Глава 17.2. Лишь бы она улыбалась

Варидисс

Мы вышли из тени ели, под которой всё и началось, у того самого пруда. Я усадил Дану на скамью и протянул ей коньки.

— Надевай, – сколько голос не смягчай, а всё равно прозвучало как приказ. Королевская хватка…

— Не хочу, – Дана вся сжалась, снова прячась и всхлипывая. – Варидисс, как ты не понимаешь? Я такого натворила. Мне не до этого.

— Тц, и вот не можешь хоть иногда со мной не спорить?

Я показательно цыкнул, взял коньки и опустился на одно колено. Когда начал стягивать с Даны сапоги, она испуганно вздрогнула, выпрямилась и вжалась в скамейку.

— Ты чего делаешь?!

— А на что похоже?

Я старался не поднимать взгляда. Не то чтобы ситуация казалась мне унизительной, но… это было необычно.

Сапоги поддались на раз-два. Они были сильно велики, ведь собственную обувь Снежинки я сжег, так что ей пришлось залезть в мою. Куда сложнее оказалось натянуть коньки на девушку, которая извивается словно змея. А ведь этот «титул» всё ещё принадлежал мне.

— Да не дергайс-с-ся!

Едва Дана услышала шипение, тут же замерла. Ну, хоть чему-то её моё проклятье научило.

— Я не хочу кататься, – её голос всё ещё подрагивал, но истерика отступила.

— Очень мало людей в этой жизни делают то, что им хочется, – не та фраза, которую стоит говорить расстроенной женщине. Вырвалось.

Я хорошенько завязал белые шнурки, поднялся и отряхнул штаны. Весь снег вокруг нас уже успел растаять просто от моего присутствия.

— Иди, – я указал взглядом на лёд.

Погода стояла прекрасная. Этакое спокойное морозное утро. Солнечно, красиво, только недавно выпал свежий снег. Даже вдохновляло.

— Я же сказала…

— Ох, великий Элоир, – перебил я и бесцеремонно подхватил Дану на руки. Она не сопротивлялась и выглядела морально выжатой. Словно все эмоции выжгли. Не нравилось мне это.

— Отпускаю, лучше вставай на коньки, – строго произнес, когда мы оказались возле льда.

— Варидисс!

О, уже повысила голос, хороший знак.

— Давай, вперед, – я довольно резко поставил её на ноги и подтолкнул. Дана пошатнулась, но профессионально устояла на ногах и покатилась. Сам же отошёл от берега до того, как лёд успел растаять.

Чуда не случилось. Снежинка остановилась, обернулась и кинула в мою сторону серый, пустой взгляд.

— Чего ты хочешь этим добиться?

— Я не единожды видел, как ты катаешься. Вкладываешь всю себя и живешь этим моментом. Так что если хочешь куда-то выплеснуть свои эмоции – вперед. Ты не найдешь способа лучше.

Дана опустила взгляд, и по и пруду от неё разошёлся ещё один слой куда более чистого, прозрачного льда. Как если бы она выпустила горечь через собственную магию.

Снежинка мне не ответила. Она медленно покатилась к противоположному берегу, двигаясь будто бы по инерции. Тогда я вздохнул, открыл портал и появился с той стороны пруда быстрее, чем она успела доехать и сойти со льда.

Дана остановилась в паре метров и пронзила меня недовольным взглядом.

— Я тебя не отпущу, пока не увижу, что ты хотя бы попыталась.

Тогда она развернулась и рьяно понеслась в другую сторону, но и там я её легко опередил. Благо теней от прочих деревьев здесь было предостаточно.

— Я могу делать так бесконечно долго, – усмехнулся, убирая руки в карманы пальто.

— Ладно, – почти рыкнула Снежинка, разворачиваясь. – Лишь бы ты отстал!

Кажется, она перешла от горечи к злости. Думаю, это хороший знак.

Дана выехала на центр пруда, закрыла глаза и замерла. Я же вышел из тени возле скамьи и сел на своё привычное место зрителя. За неделю я успел не единожды насладиться её катанием. И она всегда была прекрасна. Пожалуй, эту девушку можно по-настоящему понять, лишь когда ты увидишь, как она танцует.

Сейчас Дане не нужна была музыка. Едва она открыла глаза, тут же понеслась вперед, подобно яростной вьюге. Это казалось чем-то новым. Раньше её танцы были грациозны, она всегда шла к накалу скорости и движений постепенно. Но сейчас её мелодией стали эмоции, что били через край.

— Больше не плачешь, – с улыбкой шепнул я себе совсем тихо. И это было правдой. Дана сменила тягучую пластинку сожалений на нечто злобное, разрушающее. Она двигалась быстро, закручивалась до громкого скрежета льда и опрометью вилась в прыжках. Словно каждый раз надеялась не справиться, упасть, наказать себя неудачей и болью, но была слишком хороша. Поэтому приземлялась точно на ноги и продолжала выжимать максимум и даже больше.

И вот Дана высоко взвилась в самом сложном своём прыжке, подхватила себя морозной метелью, благодаря магии сделала с десяток оборотов – не меньше, и всё равно приземлилась на ноги. В этот момент всё её тело задрожало от ярости к самой себе. Она перестала скользить, встала на месте и начала с силой колотить кончиком лезвия по льду, желая его расколоть.

— Ты так провалишься, – с поучительной ноткой произнес я, наблюдая со стороны какое-то время. – Ещё немного и наверняка появится трещина.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Плевать! – крикнула она и ударила ногой сильнее, а после явно скривилась от боли.

Я подпер ладонью щеку, демонстрируя ленивый интерес.

— Я снова вытащу тебя из воды и раздену, чтобы согреть.

Шесхар меня дернул такое ляпнуть. Дана вдруг вздернула голову и посмотрела в мою сторону злобной кошкой. Через секунду вокруг неё образовалась целая метель из острых ледяных осколков. И вся эта снежная радость полетела ко мне.

Я собирался увернуться. Мог спокойно войти в тень или выставить щит. Но подумал и… не стал этого делать.

Шквал ледяной магии окатил меня с головой. Порвал одежду, оставил много царапин и с лихвой охладил, конечно же. Не контролируй я температуру своего тела, чтобы не мерзнуть, мог бы в пару мгновений окоченеть до плачевных последствий.

— Варидисс! – раздался испуганный крик ещё до того, как снежная мгла отступила.

Когда я смог что-либо разглядеть, Дана уже была рядом. Из злобной кошки она превратилась в паникующего котёнка. Как мило.

— У тебя кровь!

— Ну, разумеется, – я тяжело вздохнул. Странно, но такой её поступок даже не разозлил меня, поэтому проклятье не сработало.

Я повернул голову и обнаружил, что из плеча торчит неплохой такой ледяной шип. Но из-за легкого окоченения я почти его и не почувствовал.

— Тебе нужно скорее в лазарет!

— Ой, перестань, – я резко выдернул осколок и тут же прижег рану, едва морщась от боли. Кровь остановилась.

— Пожалуйста, прости, я думала, ты легко увернешься!

— Я мог бы, но… не стал, – выдохнул и откинулся на спинку скамьи.

— Дурной что ли?! – как её лихо штормит от сочувствия к осуждению.

— Ну, убить ты бы меня не убила, а так... – я невольно улыбнулся и сделал паузу, – стало легче?

— Чего?

Снежинка замерла и растерялась. Словно не заметила, что сейчас уже злится на меня, а не на саму себя. Её взгляд метался из стороны в сторону, но вот Дана выдохнула, помедлила и кивнула.

— Да. Кажется, и правда полегчало.

Ей было стыдно.

— Тогда оно того стоило, – с губ слетел очередной смешок, и я стер со щеки капельки крови от оставшихся царапин.

— Да уж, – Дана осторожно села рядом. – Всего-то стоило тебя хорошенько огреть.

Она сдавленно усмехнулась, а я не упустил момента, чтобы сменить пряник на кнут:

— Ещ-щ-щё немного…

— Поняла, поняла! – Снежинка весело выставила руки, ограждаясь от возможного гнева. Она вновь улыбалась. Этого хватило, чтобы смирить мои вскипающие эмоции.

Мы смолкли. Сидели и молча смотрели на зимнее солнце. В это мгновение утро показалось особенно чудесным. Право дело, даже молчать с этой зимней колючкой приятно. Хотя не удивительно, если вспомнить, какой хамкой она бывает…

— Варидисс, – тихо начала Дана, не переводя на меня взгляда.

— Что?

Она помедлила.

— Спасибо. За всё. Я знаю, что решение позвать Андарисса далось тебе с трудом. Вы ведь не виделись десять лет, потому что ты оберегаешь близких от проклятья, но всё равно решил рискнуть, чтобы помочь Эми. Я невероятно благодарна за это.

Вот ведь… и дернуло Андарисса натолкнут её на такую мысль. Ещё когда он рассуждал о моем отношении к Дане перед уходом, а я слушал из другой комнаты, уже было не по себе. А сейчас и подавно. Но, пожалуй, всё потому что старший брат прав.

Я краем глаза заметил на деревьях вдали снежную гарпию. Помощницы Андарисса, которые периодически вьются то там, то тут. Обычно мне было плевать, но сейчас от их слежки стало особенно не по себе.

Наслаждаешься созданной неловкостью, братец?

— Моя студентка могла умереть. Я не мог поступить иначе.

— Знаю, и всё же. Спасибо.

Снежинка повернулась ко мне, и я увидел самую чистую и прекрасную женскую улыбку из всех. Солнце нежно обнимало её своими лучами, щеки порозовели на морозе, а глаза блестели от подступающих слез.

— Пожалуйста, – я и сам не сдержал легкой улыбки, ощущая, как внутри зарождается нечто новое. Будто закаменевшая за десять василиская душонка снова начинает шевелиться. От неожиданности захотелось сменить тему: – Покатайся ещё…

— Мне уже лучше, правда.

— Знаю. Но мне нравится смотреть, как ты танцуешь.

Дана вдруг покраснела ещё сильнее, но уже не от мороза. Она беспокойно кивнула, быстро встала и поспешила на лёд. Словно хотела поскорее отвернуться и скрыть свою милую девичью растерянность.

Тц, неприступная всё же девчонка. Всё было бы чуточку легче, если бы она оказалась из тех, кто готов повиснуть на моей шее просто потому, что я принц.

Хм. Или же наоборот?

Я смотрел в след Дане, а у самого в голове прогремела неприятная мысль…

Что если она не та самая, а я пытаюсь привязать её к себе?

Да и сам уже явно неравнодушен.