Глава 9 Путешествие по крыше

Естественно, лезть решили ночью. Ну, а как иначе? Все грязные делишки всегда делаются ночью. Такой закон. Я, конечно, понимала, что это лишь предрассудки, и днём у нас меньше шансов быть замеченными, но… Аннетта и филин, которого мы встретили в столовой, наотрез отказались от того, чтобы идти в зал для приёмов днём. – Ты что, ведьма?! Представь только, что нас поймают! – И что будет? – заинтересовалась я. Филин многозначительно замолчал, а вместо него ответила Аннетта: – Госпожа Елена, что вы говорите?! Вы хоть представляете, что с нами сделает леди Мальмонель?! – И что же она сделает? – Она… так на нас посмотрит! Я холодею от одного лишь её взгляда строгого ректора. А потом вообще… Но, сколько бы я ни пытала бедную помощницу, она наотрез отказалась говорить, что это за «вообще» такое. Так что пришлось смириться с необходимостью идти ночью. Без товарищей по замыслу мне всё равно ни источник найти, ни понять, как его включить… Так что, как только основные обитатели академии уснули, мы нашей не очень дружной компанией полезли… на крышу. – Это самый короткий и безопасный путь, – утверждал филин. – Аннетта, ты ему веришь? – я обняла водосточную трубу на манер коалы и со страхом посмотрела вниз. Падать было… далеко… – Да как вам сказать, госпожа… – пыхтела мне куда-то в ботинки помощница. На шее у девушки висел моток длинной веревки, которую нам настоятельно рекомендовал взять с собой Фи-Филин. Но, несмотря на неудобство, Аннетта выглядела довольно нормально для нашей ситуации. Честно говоря, я думала, она сольётся. Ну слишком нежной уж выглядела эта молодая девчонка. Слишком пугливой. А она ничего, лезет и даже особо не ноет. Только иногда, когда водосточная труба начинает шататься от ветра, вцепляется в неё покрепче и тихо-тихо бормочет слова молитвы. Когда мы оказались на покатой крыше, то я сама была бы не прочь куда-нибудь слиться… Потому как грядущее приключение вовсе не было забавным. Скорее, росло непонимание – что мы вообще забыли на этой крыше? Может, нужно было всё же попытать счастья и пойти на поклон к строгой директрисе? Во всяком случае, я бы хоть знала её окончательный ответ, а не лезла не пойми куда только потому, что так сказали филин и девушка, работающая в академии простой служанкой, которая почти никогда не пересекается с начальством. И всё ради того, чтобы не рисковать жизнью… Будто я сейчас ею не рискую. Ноги разъезжались на твёрдой глиняной черепице, небольшие каблуки ботинок громко клацали о её поверхность, создавая с каждым шагом неимоверный стук. Не говоря уже о том, что так было куда страшнее. Наконец, я не выдержала и с глухими ругательствами стянула обувь, оставшись босиком. Ботинки, после недолгого раздумья, пришлось выкинуть вниз. Как раз должны упасть куда-то под мои окна. Сбоку от меня крякнул филин, Аннетта с ужасом посмотрела вниз, на мои пальцы, вцепившиеся в шершавую черепицу. – Госпожа, вы что, без чулок? – и взгляд у неё такой испуганный, словно тот факт, что я не надела скользкие чулки для прогулки на крышу, говорил обо мне как о падшей женщине. Я пошевелила пальчиками с красным педикюром, чем вызвала у девушки нервное подёргивание правого века. – Да расслабься ты, – посоветовала искренне. – Нас здесь никто не увидит. А шансов упасть намного меньше. Видишь, как они хорошо вцепляются? Я продемонстрировала пальцевой захват. – Вообще-то, я всё вижу! – возмущённо надулся филин. – Ну, так отвернись, месье Фи-Фи, – посоветовала ему. – Это вообще неприлично – на молодых девушек пялиться. Если бы птица могла, она бы схватилась за сердце от моей наглости. Но всё, что ему было подвластно, – это возмущённо открыть клюв, а потом неодобрительно закатить глаза к небу. – Эта греховная молодёжь! Ничего святого, ничего целомудренного у них нет! А ведь я говорил! – Куда дальше? – прервала бесполезные причитания. – Вон, видишь край крыши? – Вижу. – Идём до него, потом по верёвке спускаемся вниз, на стеклянный купол парадного зала. Не зря же я настоял на том, чтобы мы её взяли. Старый Фи мудр! – Что?! – я дёрнулась, и от резкого движения правая нога соскользнула с плашечки черепицы, утягивая меня за собой под истошные вскрики подельников. Лишь в последний момент я успела уцепиться руками за выпирающие листы и прошипеть, смотря на своих горе-помощников: – Прекратите кричать и лучше помогите нормально встать. – Вот ничего эти ведьмы не умеют, – сокрушённо покачал головой филин, а затем милостиво разрешил: – Аннетта, помоги ей. Девушка, повинуясь приказу птицы, осторожно подошла ближе и подхватила меня под локоть, помогая вновь принять вертикальное положение. – Спасибо, – поблагодарила её. – Не за что, – проворчал пернатый, монотонно возобновляя движение. – Лучше бы ты больше не падала – меньше было бы проблем. Подумай о том, что мы опять останемся без ведьмы, если ты упадёшь! Кто будет мой сад восстанавливать, я вас спрашиваю? Вот, то-то же. Молчите лучше и следуйте за мудрым Фи. .Честно говоря, искренне хотелось придать мудрецу ускорения пинком под зад, но так как ещё раз шататься для меня действительно было чревато, я встала на четвереньки и поползла вперёд по крыше, постоянно поправляя мешающийся между коленями подол длинного средневекового платья. Если совсем откровенно, то в целях безопасности я бы вообще его обмотала вокруг шеи, чтобы не мешался, но тогда, боюсь, мой оголённый зад в длинных панталонах стал бы причиной скоропостижной гибели древнего жителя академии. Аннетта, немного подумав и взвесив в уме свою гордость, присоединилась ко мне, тоже встав на четвереньки. – Скажи, когда поближе к земле, то как-то легче, да? – спросила её. – Да, госпожа, так и есть… – по лицу девушки тёк пот, сверкающий в свете редких фонарей, расположенных вокруг академии, но она мужественно закусила губу и просто ползла вслед за мной. – Ох, горе мне! Связался с бесстыдницами! – Не шурши, пожалуйста, – попросила искренне, подползая к самому краю и с сомнением рассматривая деревянную звезду, висевшую на краю конька. – Это за неё нам нужно цеплять верёвку, чтобы спуститься? – Именно так, – надулся от важности провожатый. – А теперь можете признать, что я – великолепный стратег, обдумывающий всё наперёд. Ведь если бы я не потребовал взять верёвку, то вы сейчас бы лишь плакали, страдая от того, что не можете спуститься. – Не факт, что звезда нас выдержит, – нахмурившись, я потрясла довольно хлипкую конструкцию, потом посмотрела вниз. До стеклянной крыши было примерно метров десять, если по прямой. Если звезда сорвётся, то мы грохнемся на крышу, пробьём её, а потом будем долго и мучительно лететь к земле. Не самый лучший вариант. Я огляделась. Невдалеке глядела в небо каменная труба от дымохода. – Нет-нет-нет, ведьма! – заволновался мудрец. – Длины верёвки не хватит, чтобы оттуда достать до крыши. – Разница всего метр, – возразила я, снимая с шеи помощницы верёвку и вставляя её в зубы, но перед этим договорила: – Лучше один метр прыгнуть, чем лететь с пятого этажа строго вниз до самой земли. А затем, не слушая больше заунывных воплей, полезла вперёд. Мысли попросить филина сделать это за меня даже не возникло – от такого помощника никакого толку, а крыльями он банально не сможет завязать узел. Так что приходилось вновь рассчитывать лишь на себя. Вцепившись рукой в край трубы, я облегчённо выдохнула, радуясь маленькой передышке и восстанавливая дыхание – всё же приятно, когда под рукой есть крепкая основа. – Госпожа, всё в порядке? – заволновалась Аннетта. – Всё замечательно, – проворчала я, как только достала из зубов верёвку, – просто блеск. Дайте мне секунду, пожалуйста. Холодный ветер холодил открытые участки кожи, так что по телу расползались противные мурашки. Хотелось передёрнуть плечами, сжаться, не позволяя ночным порывам природы проникать под тонкую ткань платья, но я не могла себе позволить ни одного лишнего движения. Вместо этого обхватила руками трубу, чтобы как следует обвязать её верёвкой. В этот раз, помня прошлый печальный опыт, решила не делать морской узел. Раз в доме Дуплина он меня подвёл, то здесь, где высота была куда больше, рисковать и вовсе не хотелось. Так что завязала конструкцию на обычный двойной узел… А потом и ещё раз на двойной. Авось, так надёжней будет. – Ну, скоро там? У меня время охоты начинается! – проворчал Фи-Филин, неприязненно отковыривая лапой кусок черепицы. Он задумчиво покрутил его в лапах, а потом размахнулся и бросил небольшой камушек вниз, как раз на крышу парадного зала. – Вы что творите?! – шёпотом заорала я, в ужасе ожидая звона стекла. Но, по счастливой случайности, мы услышали лишь звонкий удар, а потом камушек, крутясь и подпрыгивая, покатился вниз по покатому куполу, оглушая ночной воздух перезвоном. Тем взглядом, которым наградила резко смутившегося мудреца, я сказала больше слов. – Не производите ни звука, – искренне попросила товарищей и всё же засунула край подола в зубы, перед тем как лезть обратно. Чай, мой тыл сейчас только ночному небу виден. Все остальные живые существа могут лицезреть лишь моё красное от напряжения лицо. Когда я добралась до них, мне уже и лезть-то вниз не хотелось, но так как обратно до окна в мою комнату, из которого мы вылезли, было ещё дальше, то я со вздохом сбросила конец верёвки вниз и предложила ожидающей девушке: – Хочешь, я полезу первой? Судя по глазам – да, хотела, но признаться в этом было стыдно. С глубоким вздохом попросила: – Придерживай верёвку, мало ли, скатится. А вы… – бросила строгий взгляд на птицу, – следите, чтобы у нашей вылазки не было свидетелей. – Да за кого ты меня принимаешь?! – оскорбился он. – Я первым делом оценил ситуацию! – Ситуация может поменяться, – отрезала я, крепко вцепляясь в канат и перекидывая ноги в пропасть. От страха прострелило сознание и резко вспотели ладони, крепко державшие верёвку, но я приказала себе не паниковать и, нащупав голыми ступнями верёвку, обвила её вокруг ступни. Конечно, поддержка это небольшая, но, как говорится, лучше плохо, чем ничего. Последний раз посмотрев в испуганные глаза Аннетты и в тысячный раз пожалев, что доверилась птице и ввязалась во всё это, – я же заранее не знала, что всё будет так сложно! – медленно полезла вниз. – Ой-ей… – донёс до меня ветер бормотания помощницы. На секунду я даже сбилась, но потом, мысленно сосчитав до десяти, возобновила движение. Раз, два, раз, два… Я настолько погрузилась в счёт, что даже не сразу заметила тот момент, когда ноги остались без опоры. Верёвка кончилась! Скосив глаза вниз, оценила расстояние до крыши и осторожно начала перебирать руками, понимая, что сейчас они – моя основная опора. Ладони уже нестерпимо саднило от боли – не привыкшая к таким нагрузкам кожа наверняка завтра покроется волдырями и слезёт. Но сейчас для меня было главное, чтобы я добралась. Наконец, и руки достигли края верёвки. Я повисла над крышей не так уж высоко – с учётом моего роста, ногам лететь вниз было буквально около метра, но… Этот метр было преодолеть до жути страшно. На секунду зажмурившись и не дав себе времени на обдумывание, я разжала руки и, как только приземлилась, тут же ухватилась за стеклянную поверхность, помогая телу сохранить равновесие и не покатиться вниз по пологому основанию вслед за куском черепицы. – Ну что, она там всё? – раздался голос филина. Зубы отбивали крупную дробь, но я всё же смогла найти в себе силы и негромко прокричать в пустоту, стараясь не выходить за рамки громкого шёпота: – Да, всё в порядке. Аннетта, если ты боишься, можешь подождать нас на крыше. Мы, когда спустимся, найдём лестницу и впустим тебя с крыши. Я уже жалела, что потащила за собой девчонку. Мало того, чувствовала за неё ответственность, так что не хотелось, чтобы она пострадала. На крыше, конечно, холодно и тоже не очень безопасно. Но если сесть возле трубы, обхватив её руками, то тогда она точно не упадёт… – Что вы сказали? – раздался девичий голосок… Прямо над моей головой! Я ошалело подняла взгляд и увидела ворох юбок и подошвы простых башмачков, обладательница которых осилила уже половину пути по верёвке вслед за мной! – Аннетта, вашу бабушку! – сорвалась вперёд, стараясь встать как можно устойчивее и готовясь страховать девчонку, если та надумает грохнуться вниз. – Что? Чью бабушку? – переспросило это ангельское создание, лишаясь опоры под ногами. – Ай, кажется, верёвка кончилась! – Вот тебе и ай! Спокойно руками перебирай, пока до края не дойдёшь, я тебя тут страхую. Девчонка послушно закивала незнамо кому и полезла ниже. Когда и под руками верёвка кончилась, она жалобно простонала: – Ой, я боюсь! – А я, думаешь, не боюсь? Прыгай давай, только ногами в воздухе не маши, – я обхватила её за колени (благо, они были на уровне моей головы) и скомандовала: – Три… два, один… аккуратно… Один удар сердца, и девчонка буквально скатилась вниз по моему телу и неуверенно рухнула на ноги. Я постаралась придержать её, одновременно сохраняя устойчивое положение, а потом обеспокоенно спросила: – Ты жива? Какое-то время в её глазах была полная дезориентированность, но потом взгляд обрёл осмысленность, и она закивала. – Да, да, всё хорошо. Не волнуйтесь, госпожа. Что, мы идём дальше? К нам на стеклянную крышу спланировал филин. – Ну и напугали вы меня, девушки, – обмахнулся он своим крылом словно веером и недовольно покачал головой. – В следующий раз выискивайте себе более спокойные занятия. Может быть, я и хотела ему много чего сказать, но сил не было. Поэтому лишь отмахнулась и поинтересовалась: – Как мы попадём внутрь? – Это у меня тоже продумано, – самодовольно нахохлился филин, ковыляя по крыше к самому центру купола. – Или вы думали, что я не всё предусмотрел? Так вот, знайте, что старый Фи заранее готовится к любого рода неожиданностям. – А можно меньше слов? – устало попросила пернатую макушку. Но меня явно проигнорировали. – Вот, здесь люк, ведьма, иди открывай. Вздохнув, снова взяла подол в зубы, опустилась на четвереньки и поползла вслед за птицей. Аннетта последовала моему примеру, в этот раз даже не сомневаясь, что, безусловно, радовало. Подползли поближе, и меня осенило: – А верёвки-то у нас опять уже нет! Мы вдвоём с Аннеттой уставились на мудреца, затащившего нас на крышу, а он возмутился: – Что, хотите, чтобы я летел снова на конёк крыши и снимал вашу верёвку? – Дорогой, вам даже делать ничего не нужно. Просто стянуть петлю с трубы, – взмолилась я, сетуя на то, что приходится выбирать выражения, общаясь с наглой птицей. – Ни распускать узлы, ни тянуть тяжести. Просто аккуратненько схватите в лапу или клюв кончик и потяните его на себя. А потом принесите её нам. Некоторое время на меня смотрели крайне неодобрительно, но так как другого выхода не было, и это понимали мы все, пришлось филину всё же лететь обратно на крышу и доставать для нас верёвку. Тем временем я открыла люк, оказавшийся ещё одной стеклянной панелью, но на этот раз хотя бы обрамлённой крепким металлом. Снизу еле заметно просматривался в темноте ночи парадный зал и небольшое строение посередине. Я очень надеялась, что это тот самый источник, который мы ищем. Но больше ничего видно не было. Когда верёвка, наконец, оказалась у меня в руках, я накинула уже готовую петлю вокруг люка, точнее, его основания, проверила на прочность и повернулась к Аннетте. – Дорогая, давай в этот раз ты полезешь первой, так как я не уверена, что крепление люка достаточно надежное, – попросила у неё. – Я тебя здесь подстрахую и, если что, перехвачу верёвку. И в который раз порадовалась тому, что у меня такая покладистая помощница. Потому как девушка, фактически рискуя своей жизнью, без слов послушалась моей просьбы и, схватив верёвку у основания, полезла в темноту. Я вглядывалась вниз, следя за каждым движением её рук, крепко-крепко держа основание верёвки, и готовая, если дверца люка не выдержит, удержать помощницу любой ценой, даже если придётся стать живой распоркой в проёме. – Аннетта, – попросила её, – как только достигнешь пола, обязательно мне скажи, потому что я тебя отсюда не вижу. – Ой, – вдруг проговорил филин, глядя круглыми глазами куда-то вниз, куда спускалась моя помощница, – ведьма… я тут вспомнил, что у меня осталась недоделанной работа, которую я обещал ректору. Думаю, вы здесь и без меня справитесь. Давайте встретимся завтра. – Что?! – я не успела даже глазом моргнуть, как он расправил крылья и, тяжело оттолкнувшись от стеклянной поверхности, взмыл в воздух, чтобы исчезнуть где-то на уровне горизонта. Я ошалело смотрела ему вслед, не понимая, что сейчас было. А потом раздался тоненький голосок Аннетты: – Госпожа, я уже… Ой! – Что «ой»? – крикнула я в пустоту, силясь рассмотреть хоть что-нибудь. – Спускаться можно? – Д-да… – неуверенно пробормотала девушка. Честно говоря, сейчас у меня не было времени и желания думать, почему она так странно отреагировала. Намного больше меня интересовало, куда это сбежал наш Фи. Так что, продолжая раздумывать над этим, я перекинула ноги через крышу и, привычно уже схватившись за основание верёвки, медленно начала спуск вниз. Раз Аннетту веревка выдержала, то и меня должна, правильно? В этот раз было даже чуть-чуть полегче. Может быть потому, что я понимала – пусть лететь сейчас вниз опять же довольно высоко, но здесь, по крайней мере, я упаду уже на землю, а не на очередную крышу. Только вот сильно далеко у меня спуститься не получилось. Где-то уже ближе к земле мои ноги упёрлись во что-то твёрдое, одну из ягодиц сдавила широкая чужая ладонь, а низкий мужской голос поинтересовался: – Я не понимаю, вы действительно хотите умереть, леди? Или у вас настолько странные пристрастия, побуждающие вас вылезать из окон, в особенности ночью? От неожиданности я разжала руки и, перекувырнувшись, свалилась на что-то мягкое. Обладатель голоса крякнул, сложился, и вниз на каменную землю мы рухнули вместе, подняв своим падением облако пыли. Я лежала на крепком мужском теле и понимала, что у меня дежавю.