Глава 35 Цена провала

Где-то в тени высоких шпилей, в роскошных, но мрачных покоях, старейшина Кассиан Фрост с силой швырнул хрустальный бокал в камин. Осколки, смешавшись с углями, весело брызнули искрами. Его лицо, обычно бесстрастное, было искажено немой, бессильной яростью. Он смотрел в темноту за окном, туда, где на далёком балконе виднелись две светящиеся точки.

Первый раунд был проигран. Жалкий капитан оказался слабым звеном. Дракон сделал свой ход, открыто и дерзко. И этот… этот феникс восстал из пепла, оказавшись не хрупкой птичкой, а существом с когтями и клювом.

Но это была только первая битва. Он потерял в ней дочь, значительную часть своего влияния. Очевидно, что уже не имел того доверия императора, которое у него было.

С досады он разбил о пол свой хрустальный бокал с вином.

Но война за душу империи, за власть в Совете, за то, останется ли всё как есть или рухнет в хаосе древних сил, только начиналась. И теперь дракон был не одинок. У него было пламя, которое могло сжечь не только врагов, но, при неправильном обращении, и самого дракона.

«Насладись победой, девочка, — прошипел старейшина в темноту. — Насладись вниманием дракона. Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. И у нас ещё припасены спички, чтобы разжечь под тобой настоящий костёр».

Он откинулся в кресле, и его лицо снова стало непроницаемой маской. Игра продолжалась. И он не собирался сдаваться. Ведь в войне за трон все средства хороши. Даже если для победы придётся спалить половину империи.

Шёлковый ковер, усыпанный осколками хрусталя, поглощал свет от огня в камине, превращая его в зловещее, красноватое мерцание. Кассиан Фрост стоял спиной к двери, его плечи были напряжены до дрожи, пальцы впивались в темный бархат обивки кресла. Ярость, холодная и гложущая, была его единственным спутником. Он видел их в своем воображении — эту выскочку де Фламме с её дешевым огненным фокусом и Императора, который осмелился публично унизить его дом, восстановив этот гнилой род. Восстановить! Это был плевок в лицо всем традициям, всей его многолетней работе по ослаблению старых кланов.

— Жалкое зрелище, лорд Фрост.

Голос возник из темноты позади него, мягкий, почти ласковый, как шипение змеи в траве. Кассиан вздрогнул всем телом, обернувшись так резко, что кости хрустнули.

В глубине покоя, вне досягаемости колеблющегося света камина, стояла фигура. Высокая, худая, закутанная в простой, серый плащ без каких-либо опознавательных знаков. Лица не было видно — его скрывала глубокая тень капюшона. Но от неё исходило такое давление, такой холодный, безжалостный авторитет, что даже ярость Кассиана на миг сменилась леденящим душу страхом. Он знал этот голос. Он знал, кто это.

— Вы… — начал он, голос сорвался, и он с силой сглотнул. — Вы не должны были приходить сюда. Слишком рискованно…

— Рискованно? — фигура сделала один бесшумный шаг вперёд, выходя на край светового круга. Руки в темных перчатках оставались скрещенными на груди. — Рискованно было доверять столь важное дело вам и вашей… эмоционально неустойчивой дочери. Рискованно было использовать таких ненадежных, алчных инструментов, как тот капитан. Вы не выполнили задачу, лорд Фрост. Вы с треском провалились. И ваша дочь до вас.

Кассиан почувствовал, как по спине стекает ледяной пот. Он отступил на шаг, натыкаясь на край своего же кресла. — Это… это несправедливо! Мы действовали по плану! Де Фламме должна была быть мертва после отравления! Но ее служанка… она вмешался! Он каким-то образом очень быстро нейтрализовала этот сложный яд!

— Оправдания, — голос из-под капюшона стал тише, но от этого только опаснее. — Звучат как жалобный писк крысы в капкане. Вы хотели больше власти. Вы хотели ослабить Императора, устранив неудобный символ. Вам дали ресурсы, возможности. И что? Ваша дочь разоблачена Кристаллом Истины и сослана в забвение. Ваш наемник пойман и выдает ваше имя под магическим допросом. А «символ», которого вы должны были уничтожить, теперь сияет на балконе с самим Императором, восстановленная в правах и облеченная титулом. Вы не просто провалились. Вы укрепили то, что должны были разрушить. Вы подарили Императору мученицу и союзницу в одном лице.

Каждый удар словами был точен, как удар кинжала. Кассиан задыхался от унижения и страха. — Мы… мы не могли предвидеть, что у неё проснется сила! Что она окажется… такой! Это аномалия! Никто не мог этого предугадать!

— Аномалию нужно было изучать, а не тупо пытаться раздавить сапогом, — парировала фигура, делая ещё шаг. Теперь Кассиан видел край тонких, дорогих сапог под плащом. — Но вместо гибкости вы проявили тупую жестокость. И теперь ваше имя, даже не произнесённое вслух, витает в воздухе Совета. Вы — козел отпущения. Слабое звено. И слабые звенья… подлежат удалению.

В этих последних словах прозвучала окончательная, неоспоримая правда. Кассиан Фрост понял. Его не просто отчитали за провал. Ему вынесли приговор.

— Нет… подождите! — он всплеснул руками, его аристократическая спесь разбилась вдребезги, как тот бокал. — Я могу всё исправить! У меня есть связи, информация… Я знаю, кто ещё недоволен Императором в Совете! Я могу…

— Вы можете только болтать. А болтливые языки — опасны, — голос оборвал его.

Фигура двинулась. Не рывком, а с ужасающей, змеиной плавностью. Из складок плаща мелькнула рука в темной перчатке. В пальцах сверкнуло не лезвие, а тонкий, похожий на шип, кристалл черного обсидиана.

Кассиан отпрянул, хрипло вскрикнул, пытаясь выхватить стилет из складок своего халата. Но он был стариком, отягощенным годами интриг и пиров, а его гость был силой.

Обсидиановый шип с легким, почти нежным движением вонзился Кассиану в шею, чуть ниже уха. Не в артерию. В точку, известную только знатокам анатомии и магических токсинов.

Боль была острой, но короткой. Затем пришло онемение. Кассиан широко раскрыл глаза, губы беззвучно зашевелились. Он почувствовал, как холод растекается от укола, сковывая мышцы, парализуя легкие. Он рухнул на колени, потом на бок, прямо на острые осколки своего бокала, но уже не чувствуя их.

Он лежал, глядя стекленеющими глазами на сапоги фигуры, которая наклонилась над ним.

— Ваша дочь уже мертва, — прозвучал над ним тот же мягкий, безжалостный голос. — В Башне Молчания случился… несчастный случай. Теперь и вы присоединитесь к ней. Никаких следов. Только разбитое сердце старого аристократа, не вынесшего позора. Довольно поэтично, не правда ли?

Кассиан больше не мог слышать. Темнота наступала быстро, неся с собой последнее осознание: он был всего лишь пешкой. И пешку, сделавшую неверный ход, убирают с доски, чтобы она не путалась под ногами у настоящих игроков.

Фигура выпрямилась, посмотрела на бездыханное тело, удостоверившись, что никакой следовой магии, никакого яда, кроме самого редкого и не обнаружимого «Шёпота Тени», не осталось. Смерть будет похожа на естественную остановку сердца от потрясения.

Он повернулась и бесшумно растворилась в темноте покоев, выйдя не через дверь, а через потайной ход, о котором знали лишь избранные — ход, ведущий в самые сердцевины дворцовых интриг.

На полу лежал лорд Кассиан Фрост, его щучье лицо застыло в маске немого ужаса. А где-то на балконе, под звёздами, Феникс и Дракон строили новые планы, даже не подозревая, что одна угроза была нейтрализована другой, куда более старой, терпеливой и смертоносной.

Продолжение следует...