Глава 17. Такое в местной больнице не лечится

Кара попрощалась со мной на перекрёстке к кольцевой дороге, а я в задумчивости продолжила путь к жилищу Гилиена, во дворе которого проходили тренировки.

Как ни странно, известие о заговоре Фледы не только не огорчило меня, но воодушевило: правильной дорогой иду, раз враги бояться начинают!

* * *

После тренировки мы с Ксантой обычно отмокали в источнике Гилиена. Вот и сейчас я валялась в тёплой, наполненной магией воде, а расположившаяся напротив Ксанта разглядывала красные жёсткие пупырышки на моих вытянутых руках.

Один такой пупырышек она поковыряла, я скривилась от странного ощущения и высвободила руку.

— Чешутся? — спросила Ксанта.

— Пугают, — честно ответила я.

Эти пупырышки были зачатками чешуек. Полноценно они у меня не появлялись, только такими наростами, словно я подцепила какую-то жуткую болезнь.

— Почему ты не радуешься? — в светлых глазах Ксанты мерцали отражения светильников. — Это такой прогресс в сравнении с тем, что было с самого начала…

С самого начала у меня даже пупырышков-зачатков чешуи не было. Я смотрела в ясные, полные искреннего любопытства глаза Ксанты и не могла сказать, что меня смущает внешний вид моего прогресса. Скорее бы уже полноценные чешуйки появились: даже с проплешинами чешуя будет явно симпатичнее этого ужаса.

— Они больше похожи на сыпь, чем на чешую…

«И хорошо, что Рэйдан этого уродства не видит…» — непроизвольно подумала я и ужаснулась, а лицо почему-то стало припекать, и на сердце навалилась страшная тяжесть.

Я представить не могла, каково это — столько времени сидеть взаперти. Ещё и осознавать, что дедушка может ускорить освобождение, но принципиально бездействует.

Ксанта с самым серьёзным видом подхватила мою руку, покрутила так и сяк, после чего задумчиво произнесла:

— Теперь, когда ты это сказала… это действительно похоже на сыпь. Или на прыщи.

Лёгкая дрожь уголков губ выдала то, что Ксанта просто шутила. Я с нарочито обиженным видом вырвала руку:

— Ты издеваешься!

— Просто соглашаюсь с твоим мнением, — Ксанта всё же немного улыбнулась.

Её пепельные пряди плавали на поверхности воды. А я опять посмотрела на свои руки: чешуйки постепенно растворялись в коже, и теперь красные точки в местах их первого появления действительно напоминали сыпь. Для драконов это было нормально, первые обороты проходили медленно, поэтому подобные «высыпания» на коже коренным нидумцам, возможно, кажутся милыми, но у меня от их вида волосы дыбом вставали и хотелось бежать к врачу.

Я откинулась на бортик ванны и вздохнула. Гилиен сразу загнал меня на разминку, поэтому лишь сейчас у меня появилось время и силы говорить:

— Похоже, Фледа что-то против меня затевает. И я боюсь, что им может помогать стратег Дэра. Как думаешь, они могли протащить в Дрэгонхолл что-то серьёзное, чтобы повлиять на меня?

Ксанта нахмурилась. Через некоторое время неуверенно качнула головой:

— Нет, не думаю, что они стали бы использовать что-то мощное: это повредит репутации Дэров и может спровоцировать Монтеморов. Но неприятности они устроить могут.

— И как бы они могли организовать мне позорный отказ от дуэли?

Кара ничего дельного, кроме особого положения, не сказала. Ксанта задумалась серьёзнее, складочка между её бровями проступила отчётливее:

— Можно заставить письменно признать поражение заранее. Для военной кафедры такое точно позор, а для личной ученицы моего дяди — подавно.

Я изумлённо посмотрела на неё:

— С каких пор я числюсь личной ученицей твоего дяди?

— С тех пор, как закончила первое занятие, — удивлённо ответила Ксанта. — Ты разве не знала о таком правиле?

Так… спокойствие. Глубокий вдох и предельное самообладание. У меня даже получилось улыбнуться:

— И чем мне это грозит? Какие у меня обязанности и права?

— Ты можешь переехать к дяде домой, получить подданство нашего ареала. Обязана уважать, слушаться, тренироваться изо всех сил, хранить в секрете секретные техники, если таковые будут использоваться.

Вроде ничего страшного, но что-то как-то стало не по себе.

— Не переживай, — мягко улыбнулась Ксанта. — Дядя тебя не обидит, он только врагам головы отрубает, а в жизни он очень заботливый и справедливый архонт. Если ты поживёшь с нами, ты в этом убедишься…

Почему-то от этого милого увещевания мне поплохело. Рэйдан, выходи скорее, твоя лаборантка тебя очень ждёт!

— Что у тебя с лицом? — заботливо поинтересовалась Ксанта и подвинулась ближе. — Ты в порядке?

— Я в полном порядке, — заверила я, потирая напряжённый глаз.

На скуле я при этом нащупала несколько внезапно проступивших чешуек — я тут очешуеваю с новостей.

* * *

После купания в источнике непроизвольно возникла ещё одна традиция: пока мы отмокали, Гилиен готовил ужин. Думаю, нетрудно догадаться, что отказываться от участия в трапезе мне было не с руки из-за высоты положения Гилиена и моего желания быть в курсе дел. И просто потому, что этот архонт готовил великолепно!

Каких-то непристойностей с его стороны я не боялась, потому что к ужину совершенно невежливо заявлялся Вальдес с бутылочкой чего-нибудь экзотического. Запасы его после поимки контрабандистов были самыми выдающимися в Дрэгонхолле. Пока другие потребляли в основном самопальные продукты местного брожения, мы наслаждались изысканными и долговыдержанными шедеврами.

Под бокальчик Вальдес небрежно рассказывал всякие забавные и не очень «случаи из практики». Ничего более толкового он поведать не мог, так как расследование завязло намертво: у нового убийства ни свидетелей, ни связи с предыдущими, кроме нахождения девушек в одном списке, не было. Признание бывшего заместителя ректора Гунода так и не удалось окончательно опровергнуть, так как двое из отравленных насмерть подходили на роль его сообщниц, а последнее убийство могло быть какой-нибудь личной местью под шумок: на девушку точили зуб как брошенные парни, так и расстроенные её похождениями девушки.

Сегодня у нас, собравшихся в столовой с видом на сад, было небольшое разнообразие: помимо затыка в деле нынешнем и случаев из дел предыдущих мы обсуждали заговор Фледы Сакар против меня.

— Я проверю их контакты с Дэрами, — сурово пообещал Гилиен.

— Я проверю список контрабандно доставленных артефактов и оружия на руках у жителей академии, чтобы знать, что могут использовать против тебя, — дружелюбно пообещал Вальдес.

— Я назначу дополнительную скрытую охрану, — решил Гилиен.

— Я попрошу проверить контакты Сакаров с Дэрами, — решил Вальдес.

— Фледу можно задержать, — задумчиво протянул Гилиен.

— Или устроить провокацию и арестовать, — задумчиво нахмурился Вальдес.

Сегодня обычно спорившие друг с другом архонты проявили удивительную синхронность.

— Почему бы вам не допросить Фледу с помощью силы лунных драконов? — спросила я у Вальдеса.

Тот печально вздохнул:

— Потому что дело недостаточно серьёзно для применения моей силы. И если за этим стоит стратег Дэра, моё воздействие может стать причиной отклонения показаний в суде.

— А мне достаточно жалобы, чтобы привлечь дополнительных хранителей академии к слежке за Фледой Сакар. — Гилиен посмотрел мне в глаза. — Лея, я не позволю им навредить тебе.

Атмосфера вдруг стала неловкой. Вальдес щёлкнул чётками, прищурился:

— Лея, я предлагаю поймать её на попытке причинить тебе вред, тогда, возможно, даже до дуэли дело не дойдёт.

Хотя Гилиен хорошо меня натаскивал, от несчастных случаев, особенно во время магической дуэли, никто не застрахован, поэтому вариант Вальдеса мне нравился больше.

Так что в итоге мы решили ждать действий Фледы и её компании.

* * *

После занятий следующего дня я окопалась в одной из великолепных библиотек с огромными витражами, резными шкафами и обширным читальным залом. Причём «окоп» — это не фигурально: выложенные на столе книги закрывали меня стеной с трёх сторон. Так как вероятность внезапно заполучить вопросы предстоящего теста стремилась к нулю, мне придётся выучить намного больше, чем в первый раз.

Я как раз конспектировала информацию о столетней войне ареалов, когда повеяло цветочным ароматом.

В следующий миг на справочник лёг букетик из трёх алых цветов наподобие орхидей. От сладкого аромата засвербело в носу. Я подняла взгляд: Лузиро небрежно облокотился на стопку книг и надменно смотрел на меня сверху вниз… ну, я предположила, что это должно было быть надменно, но я уже опытная, молодыми и матёрыми архонтами натренированная, поэтому мне его поза и выражение лица показались несколько напыщенными и жалкими.

— Леяна, — Лузиро пытался говорить на тон ниже, видимо, для сексуальности, но вместо этого казалось, что у него болит горло.

Он глянул по сторонам на других студентов. Таких впечатляющих окопов, как у меня, ни у кого не было, но ребята так увлечённо готовились к тестам, что нас не замечали, а моя охрана по приказу архонтов изображала ленивую расслабленность.

— Я тебя слушаю, — напомнила о себе.

Почему-то Лузиро покраснел. Кашлянул. И продолжил «сексуальным» голосом:

— Прости, что не сразу понял, какая ты… замечательная. — Он переступил с ноги на ногу, нарушая свою надменную позу. Ещё и стопка книг, на которую он облокотился, стала проворачиваться, и ему пришлось замереть в несколько искривлённом состоянии.

Я терпеливо ждала продолжения. Лузиро снова воровато огляделся на потенциальных свидетелей сцена, а затем томно посмотрел на меня:

— Ты на самом деле красивая. И ты мне нравишься. Я просто боялся гнева Фледы, поэтому вынужден был тебя оттолкнуть.

Покачав ручкой, уточнила:

— А сейчас не боишься?

— Ради тебя я готов на всё, — шёпотом уверил меня Лузиро и моргнул.

— И архонтов не боишься? — осведомилась с ещё большим сомнением.

Он слегка побледнел. Но грудь выпятил и гордо шепнул:

— Ради твоей любви я готов противостоять даже архонтам.

От его телодвижений стопка снова качнулась, и он вынужден был встать прямо и придержать книги, чтобы не упали.

Выровняв книги, Лузиро неуверенно переступил с ноги на ногу и осторожно уточнил:

— Ты пойдёшь со мной на свидание? Я у себя в комнате приготовил ужин, свечи, музыку… Разве это не то, о чём ты так долго мечтала?

Говорил Лузиро так тихо, что никто из других посетителей читального зала не услышал бы, даже если бы захотел. Моя охрана и та его наверняка не слышала. И сейчас Лузиро трепетно ожидал моего ответа.

Во мне схлестнулись две эмоции: с одной стороны — ощущение озарения: «Так это и есть их хитрый план?» С другой — изумление: «Да ну не может быть!»

Потому что если приглашение на свидание в комнату Лузиро и есть их хитрый план по выведению меня из строя и опозориванию, то… то это такой идиотизм, который в местной больнице не лечится.

— Лузиро, — мягко обратилась я, и он встрепенулся. Я кокетливо потупила взгляд, после чего попросила. — Мне кажется, я ослышалась. Мог бы ты повторить свои слова погромче. Я хочу услышать это чётко и ясно.

И чтобы остальные тоже услышали.

Лузиро снова воровато оглянулся по сторонам, посчитал число потенциальных свидетелей, и начал краснеть.