза. Девица пялилась на меня выжидающе. Дел больше не было. Внезапно мой взгляд упал за кровавую записку. "Вот и пусть попробует отыскать хулигана!" – решила я. Протянула листок ведьмочке:
– Одной особе вот такие записки шлют. Твоя задача – найти хулигана. Сможешь?
На минуту мне показалась: в глазах Херузы мелькнули удивление и страх одновременно.
Но девица спрятала записку и уверено произнесла:
– Я берусь за это дело, Настя!
Дав еще несколько наставлений, я попрощалась и умчалась прочь. Через несколько часов отходил мой поезд.
В положенное время мы были на вокзале. Нас провожали мама, дядя Богдан и Артемка. Леха предлагал взять сына с собой. Но я отказалась. Путешествие предстояло не слишком комфортабельное. Все, что мы могли себе позволить – отдых в родной стране, в красивейшем живописном месте Горного Алтая. Захватили с собой палатку на тот случай, если придется вообще жить дикарями. Ни меня, ни моего мужа не смущали финансовые, бытовые и прочие трудности. Верили: все преодолеем. Радовались, что нашли друг друга, считали, что нам повезло.
Когда поезд тронулся, немного взгрустнулось. Махнула на прощание рукой своим близким. Вскоре те скрылись из вида. Леха подошел, обнял меня, заглянул в глаза. Мы понимали друг друга без слов. Через две недели вернемся, и вновь обрушатся работа, быт, хозяйство. Я надеялась, что в агентстве меня будут ждать уже настоящие дела, а мои сотрудники справятся с теми, что получили. Но все это будет потом.
Сейчас мы уносились прочь от забот и проблем, навстречу прекрасному отдыху, безоблачному, как июльское небо счастью, и нашей любви.