Глава 13

Те минуты, что длилось перемещение, у меня была только одна мысль: успею ли я домчаться на шпильках до полицейского участка добросердечного Ивана Никифоровича, пока новые гости из будущего тупо пялятся на прошлое и гадают, куда попали.

Сверкающие огни погасли, треск прекратился, овал исчез. Я огляделась вокруг и второй раз заорала "Неееет!" Передо мной был вовсе не привычный 19 век и не мой родной город. Мы находились в джунглях....

Нас окружали незнакомые и весьма разнообразные растения тропической зоны. В многоярусном лесу отдельные деревья достигали высоты двадцатиэтажного дома. Листья как на подбор кряжистые, большие. Многочисленные лианы переплетали деревья… А еще передо мной были настоящие пальмы!

Участок, на котором мы находились, был расчищен от растительности, что говорило о его обитаемости.

Мои мысли тут же подтвердились. Местные аборигены не заставили себя ждать. Бесшумно, неожиданно появились из-за густых зарослей низкорослые мужчины, ростом не более полутора метров. Кожа темно-коричневая. Волосы курчавые, уложенные в странные прически. Лица ужасны: выпуклый лоб, вдавленная переносица и злобные маленькие глазки. Из одежды на незнакомцах имелись лишь набедренные повязки из листьев и шкур животных. На шее каждого всели амулеты и бусы… из человеческих зубов. Не нужно быть эрудитом, чтобы понять: перед нами племя каннибалов. Возможно, известные своей кровожадностью пигмеи-яли. Или другие представители зеленых джунглей. Но в любом случае внезапное знакомство ничего хорошего не предвещало. Я схватилась за кристалл, надеясь удрать из опасного места. Но магических сил Агапки явно не доставало. Тогда я пожелала… понимать язык людей, что стояли перед нами. Надеялась, что снесение языкового барьера поможет узнать мысли и намерения незнакомцев и спасти нам жизнь. Впрочем пока все было понятно без слов. Один из воинов ткнул копьем в Вована и подтолкнул, приказывая следовать в нужном направлении.

Люськин любовник уже пришел в себя. Отреагировал:

– Э, ты, карлик, офигел, да? Ща по репе-то настучу.

Но внезапно нога культуриста стала краснеть и набухать на глазах. По всей вероятности наконечник отравлен. Вован был туп. Но сработал инстинкт выживания. Парень заткнулся и послушно потопал, куда послали. Я взглянула на Люську и не смогла сдержать улыбки. Заклятая подружка молчала. Она впервые в жизни не знала, что сказать. Я поняла: нынешняя моего бывшего находится в состоянии сильнейшего шока. И это радовало. Люська непредсказуема. Выкинет что-нибудь этакое, и сожрут нас всех раньше обеденного времени.

Мы прошли сквозь густые заросли и оказались на обитаемом открытом участке. Увидели несколько небольших хижин, сооруженных из глины, бамбука и соломы. В поселении были женщины и дети. Ребятня отличались большими рахитными животами. Женщины, так же как и мужчины, полностью раздеты. Головы всех представительниц прекрасного пола выбриты начисто. Лица раскрашены и от того выглядят еще страшнее.

– Господи, где их учили макияж делать?

Это вышла из ступора Люська. И затарахтела без умолку:

– И бабы все топлес. С такой-то грудью! Позорище!

При виде нас на поляне началось движение. Женщины заулыбались. Мужчины принесли здоровенный чан, который водрузили над горящим костром. Котелок был старинным, медным. В том, что маленький народец имеет среди густой листвы заводик по производству подобной посуды, вызывало сомнение. Догадывалась: кухонная утварь попала сюда с какого-нибудь корабля. И скорее всего владельцы чана и закончили в нем свой последний путь. В качестве завтрака, обеда или ужина.

Но мои спутники явно приключенческих книг в детстве не читали. Вован обрадовался:

– О, как заметались. Гостям рады. Хавчик варить собираются. Что, интересно, на обед у этих уродцев сегодня?

Я не выдержала, ответила:

– Ты, Вочик, на обед. Или я, или Люська! Неужели не дошло еще: мы в плену у людоедов.

Только тут наша троица заметила, что дети играют человеческими черепами.

– Мамочки! – захныкала Люська. – Вова! Давай Настьку им первой отдадим. Соврем, что она самая вкусная!

Качок кивнул:

– Дело говоришь, Камастура…

Внезапно в глазах подружки заплясали чертики. Так всегда бывало, когда на горизонте появлялся симпатишный мужчинка. Но кто тут мог привлечь ее внимание? Неужели?..

Люська скинула топ, обнажив подтянутую упругую грудь-пятерочку. Подошла к коротышке, что просто сидел и бездельничал, чем сильно отличался от остальных занятых делом соплеменников. Голову тунеядца украшали страусиные перья. Лицо было раскрашено сильнее, а украшений висело больше, чем у других. Люська безошибочно выделила главного людоеда и пошла его… обольщать! Подобрала длинную палку. С легкостью вбила ее в глинистую почту и закрутилась словно стриптизерша вокруг шеста. Туземцы обалдели от подобных манипуляций. А Люська старалась изо всех сил. Подошла к главнейшему, потерлась о него белой грудью. Но, черт возьми, крохотному мужчинке это понравилось. Что-то, а умения окручивать мужиков подружке не занимать! Люська поняла, что задуманное получилось. Ткнула в меня пальцем. Открыла рот и сделала недвусмысленный жест "ням-ням". Она предлагала… меня сожрать! В том, что заклятая подружка решила поднести меня в качестве угощения, не вызывало сомнений. Главнейший ее идею поддержал. Закивал головой. Я приготовилась к самому худшему. Вспомнила Артемку, и боль пронзила душу. А Леха… Рыбкин любит меня безумно. Сейчас наверное ноги сбил, размыкивая исчезнувшую жену.

Подмога пришла неожиданно. Другой коротышка загородил меня своим крохотным тельцем. В руках он держал подобие барабана. На голове надета полоска из шкуры, к короткой крепились два рога. Похожего украшения не имелось ни у кого из племени. Я догадалась: это шаман, особа весьма статусная и значимая. Мой защитник заклокотал, издавая резкие, гортанные, обрывистые звуки. И я понимала, что он говорит. Спасибо Агапке. И не просто понимала, но могла изъясняться на местном наречии. Вещал шаман следующее.

– Боги послали нам Обещанную! Мы столько лун и солнц ждали. Вот оно, чудо!

– С чего ты взял, что эта женщина и есть Обещанная? – задал резонный вопрос новый Люськин поклонник. Вождю явно не хотелось отказываться от вкусного обеда.

Шаман указал на кристалл, висевший у меня на груди. Дотронуться до не него не решился. Просто рухнул наземь, забормотал пламенные речи приветствия. Вождь неохотно кивнул. Теперь взгляд его был направлен на Вована. Конечно, я выглядела намного аппетитнее. Но, как говорится, на безрыбье и качок ужин. Вован тоже обо всем догадался. Встал в боевую стойку, заорал:

– Живьем не дамся!! За родину! За мать родную!

На боевые клики туземцам было плевать. Перед готовкой еду следовало почистить. Один из аборигенов подошел и сорвал с Вовчика рубаху. Обнажился накаченный, украшенный татуировками торс. А дальше случилось невероятное. Вождь показал на одну из татушек, завопил "Сын неба!" Все племя в ту же минуту пало ниц. Вовчик хотел воспользоваться ситуацией и нанести удар по ближайшей голове.

Я испугалась, что он сейчас все испортит. Остановила:

– Не делай этого. Со всеми справиться все равно сил не хватит. Они тебя Сыном неба считают. Поклоняются.

Вован удивился:

– Ты че, типа их язык понимаешь?

Я кивнула.

Вовочки расцвел, заорал:

– Да, я такой. Я – Сын неба Вован! Эй, карлики! Плохо кланяетесь.

Согнувшись, местные жители пробыли несколько минут. Потом выпрямились. Взяли Вована под белые рученьки. Усадили рядом с вождем, поднесли глиняную чашу с угощением. Все были возбуждены, радостны.

Я прислушалась. И вскоре поняла суть столь разительных перемен. По преданию, на землю должен спуститься Сын неба. Большой, красивый. С миссией – зачать ребенка Великой матери. Этот ребенок должен вырасти гигантом, взять в жены самых лучших девушек племени и родить высоких больших детей. Тогда ромаи (наконец-то я узнала название племени) смогут побеждать любых противников.

– Че лопочут-то? Настюха, переведи! – велел новоявленный посланник небес.

– Говорят, что ты обязан генетику племени улучшить.

– Во, блин! А как? Генетикой ученые занимаются..

– Тут науки особой не требуется. Ты должен свое семя внести в лоно Великой матери.

– А… Так это без проблем. Хоть сотню матерей осеменю. И дочек. Ха-ха-ха.. Вот так свезло! Где там моя суженая? Я готов… Поторопи их.Я пожала плечами. Обратилась к своему спасителю-шаману.

– Я понимаю ваш язык. И могу говорить с вами.

Тот довольно заулыбался, но не удивился. Я продолжила:

– Сын неба хочет поскорее приступить к миссии, с которой пришел. Ему не терпится увидеть Великую мать.

Шаман стукнул в барабан, привлекая внимание. Все разом замолчали. Он повторил мои слова. Теперь ожидали решения вождя. Главнейший встал. Поднял руку и произнес:

– Сын Неба с нами. На закате солнца Кенге призовет Великую мать. Но прежде нужно совершить обряд Соединения.

Говорил вождь, как и полагается ответственным лицам, довольно долго. Перед тем, как новая подружка Вована появится, племени предстояло забросить все срочные дела и пуститься в пляс. В прямом смысле этого слова. То есть, совершить ритуальные танцы. На жутких расписанных физиономиях туземцев появились подобия улыбок, больше напоминающие оскал. Это означало: праздник народу нравится, как впрочем и всем в этом мире.

Тем временем Люьска и Вован воспользовались передышкой и накинулись на меня.

– Настька, ты куда нас привела? Заранее ловушку придумала? – верещала Люьска.

– Мы где? Ведь в школе были. И та тебе! – недоумевал Вован.

Я честно призналась:

– Где мы, не знаю. Как тут очутились, для самой загадка. Правда, читала, иногда бывают провалы во времени и пространстве…

– Да, – подтвердил Вовчик. – Я про такое передачу видел! Черные дыры! Шел человек и пропал. Чудила, что передачу вел, грешил на инопланетян. А оно вон чего оказалось, что папуасы народ тырят.

На время мы даже стали единой командой, перешептывались, решая, что делать дальше, как выбраться… Но договорить нам не дали. Наставили копья и погнали к вождю.

После решения главного людоеда устроить празднество прекрасные представительницы племени рванули наводить марафет. От них не отставали и мужчины. На них краски имелось еще больше, чем на дамах. Вождь, которого звали Абангу, повернулся к Люське и сказал:

– Я буду брать тебя в жены.

Та расцвела. И, видно, спутала тропики с гаремом, потому что рухнула карлику в ноги и завопила:

– Слушаюсь, мой повелитель!

Абангу ничего не понял. Но преклонение ему пришлось по душе. Внезапно он поцокал языком, показал рукой в строну женщин и сказал пару фраз, которые меня развеселили.

– Что мой любимый говорит? Настька, переведи! – попросила Люська.

– Он говорит, что ты плохо выглядишь. Тело твое прекрасно, но вот лицо… Короче, любимый велит тебе топать к остальным представительницам прекрасного пола. Те помогут навести красоту.

– Все правда, – вздохнула Люська. – Не мешает мне прическу сделать, макияжик нанести…

Подружка упорхнула к аборигенкам. Я вздохнула. Похоже, у моих спутников налаживается личная жизнь. У Вована впереди свидание с Великой матерью. Люська вон у местных стилистов к первой брачной ночи готовится. Повезло. Остальные тоже были счастливы. Только один юноша, совсем мальчишка, грустил, сидя в сторонке. Я подошла, представилась:

– Я – Настя. Почему ты не готовишься вместе со всеми к празднику?

Юнец посмотрел на меня полными горя глазами и ответил:

– Аму… Она не лжет. Но ей никто не верит. Завтра ее отдадут Злому духу доброго человека…

– Аму – это твоя девушка? Ты ее любишь?

Парнишка несколько секунд смотрел на меня недоуменно. Я приложила руку к сердцу. И тогда он все понял. Дал ответ.

– Я – Гугу. Хотел взять Аму в жены.

Я не знала, в каком времени мы оказались. Но у племен и прочих народов, стоящих на низшей ступени цивилизации, по большей части такое чувство, как любовь, отсутствовало даже в двадцать первом веке. Женщин воспринимали как рабочую силу, как мать, что дает потомство. Брак считали обязанностью. В подобных племенах люди создавали семьи по примитивному расчету. Но все же некоторые были способны любить. Гугу влюблен в свою Аму по-настоящему. Это очевидно. Соплеменники считают, что Аму сказала ложь. Завтра Аму не будет, несчастную девушку должны кому-то отдать… К сожалению, словарный запас Гуго был очень скуден. И я решил обратиться к шаману. Тот лопотал будь здоров. Так может священнослужитель объяснит мне ситуацию. Я, как все влюбленные и счастливые в этом чувстве, стремилась помочь остальным. Направилась к Кегне. Тот сидел и что-то настукивал на своем барабане. При виде меня от музыкального инструмента оторвался. Я спросила:

– Кенге! В чем виновна Аму? В чем заключается ее ложь?

Мои надежды оправдались. Кенге был не прочь поболтать. И поведал мне следующую историю.

У вождя племени имелся волшебный амулет. С его помощью Абангу славился невероятной мужской силой. Раз в году в полнолуние он надевал чудодейственную вещицу, проводил положенный обряд. И все. В течение года, так сказать, ни одной осечки. Хранил Абангу свой амулет в дупле дерева, предварительно срезав с нижней части растения все ветки. Толстенный ствол, обхватить который не хватило бы даже нескольких человеческих рук, гладко обстругивался. Делалось это для сохранности амулета, чтобы никакой ловкач не мог взобраться по стволу. Лишь в положенный срок сооружалась лестница, по которой вождь поднимался и торжественно вынимал амулет.

К тому же дерево беспрестанно охранялось. Нет, Абангу не ставил специальных воинов, чтобы те охраняли его мужскую силу. Днем постоянно кто-то из женщин находился в поселении возле костра, не давая тому угаснуть. А на ночь вождь привязывал к колышку возле деревца свою любимую кошку – пантеру Зэму. Я только сейчас заметила прекрасную черную представительницу кошачьих, которая, свернувшись клубочком, словно домашняя мурлыка, сладко посапывала возле ног хозяина.

– Кенге, кажется я догадалась. Амулет украли?

Шаман кивнул и продолжил. И вскоре я уже знала все подробности похищения волшебного амулета. Аму в тот день дежурила возле костра. Женщины ушли собирать травы и коренья, мужчины на охоту. В хижинах спасались от дневного зноя старики. Девушка находилась во дворе одна. На минутку она скрылась в одном из домов, чтобы дать напиться тетушке Зери. А когда выходила, то увидела странную картину. Два мужчины племени находились возле дерева. Один из парней залез на плечи другому. Сначала Аму не придала происходящему значения, потому что торопилась к огню, который вот-вот потухнет. Но вечером рассказала об увиденном матери. Та, более умная и опытная, сообщила вождю. Абангу заглянул в дупло. Амулета там не было. Вождь сильно не переживал. Аму отлично разглядела воров и назвала их имена – Нгози и Умати. Но парни неожиданно отказались признавать свою вину. Даже продемонстрировали подтверждающий их невиновность трюк. Нгози взгромоздился на плечи Умати. Но все равно дотянуться до дыры в дереве не смог. Палки или каких других приспособлений, по словам той же Аму, у воришек не было. Зачем девушка солгала, она не могла ответить. Тогда и было принято решение отдать лгунью на расправу Злому духу доброго белого человека. Все равно он пожалует за очередной девушкой.

На данный момент Аму сидела под арестом. Ее заперли в хижине родителей и велели дожидаться горькой доли. Я подошла к дому. Заглянула. Пленница, совсем молоденькая девчушка, смотрела в одну точку.

– Привет, – поздоровалась я. – Знаю, ты –Аму. А я…

– Обещанная, – ответила девушка. – Я все видела и слышала.

Это было правдой. Ветки бамбука промазаны глиной, как говорится, тяп-ляп. Девица легко могла наблюдать за нашим появлением в одну из многочисленных щелок. Слышимость тоже была отменная.

– Аму, я хочу помочь. Ты не ошиблась? Амулет на самом деле украли Нгози и Умати?

Девчонка кивнула. Всхлипнула и сказала:

– Да. Это были они. Но Злой дух наколдовал. Дерево выросло, стало выше, и теперь мне никто не верит.

Казалось, задачка неразрешимая. Аму отчетливо видела, как Нгози и Умати похищают амулет. На ее глазах похитители достали артефакт из дупла. Но те же самые парни не смогли завладеть вещицей прилюдно, потому что не дотянулись. Племя решило: Аму лжет. Аму думает, что дерево выросло. Но мне кажется, я знала, в чем разгадка. Спросила девушку, кто именно стоял на верху и достал браслет? Именно в этом заключался ответ к загадке. Аму ответила: сверху, на плечах у Нгози, стоял Умати. Он и достал амулет.

Получив необходимые сведения, я вновь отправилась к шаману. Сказала:

– Аму не лжет. Амулет похитили названные ею мужчины.

Умные глазки шамана вопросительно уставились на меня. Он тоже не верил в виновность Аму. Но объяснить случившееся не мог.

Я продолжила:

– Зови сюда своих доблестных охотников. Сейчас племя узнает правду.

– Как? – удивился Кенге. – Через тебя будет говорить Хозяин Неба?

– Нет, обо всем расскажет следственный эксперимент.

Шаман кивнул, застучал в бубен. Пошептал что-то на ухо вождю. Тот встал и громко сказал:

– Я – великий вождь Абангу, которого любят небеса, хочу показать свою справедливость! Боги послали нам помощь. Сейчас через Обещанную великий дух Следственный эксперимент расскажет правду.

Я с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. Сама виновата. Ляпнула фразу, которую дикари истолковали свой лад. Но главное, что прислушались. У девчонки появился шанс не попасть в лапы Злого духа и быть счастливой со своим Гугу. По моей просьбе были приведены Нгози и Умати. Я велела:

– Аму говорит, что вы похитили амулет, когда один из вас встал на плечи другого. Сделайте это сейчас.

Доблестные воины подошли к дереву. Нгози забрался на плечи Умати. Дотянуться до тайника он действительно не смог. Торжествующе взглянул на меня маленькими хитрыми глазками. Я продолжила:

– Теперь великий дух Следственный эксперимент велит Умати встать на плечи Нгози.

Парни сразу занервничали. Но вождь грозно рыкнул. Те исполнили приказ. Племя ахнуло. Умати легко дотянулся до заветного хранилища. Я прояснила ситуацию:

– Умати выше ростом. И у него длиннее руки. Поэтому он смог взять амулет, а Нгози – нет. Аму говорила правду. Великий следственный эксперимент велит отпустить девушку и выдать ее замуж за Гугу.

Вождь махнул рукой. Аму выпустили из заточения. Гугу подбежал, обнял девушку. У меня на глаза накатились слезы. Два маленьких и не слишком привлекательных внешне человечка были в этот момент по-настоящему счастливы. Их лица светились улыбками, а глаза – радостью. Они были прекрасны! А все потому, что в их сердцах жила настоящая искренняя любовь. Удивительное чувство, способное творить чудеса.

Я задумалась: а что значит – "злой дух Доброго белого человека"? Это еще что за белиберда?" Но задать интересующий меня вопрос Кенге не успела. Покой людоедского поселения нарушил жуткий крик. Вопила Люська. Я подбежала к местному "салону красоты" и выпучила глаза. Аборигены… побрили заклятую подружку налысо. А ведь Люська так гордилась локонами ниже пояса, родными, не наращенными. В мочках ушах несчастной сделали дыры и вставили туда парочку обглоданных костей. В рот Люське запихали глиняную тарелку. Сделано это было с самыми благими намерениями: чтобы рот стал больше, а следовательно – красивее. Как подруге удавалось издавать громкие звуки с посудиной во рту, оставалось загадкой. Но Люська смотрелась в чан с водой и визжала. Еще она могла говорить. Потому что я услышала:

– Настька! Почему они меня обрили, а тебя нет?! И весь этот ужас вытащить не дают, копьем дерутся! Что делать, а?

Мне было смешно. Помочь подруге я не могла, да не очень-то и хотелось. Просто ответила:

– Хватит орать! Захотела стать первой леди – соответствуй.

Что ответить на мой аргумент, Люська не нашла. Только зыркнула глазами. Прошептала:

– Я тебе за все отомщу. Это ты, Настька, нас специально сюда заманила. Потому что злая, коварная! Людей не любишь, только всем гадости делать рада!

О том, что добрая душевная парочка намеревалась меня убить, подруга видимо, уже забыла. Зато вспомнила о своем новом статусе и отправилась к вождю. Абангу осмотрел Люську и заурчал. Вождь теперь был доволен внешним обликом невесты. То, что Люська выше будущего супруга на пять голов, счастливых новобрачных ничуть не смущало. Вован увидел изменения своей подруги и посмеивался. У качка было прекрасное настроение. Тепло, бананы-кокосы бесплатно, да еще и ночь с прекрасной дамой впереди.

Но я считала, что Люська и Вован радуются и торжествуют преждевременно. В свою бытность домохозяйки много читала не только художественной, но и познавательной литературы. Еще любила передачи о путешествиях. И точно знала: многие народы – большие выдумщики. Их брачные любовные традиции и обряды по меньшей мере вызывают шок. Например, в Кении в течение первого месяца брака жених вынужден носить женские наряды и выполнять всю женскую работу по дому. У одного из африканских народов есть традиция, согласно которой невеста в течение нескольких недель по ночам должна бить и царапать своего мужа, а тот ей сопротивляться не может. По утрам истязательнице следует возвращаться в отчий дом и отдыхать перед следующим ночным раундом. В Нигерии во время свадебной церемонии жених должен пройти сквозь строй родственников невесты, которые бьют его палками, не жалея сил. Еще в одной стране худышки не в почете. Девушку селят в отдельную хижину, запрещают ей двигаться и в течение нескольких месяцев кормят мучным, сладким и жирным, пока та не перейдет в нужную весовую категорию. Опять же в Африке отцу надо обязательно благословить дочь на брак, отправив… смачный плевок ей в лицо. В Самоа первая брачная ночь обязательно должна пройти в переполненной родственниками и друзьями хижине, частенько сюда еще и загоняют домашний скот. И уже не помню где, но существует обычай, когда жених первую ночь проводит не с невестой, а с самой старой представительницей рода.

Какие обычаи чтят ромаи и что представляет из себя Великая мать, пока неизвестно.

Я и предположить не могла, что буквально через несколько минут дальнейшая судьба моих спутников выяснится. Первой попала Люська. Отплясав очередной танец, Абангу подошел к ней, вручил копье и велел:

– Иди и принеси мне зубы самой большой кошки.

Подружка закрутила во все стороны своим лысым черепом. Она не понимала, чего от нее хотят. Абангу говорил еще какое-то время. А я переводила Люське суть торжественной речи. По обычаю племени женщине, что вождь брал в жены, следовало доказать свою значимость – сгонять в джунгли, найти тигра, сразить его и принести в качестве подарка… зубы хищника. О том, что обычай действующий, доказывало ожерелье из клыков на шее вождя.

Глаза Люськи наполнялись ужасом:

– Нет! В таком случае отказываюсь выходить замуж!

Я перевела дальше:

– Ты имеешь право это сделать. Но честь вождя будет растоптана. Чтобы восстановить ее, он должен будет съесть твои уши, потому что ослушалась. Твои губы, что произнесли ужасные слова. И твое сердце, которое оказалось бесчувственным.

– То есть меня тогда сожрут?

– Да!

Люська схватила копье. Аборигены радостно закричали, залопотали. И стали подталкивать Люську вглубь джунглей. Вскоре рыдающая подруга скрылась среди густой листвы. Подруга выбрала верный путь. Здесь у нее шансов на выживание нет. А так… кто знает, вдруг найдет выход к цивилизации… Вован никакого сочувствия к любовнице не испытывал. Зачем ему Люська, когда с минуты на минуту явится прекрасная Великая мать. Качок снова напомнил о своем небесном предназначении. Шаман Кенге кивнул. Снял с пояса штуку, похожую на горн, и затрубил в нее. Племя дружно уставилось в сторону джунглей и закричало:

– Джиджу!! Джиджу!!

Я удивилась. Думала, Великая мать живет в поселке, просто ее прячут от посторонних глаз. Но все оказалось сложнее. Потому что на зов вышла… громадная горилла. Ромаи рухнули на колени, приветствуя страшное животное. Поднялись, протянули зверюге связку бананов. Та явно была ручной. Приняла угощение. Аборигены подтолкнули к ней Вована.

– Н-н-н-не понял?! – взвыл качок. – Это и есть Великая мать?! И я должен ей ребенка заделать?

Туземцы русский язык не знали. Но Вопрос Вовчика поняли. Осклабились, закачали лысыми черепушками – да!

Вовчик нашелся быстро:

– Настя! Переведи: я не Сын неба, пошутил, прикололся.. пусть катятся к чертовой матери со своей Великой матерью…

Я перевела. Но Кенге рассердился, замотал головой. Подошел к Вовчику и ткнул в большую татуировку на груди качка:

– Джиджу!!!

Вован поспешил объяснить:

– Это не Джиджу! А Светка! Первая девуля, с которой встречался. Молодой был, глупый, вот и попросил друга наколоть…

То ли друг-художник не совсем был трезв во время творческого процесса, то ли Света обладала весьма специфической наружностью. Но первая любовь качка на самом деле сильно смахивала на гориллу. В это время Джиджу развернулась, встала на четвереньки… Точнее Джиджу развернулся, потому что у Великой матери теперь хорошо были видны… отличительные мужские признаки весьма впечатляющих размеров. Это заметил и Вован. Завопил:

– Не понял, ваша Великая мать – самец?!…

Этого Люськин любовник вынести не смог. Ноги его подкосились. Джиджу с легкостью подхватил Вовчика и потащил в непроходимый тропический лес.

– Кенге! – сказала я. – Но это ведь не мать. Отец скорее..

Шаман и все племя тоже заметили оплошность.

– Джунджи! – пояснил Кенге. – Брат великой матери Джиджу.

Почему именно он явился на зов, шаман не знал. Аборигены тоже расстроились. Сильно. Праздник прекратился, и все отправились спать.

Меня поселили в хижине с несколькими другими дамами. Если честно, было страшно. Очень! Кто знает, в чем заключалась роль Обещанной. Но надо успокоиться и заснуть. За ночь Агапка получит необходимый заряд. А утром я сделаю все, чтобы сбежать от проклятых людоедов…

Утром я проснулась. Потянулась. Подумала: какой удивительный сон приснился. И завопила. Потому что на меня пялилась страшенная морда первой красавицы племени Лонге. Значит, все случившееся – не сон. Мои спутники действительно сейчас в джунглях. Коварная лысая Люська гоняется за тигром, ну или он за ней… А Вован… Мое воображение отказалось представить, что делает тупой качок в обществе очаровательных горилл. Больше меня заботило собственное будущее. По заявлениям аборигенов, я – Обещанная. Коли еще не сожрали, значит, кто-то меня обещал по крайней мере не в качестве первого или второго блюд. Это радовало. Агапка был полон магического заряда. Но удрать, как планировала вечером, не получится. Первая красавица ромаи не спускает с меня глаз и держит наготове копье с ядовитой начинкой. Интересно, в чем же заключается моя миссия? На этот вопрос мог дать ответ Кенге. Я резво вскочила на ноги и отправилась на писки шамана.

Тот уже бодрствовал. Нелепым танцем, которому позавидовала бы наша клубная молодежь, благословлял мужчин на охоту. Я вздохнула. Вот бы действительно было так. Попрыгал, совершая уморительные па, подрыгал ногами, повопил всякую дребедень, и все, удача твоя! Но я была цивилизованным человеком. Понимала: сколько не дрыгайся, удача зависит только от меня самой.

Когда аборигены закончили утреннюю дискотеку, спросила:

– Кенге, а что должна сделать Обещанная?

– Избавить великое племя ромаи от Злого духа доброго человека!

Подобную глупость я уже слышала. Хотелось знать подробности. Попросила рассказать Кенге и о добром человек, и о духе. Словоохотливый шаман поведал мне следующее.