Глава 16

Маркус де Триер смотрел вслед удалявшейся  парочке, пожелавшей еще побродить по музею,  и его взгляд менялся на глазах. В нем вспыхнули  алчность и зависть. Почему-то, видеть рядом с девушкой  по имени Эля другого мужчину, оказалось неприятно. Из коридора беззвучно вышли  двое мужчин, одетых в черное.  Даже лица их были скрыты за темными масками, оставляя  на виду только блестящие глаза. – Тени, – повернулся Маркус, к своим  подчиненным. Эти люди, служившие дому де Триер много поколений, уже не раз сменили свой состав, потому что кто-то умер, кто-то погиб. Они защищали  Маркуса с самого детства, служа ему как будущему главе рода. Выполняли любые,  самые грязные поручения, не обращая внимания на требования морали и общественные законы. – Господин, чего изволите? – Проследите за этими двумя. Они  появились здесь не случайно и что-то затеяли. Интересовались картой, информацию о которой я  собираю  третий год. Не говоря о том, сколько лет мой отец гонялся за другими частями этой карты… Девчонка сказала, что видела подобную. Держу пари, ей попадался на глаза еще один обрывок. – Если   у них окажется вторая часть карты,  стоит ли применить силу и отобрать ее? На минуту воцарилось молчание. Маркус размышлял. На секунду перед глазами мелькнула  улыбка Эли, которую она подарила ему на прощание. В груди предательски екнуло. – Нет, не причиняйте им вреда. Даже, если у них есть другая часть карты. Наша семья потратила куча  времени  на этот кусок бумаги. Лучше позволим другим, решить эту задачу. А мы придем  позже и соберем сливки. Просто сядьте этой парочке «на хвост» и обо всем докладывайте мне. – Слушаемся! – Вы свободны. «Тени» исчезли так же быстро, как и появились. Маркус лениво опустился на прежнее место  за столом, где остался пустой поднос из-под пирожных и две  чашки. Следуя неясному порыву, он притянул к себе  чашку Эли и задумчиво покрутил ее в руках. В мыслях прозвучал нежный, как пение лесной птицы, голос девушки: – Так поступил бы каждый… Маркус нахмурился. Однажды,  в какой-то  книжке, ему попалось на глаза понятие: «беспричинная доброта». Циничный автор утверждал, что нет ничего на свете хуже этого. А  Маркус подумал, что людей, подходящих под это выражение, не существует. Не то, чтобы в его жизни не было доброты. Отец  любил его и баловал. Но, за любовь отца, Маркус заплатил презрением матери. И это была очень высокая  цена. Дело в том,  что Валенсия  вышла замуж за его отца по принуждению. Она любила бедного парня, но встретила  на своем пути одного из де Триеров, и ее судьба была решена. Она была несчастна в браке, никогда не любила ни мужа, ни сына. Сейчас и вовсе уехала  в другое королевство, подальше от семьи. И материнской заботы  Маркус не видел даже в детстве. Зато было немало льстецов,  желающих прикоснуться к славе и состоянию  де Триеров. Начиная от слуг, и заканчивая гостями их дома и прекрасными дамами – все стремились понравиться Маркусу.  Но он чувствовал скрывавшуюся за этим фальшь.  Они любили не его, а наследника де Триеров. Но Эля была другой.  Ее совсем не интересовали ни  деньги, ни власть. Казалось,  девушка пришла  из другого мира, более искреннего и честного. Маркус, до этого дня  получавший любую женщину, благодаря  подаркам и красивым жестам, чувствовал себя  глупо. Да,  теперь он понял, что беспричинная доброта  – ужасна… С другой стороны, он впервые встретил девушку, которую интересовали драконы. Эти звери  были его страстью. Говорят, его пра-пра-прадед де Триер, убивший  Павшего дракона, был очень силен.  Отец Маркуса тоже был очень хорош, когда дело касалось воинского мастерства и фехтования. Но Маркус оказался слабым ребенком. Он укреплял свое здоровье с помощью тренировок и неприлично дорогих артефактов.  Но не становился сильнее. Зато ему  достались ум и стремление к знаниям. И юный наследник им умело пользовался. В какой-то момент драконы стали наваждением для Маркуса. Казалось, все вокруг, сравнивают его с далеким предком, который в его возрасте убил Павшего дракона. Но, как повторить его подвиг, если драконы давно вымерли? Маркус не сдавался и продолжал искать следы древних ящеров, чтобы убить, хотя бы одного. Даже, если придется сначала его оживить…