Глава 21

О-о. Они совершенно забыли о внешнем мире. И этот внешний мир сейчас пожаловал к ним сам. Момент был весьма неловкий, так как знаменитый красный диван стоял на самом видном месте в центре комнаты. А разбросанная одежда валялась вокруг на полу. Некоторые детали каким-то образом оказались даже на каминной полке.

Стук повторился.

Женя в панике замерла. Она не помнила, запер ли Хантер дверь, а если не запер, то после третьего стука дверь попросту откроется, и тогда… Стоило представить, она пискнула:

— Ан!…

— Чшш, — Хантер приложил пальцы к ее губам и резко встал.

Один жест, и вокруг дивана мгновенно выстроилась ширма, весьма похожая на поросль серебристых елей. Жена, конечно, не поняла, почему серебристые и почему ели, главное, что ширма работала. Она была потрясена тем, насколько увеличился магический потенциал ее генерала Хантера с тех пор, как он стал драконом.

Но удивляться опять не было времени, потому что Хантер зычно крикнул:

— Кто⁈ — быстро натянул штаны и пошел к двери.

А тихонько затаилась за странной ширмой и стала прислушиваться. Потому что в этот момент открылась дверь.

* * *

На пороге стоял секретарь.

Хантер смотрел на него, вскинув бровь и транслируя мысленно: «Какого черта, во имя бездны⁈». А секретарь в это время оглядывал своего генерала с эйфорической улыбкой. В конце концов, Хантеру надоело, он только собрался спросить: «Что происходит?», как секретарь вытянулся по стойке смирно и доложил:

— Генерал! Ваша матушка приехала!

Хантер закатил глаза. Удивительно вовремя, а, впрочем, теперь его уже ничего не волновало.

— Но прежде вас хочет видеть его высокопревосходительство Мердинор! — скороговоркой протараторил секретарь и отодвинулся в сторону.

А Хантер наконец узрел стоявшего за его спиной главу имперского управления контрразведки. Выражение лица у Мердинора было еще более желчное, чем обычно.

— Вы позволите войти, дружище? — процедил тот. — Или как мне теперь к вам обращаться?

Хантер закатил глаза, чувствуя, что у него начинают ныть все зубы и даже волосы. Отодвинулся, пропуская того внутрь, и проговорил:

— Проходите, Мердинор. И давайте без этих ваших штучек, ничего не изменилось.

— Да? — мгновенно оживился тот. — Рассказать ничего не хочешь? Как оно было? Как тебе удалось?

Оглядел его и добавил:

— И вообще, почему на тебе вражеская форма?

Столько вопросов! Хантер слегка обалдел. И тут Мердинор заметил скрывавшие знаменитый красный диван серебристые ели. Внезапно умолк и показал на эту импровизированную ширму пальцем.

«Это то, что я думаю? — говорил его взгляд. — Ты и Эжени? Поздравляю, дружище!»

Хантер сделал страшные глаза и сквозь зубы процедил:

— Позже.

— Да, я понимаю, дружище, — Мердинор вскинул ладони и попятился к выходу.

— Посмеешь растрепать… — начал Хантер, глядя на главу контрразведки.

— О, не волнуйся, я буду нем как могила.

Хантер был просто уверен, что тот немедленно растреплет все, но это уже не имело значения. Он смерил взглядом секретаря, торчавшего в коридоре, и обронил:

— Не беспокоить.

Но секретарь таращился на него круглыми глазами, и Хантер вынужден был добавить:

— Дай мне время, чтобы я мог встретить матушку должным образом.

Тот тут же вытянулся в струнку и выпалил:

— Так точно!

Все. Настала тишина. Наконец-то.

Хантер запер дверь и направился к дивану, на котором оставил Эжени.

* * *

Пока все это происходило, Женя сидела ни жива ни мертва. Но вот сначала послышались твердые шаги, а потом ширма из серебристых елей разошлась в стороны. Теперь Хантер стоял перед прямо ней.

— Ан, — позвала Женя тихонько. — Что теперь будет?

— Ну… — он едва заметно повел бровями и покосился на дверь.

Договорить Хантер не успел.

Потому что из коридора донеслось властное:

— С дороги!

Генерал как-то чересчур уж отчаянно и заковыристо выругался, рывком вскочил с дивана и только успел шикнуть:

— В гардеробную! Я отвлеку!

Как дверь стала отворяться снова.

Жене не нужно было повторять дважды, она тут же умчалась в гардеробную. Так вломиться в комнату к генералу, главнокомандующему и, в конце концов, дракону, мог разве что сам император. Но голос был женский.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что это… Супругу Женя исключила сразу (Хантер не женат, иначе не стал бы делать ей предложение), бывших любовниц тоже. Не тот человек был генерал, чтобы к нему с ноги вламывались любовницы. Значит, пожаловала та самая особа, появления которой генерал все время опасался. Его матушка.

Кто мог ожидать, что так пройдет первое знакомство с потенциальной свекровью!

Женя заметалась в поисках какой-нибудь приличной одежды. Но, как назло, все ее платья, даже та синяя форма с сапогами, что ей доставили по приказу Хантера, куда-то исчезли. Возможно, их кто-то чересчур инициативный перепрятал, или произошло еще какое-то кошмарное недоразумение. На плечиках висело только то самое красное платье, в котором она попала в этот мир.

Ыыыы! Это была подстава! Женя просто взвыла, оглядывая его.

Наверняка мама генерала (на минуточку, кузина императора), увидев ее в этом платье, решит, что она чересчур легкомысленно (и это еще мягко сказано!) выглядит для невесты ее сына. Но ничего другого не оставалось. Не выходить же в мундире генерала, который был велик ей на десять размеров.

Платье Женя надела.

Когда глянула на себя в зеркало, взвыла снова. Эти открытые плечи, декольте до пупка. Даже если стянуть края декольте драконьей булавкой, все равно смотрелось ужасно провокационно. Наверняка эта пожилая леди (она же кузина императора) весьма чопорная особа и поборница чистоты нравов.

Нет, в таком виде выходить нельзя. Женя решила отсидеться.

В конце концов, у Хантера с матушкой семейная встреча, вот и пусть встречаются, а она вообще третье лицо, ей совершенно необязательно в этом участвовать.

Тем более что за стеной уже слышался бас Хантера. Женский голос вторил ему, слышались шаги. Женя притихла и на всякий случай отступила подальше вглубь.

Но дверь гардеробной внезапно распахнулась, и туда вихрем ворвалась темноволосая женщина, очень похожая на Хантера:

— Ну, где она⁈

Изрядно побледневший генерал влетел следом, а Женя так и застыла между рядами вешалок с глупой улыбкой на лице, думая про себя: «Ну все, хана». Потому что ее наконец заметили.

— Ооо, — женщина направилась к ней, раскрывая объятия. — Какая хорошенькая! Совсем такая, как я себе представляла!

Оглядела ее всю и с удовлетворением проговорила:

— Я знала, что тебе пойдет это платье.

Вот сейчас это был намек? У Жени глаза на лоб полезли.

— Мама! — попытался вклиниться Хантер.

Но кто его слушал, кто обратил внимание на какие-то попытки воспрепятствовать?

— Ан, помолчи, — бросила через плечо его матушка и повернулась к ней. — Пойдем, дорогая, нам надо поговорить.

Приобняла Женю за плечо и потянула за собой.

* * *

Что это сейчас было? У Жени глаза на лоб лезли. Она беспомощно оглянулась на Хантера, но у того сейчас было такое лицо, что становилось ясно: с его матушкой лучшего не спорить.

А герцогиня увела ее в секретную комнату, быстрым жестом набросила полог тишины и обернулась к ней.

— Ну, я думаю, ты уже поняла?

Женя смотрела на нее и честно тупила. Потому что в голове не укладывалось. Однако в темных глазах герцогини, так похожих на глаза Хантера, вдруг загорелся лукавый огонек. Тупить дальше было нельзя, — Женя выдавила улыбку и протянула, не размыкая губ:

— Кхмм.

И да, мысли появились. Мысли понеслись со страшной скоростью, перескакивая и опережая друг друга.

«Я знала, что тебе пойдет это платье».

То есть? Она оказалась в кабинке того торгового центра неслучайно, и неслучайно ей подсунули это красное платье? И то, что было потом, тоже никакая НЕ случайность? Ее просто привели туда и…

Герцогиня шевельнула бровью, мол, ну же, давай, соображай. И тут Женя выпалила:

— У меня один вопрос.

— Спрашивай, дитя.

— Что вы Лере обещали?

— Это имеет значение? — женщина вскинула вверх обе брови.

Ну, в общем-то, да. Это уже не имело значения, пусть Лера забирает себе Стаса Баринова. Но оставался другой важный вопрос:

— Как?

— Ты, наверное, догадалась, что у меня был агент в штабе Хантера? — проговорила герцогиня.

А Жене вспомнилось, как Хантер ее допрашивал в первый же день.

«Только не говорите, что… Ччччерт! я должен был понять это сразу. Вас послала моя матушка⁈»

Долго гневно сопел, потом отвернулся, сжимая кулаки.

«Похоже, она не оставила своей затеи!»

Да, хотелось воскликнуть Жене, но шпионом своей матушки он считал ее! Но да, она не опровергала. Ибо это была возможность скрыть свое иномирное происхождение. Тут как бы нечего было сказать.

Но ведь в штабе орудовал еще и шпион врага! И еще до кучи с проверкой внезапно пожаловал глава имперской контрразведки. Вот уж поистине тройная игра. Раз пошел такой откровенный разговор, она обязана была узнать, что за шпионская сеть плелась вокруг ЕЕ Хантера.

— Кто этот агент? — спросила Женя.

Герцогиня расплылась в улыбке, говорившей: ты же умная девушка, умеешь сопоставлять факты. И тут у Жени мелькнула догадка, кто мог быть тайным агентом матушки Хантера.

— Это секретарь, — сказала она.

— Верно, — удовлетворенно кивнула женщина.

А потом Жене пришлось выслушать, как именно была организована операция по ее переброске в этот мир. Такие подробности всплывали, что просто уму непостижимо.

— Но почему? — не выдержала она.

— Видишь ли, — герцогиня отошла на пару шагов и уставилась в пространство. — Наверное, ты уже поняла, что род Дрэйгон-Блэйк необычный?

О да, Женя это прекрасно понимала. Имела возможность видеть собственными глазами, как генерал Хантер превращался в огнедышащего крылатого ящера, а потом обратно. Тут некстати всплыли некоторые детали, она слегка покраснела, но сказала:

— Да, я заметила.

— Но такого, как с Аном, уже долгие века ни с кем в роду не происходило. Мы считали, что это проклятие, отнявшее у нас дракона. А потом случилось это пророчество. И вот…

Герцогиня обернулась.

* * *

Пророчество действительно было.

Когда Отеллия, урожденная Дрэйгон-Блэйк, еще только должна была выйти замуж за герцога Хантера, она, как все девушки ее рода перед свадьбой, ходила в храм к Пифии. Пифия была оплывшей желчной теткой, любившей хорошо поесть. Так что на своем треножнике едва помещалась. И вытянуть из нее пару слов — уже считалось удачей.

А тут, увидев ее, Пифия хмыкнула и выдала:

— Род Дрэйгон-Блэйк возродит былое величие, потомок древнего рода нанесет всем врагам империи сокрушительное поражение.

Потянулась за жирным мясным рулетом и стала его есть, облизывая пальцы. В общем, всем своим видом показывала, что сеанс окончен, можете уходить. Все и вышли. Но Отеллия уходить не собиралась.

— Что вы имеете в виду? — спросила она тогда.

Пифия уставилась на нее.

— Ты еще здесь?

— Да, — ответила она. — И не уйду, пока вы не дадите предсказание лично мне.

— О! — Пифия закатила глаза и отложила недоеденный рулет. — И что ты хочешь услышать? Будешь ли счастлива в браке?

Как бы нормально девушке накануне свадьбы об этом спрашивать, да? Конечно, она хотела знать.

— Будешь, — проскрипела Пифия. — У тебя родится сын.

Потом вскинула руку и добавила шепотом:

— Ой, ладно. Чтобы разбудить былое величие, ты понимаешь, о чем я, нужна девушка. Хорошенькая. Рыженькая. Истинная. А теперь иди. Столько слов зараз! Мне надо поесть, и поесть основательно.

Сын у Отеллии родился. И по обычаю рода Дрэйгон-Блэйк, помимо официального имени Теодор, ему дали тайное имя Ан. А дальше…

Надо ли говорить, что с тех пор, как ее сын стал взрослеть, Она постоянно знакомила его с рыженькими барышнями. Сначала это были аристократки, потом девушки среднего сословия, простолюдинки… Но ничего не происходило! Все усилия матери были напрасны, кончилось это тем, что Хантер удрал от нее на границу. Конечно же, рядом с ним всегда был секретарь — ее верный агент, докладывавший герцогине о каждом шаге ее сына.

Но этого было недостаточно.

И вот тогда Отеллия не выдержала, как-то вечером явилась прямо к Пифии на дом. А та в этот момент ужинала, взглянула на нее и облизала выпачканные в жиру пальцы:

— Ты?

— Нехорошо обманывать, — едко проговорила Отеллия. — Твое предсказание не исполнилось!

— Да? — Пифия снова принялась обсасывать мозговую косточку. — Может, ты плохо старалась? Попробуй помыслить шире и поискать в других… местах.

Помыслить шире.

* * *

Сейчас старшая герцогиня Хантер смотрела на девушку, сделавшую из ее сына полноценного дракона. Потом подошла вплотную, коснулась указательным пальцем маленькой драконьей булавки, скреплявшей вырез красного платья, и с улыбкой произнесла:

— Не затягивайте со свадьбой. Остальное я беру на себя.

* * *

Генералу Хантеру тоже было нелегко.

Его лагерь и так наводнили частные журналисты, но этих он хотя бы мог послать. А теперь еще в спешном порядке из столицы прибыли представители официальной императорской прессы. И вот их уже нельзя было послать.

Ему пришлось отвечать на бесчисленные вопросы военкоров его императорского величества и позировать для маго-снимков. И драконом, и так.

* * *

Но тяжелее всех в тот момент было генералу Морли.

Морли сейчас был безмерно раздражен. И если бы Мердинор позволил себе хоть одну ехидную выходку… Мердинор благоразумно помалкивал, но он же позволял себе! Смотреть на него.

А генерал Морли нутром чуял в его взгляде глубоко скрытую насмешку. Ему так и хотелось рявкнуть: «Засуньте, знаете, куда, ваше лживое сочувствие, ваше высокопревосходительство!» Однако Морли тоже мрачно молчал, наблюдая за тем сумасшествием, что творилось вокруг персоны Хантера.

Для которого после обретения дракона открывались совершенно другие перспективы. Но уже не на военной службе. Ибо ни один правитель в здравом уме не поставит дракона командовать войском. Теперь Хантер становился фигурой светской и политической.

Ибо — да. Он, Морли наконец-то стал главнокомандующим. Но долгожданная должность не радовала его. Он хотел честной победы, чтобы все лавры достались ему. А теперь Хантер уходил победителем, да еще и обрел дракона. Превзойти его славу уже было невозможно. Не-воз-мож-но.

Оставался один мизерный шанс. Девушка. Эжени.

Морли искренне надеялся, что мамаша Хантера, эта чопорная герцогиня и кузина императора, никогда не даст позволения на брак сына с такой особой. Но и тут ему не повезло.

Герцогиня Отеллия Хантер, урожденная Дрэйгон-Блэйк, объявила перед целой толпой журналистов, что свадьба ее сына и леди Эжени Смирнофф состоится в ближайшее время.

Для Морли это было хуже яда. Хантер обошел его и здесь.

Все было отравлено, абсолютно все.

Оставалось только пойти и напиться вдрызг.

Что он и собирался сделать. Но тут ему дорогу заступил Мердинор. Морли смерил его мрачным взглядом:

— Что вам угодно, ваше превосходительство?

— Мне угодно, — желчно выдал тот и повел шеей, косясь на толпу вокруг Хантера. — Напомнить вам, что у нас , генерал, еще осталась работа.

И тут Морли уловил зависть во взгляде главы имперской контрразведки. Хо-хо! Так он в своих чувствах был не одинок? У него даже плечи расправились, и сама собой изменилась поза.

— М? — Морли вскинул бровь.

А Мердинор продолжил:

— Наш друг Хантер — дракон. Теперь он, вероятнее всего, отправится возглавлять Академию или даже станет наследником престола. А нам, простым смертным, нужно потрудиться здесь. Напоминаю, если вы еще не забыли, Морли. Расследование не окончено. И, — он вскинул палец. — Всегда остается взаимодействие с противником, переговоры и зачистки на завоеванных территориях. Так что, не расслабляйтесь, господин главнокомандующий.

Генерал Морли оскалился кривой усмешкой:

— Что вы, как можно?

По чести вязкого взаимодействия и зачисток господин главнокомандующий считал себя непревзойденным.

* * *

Что же до генерала Хантера (теперь это звание уже было просто почетной приставкой к титулу), то он категорически не собирался становиться наследником. О чем и было доложено его императорскому величеству в приватной беседе.

Но пост ректора Академии магии принял. Хотя, откровенно говоря, в магических науках был не слишком силен и преподавать там мог разве что военное дело и криминалистику. Но это не имело особого значения. Ибо он был единственный на тот момент живой дракон.

И, разумеется, Хантер не намерен был затягивать со свадьбой.

Остальное его матушка взяла на себя.

А уж если леди Отеллия бралась за что-то, то отвертеться ни у кого не было шансов.