Глава 32. Настоящий… учёный

Рэйдан потёр пальцем над бровью и долил мне чая. Как всякая типичная девочка я уже надумывала себе всякое и не могла остановиться: может, он считает мои претензии на него глупыми? Считает ревность наивной? Зачем я вообще об этом заговорила? Может, Рэйдан просто развлекается?..

— Итак, — Рэйдан снова постучал пальцами по столу. — На лицо явная разница в восприятии ситуации. Если мы не приведём своё понимание происходящего к общему знаменателю, мы ни до чего хорошего не договоримся, а если договоримся, всё равно получим проблемы в долгосрочной перспективе.

Я чуть не прослезилась от такого потрясающе рационального подхода. И не знала, то ли от радости, что Рэйдан такой разумный и понимающий возникшие у меня сомнения, то ли от сожаления, что он подходит к ситуации умом, а не сердцем.

Хотя лучше всё же с умом, особенно в текущей опасной ситуации.

— Начнём с меня, — продолжил Рэйдан профессорским тоном. — Так тебе будет легче поддерживать формат.

Я себя почти на совещании коуча почувствовала. Но… такой разбор полётов очень подходит учёному, а Рэйдан, судя по его рассказу о себе, в первую очередь учёный и только потом военный.

Начал он с эпического:

— Я испытываю определённые физиологические потребности, которые мне не слишком хочется удовлетворять самостоятельно.

Чуть было не хихикнула, потому что Рэйдан всё же немного смутился, произнеся это столь официально и обтекаемо.

— Все девушки, с которыми мне довелось встречаться и спать, были мне абсолютно безразличны. С самого начала таких отношений я предельно честно обозначал, что они — временные.

Сердечко ёкнуло: мне Рэйдан такого не говорил… и это переворачивало представления о происходящем.

— Проблема заключалась в том, что при тесном взаимодействии более трёх месяцев девушки почему-то меняли своё отношение к ситуации и пытались перевести наши отношения в официальный формат. Некоторые очень интенсивно, пример Дафны нам в помощь. Она не одна такая, просто её дедушка одобрил. Удовольствия от такого внимания, поверь, мало. Конечно, срок не всегда был таким, но в среднем именно рубеж трёх месяцев абсолютно критичен. Поэтому во избежание проблем я решил, что не нужно продолжать любовные отношения больше двух месяцев. Я бы даже сказал, что месяц — идеальный вариант, но это слишком экстремально.

Рэйдан не просто хорош собой настолько, что хочется его захапать, он просто чудовище для девичьих сердец. Страшное в своей рациональности чудовище.

— Как ты смотришь на применяемую мной схему частой смены партнёрш? — осведомился Рэйдан.

«Строгой материнской руки тебе точно не хватало», — подумала я.

Но сказала, конечно, другое:

— За девушек обидно.

— Это их выбор.

Прищурившись, напомнила ему:

— Неужели? Как моё устройство тебе в лаборантки? Или наш танец на балу, когда ты буквально заставил меня подчиниться?

Смущение Рэйдану шло, он снова потёр лоб и исподлобья посмотрел на меня едва ли не жалобно:

— Прости, я… э-э… не удержался. Мне раньше не отказывали…

Я прикрыла лицо руками: он избалован до неприличия.

— …и раньше я ни к кому не испытывал такого интереса, поэтому растерялся и не знал, как правильно действовать.

Раздвинув пальцы, я посмотрела на эту наглую красивую драконью морду в попытке понять, он серьёзно такой непробиваемый или намеренно выражается таким образом, чтобы моё сердечко растаяло? Ведь какая девушка не хочет услышать, что она та единственная, что перевоспитала бабника?

Но так ничего и не поняла, потому что Рэйдан смотрел на меня внимательно и как-то преданно.

— Больше так не делай, ладно? — пошла я на компромисс.

— Я уже понял, что это не лучший вариант действий, — мягко улыбнулся Рэйдан.

Ну, да, он не дурак, количество архонтов-конкурентов оценил, исправляется. Или, возможно, на самом деле учится ухаживать за мной… От этой мысли к щекам прилила кровь, потому что получалось, что Рэйдан за мной всё же ухаживал, а не глумился, называя своей лаборанткой перед всеми и каждым.

И вот вроде мне признавались в симпатиях и даже любви, но впервые признание настолько смутило, что стало жарко и немного захотелось сбежать. Эти яркие и необычные впечатления буквально требовали, чтобы я сделала небольшой перерыв на осознание.

Я просто не могла сейчас здраво соображать из-за смеси самых разных эмоций, так что действительно следовало взять небольшую паузу и обдумать сказанное Рэйданом.

Возможны ли вообще отношения с мужчиной, который воспринимает всё так утилитарно?

* * *

Утром я тоже не могла ответить на этот вопрос, хотя половину ночи прокрутилась в раздумьях.

Полные подробности разговора с Вальдесом из меня Рэйдан так и не выпытал, как и моё честное отношение к его загулам, которые требовалось обдумать. И я побоялась спрашивать, когда же к Рэйдану вернётся способность к обороту, чтобы не провоцировать новые вопросы и подозрения. С паузой на подумать для меня Рэйдан неохотно, но согласился — когда я напомнила, что он согласился больше не устраивать актов принуждения.

Я сомневалась и опасалась. Зато мой серо-розовый мохнатый друг Пок был однозначен: «Хватит дурью маяться, хороший же архонт, хватай, а то убежит».

В общем, проснулась я не в самом лучшем настроении духа и хотела бы обсудить ситуацию с кем-то более нейтральным — о Рэйдане в частности и архонтах в целом хотелось больше узнать, но у меня здесь только одна подруга — Ксанта, которая могла бы говорить откровенно и со знанием дела, ведь дядя у неё архонт, вот только… проблема именно в этом и была.

В том, что дядя Ксанты — архонт Гилиен, чьё внимание ко мне тоже казалось двусмысленным. Ещё и поговорить вчера я с ней не смогла: сначала разговор с Вальдесом, а потом с Рэйданом, после её не оказалось дома, и соседка сказала, что Ксанта на дополнительных занятиях по экономике планарных миров, ну а потом я увлеклась подготовкой к истории, тест по которой мне скоро сдавать, и стало поздно ходить в гости.

Но и с утра Ксанту в её квартире я не застала. Надеялась, что хоть на завтраке она будет, и смело отправилась в обеденный зал с его великолепными витражами. Наверное, зря: словно вновь на арене оказалась. На меня пялились все. Шушукались. Я искала взглядом Ксанту, но наткнулась на Лузиро, потому что он резко поднялся.

За его спиной остались сидеть два его приятеля, невестушка Фледа и её подружки. А Лузиро с самым решительным видом зашагал ко мне, и шушуканья стали стихать.

«Нет-нет, — мысленно умоляла я, борясь с потребностью влепить себе смачный фейспалм. — Пусть это будет не то, что я думаю!»

Лузиро резко остановился в паре шагов передо мной. Он был выше меня и потому смотрел сверху.

— Ты хочешь вызвать меня на дуэль? — обречённо уточнила я, чтобы поскорее закончить с этим бредом.

В принципе, дуэль даже неплохой вариант: можно месяц на подготовку взять, и весь этот месяц никто не будет меня вызовами на поединок донимать.

— Ты! — Лузиро указал на меня пальцем.

— Я, и что? — поинтересовалась я.

Лузиро поджал губы, судорожно вдохнул, и выдал:

— Оставь меня в покое!

— Хорошо, — я попыталась его обойти, но Лузиро резко сместился, закрывая мне путь к столу. — Прекрати меня домогаться!

И тут я не выдержала:

— Да где ты видишь, чтобы я тебя домогалась, самовлюблённый придурок? Это ты прибежал ко мне и не даёшь пройти!

— Ты домогаешься до меня под видом вызова на дуэль! Ещё и обзываешь меня, чтобы я от неё не отказался! Надеешься воспользоваться ситуацией и захватить меня в свои объятия, как Фледу!

Я дёрнулась от того, как скрипнули мои зубы. На фоне улыбалась Фледа и её команда поддержки. Остальные студенты молча обалдевали от этой сцены. Редкие присутствовавшие на завтраке преподаватели делали вид, что ничего не замечают. А Дафна так и вовсе не скрывала довольной улыбки.

И только опыт прошлой работы позволил мне собраться и вернуться к деловому тону:

— Зачем вы изначально ко мне подошли так решительно? У вас возникли какие-то вопросы? Я могу чем-то помочь? Возможно, вам нужна консультация по возникшей проблеме?

Лузиро растерянно захлопал ресницами, и я не поняла, почему, ведь клиентов это обычно направляет в нужное русло, а Лузиро смотрел на меня, как баран на новые ворота…

«А, да пусть он катится куда подальше», — решила я и обошла его.

Шаркнула взглядом по рядам прибалдевших студентов в поисках Ксанты. На этот раз она махнула мне рукой. Я направилась к ней.

— А ну стой! — Лузиро топнул ногой.

Но я не повернулась. Прислушивалась и пыталась оценить ситуацию по выражению лица смотрящих на нас студентов — если бы Лузиро попытался ударить меня в спину, наверное, они бы среагировали, а я могла услышать, что он приближается. Признаю, мне было немного страшно, но Лузиро только возмущался тем, что я его домогаюсь.

Я села на пустое место рядом с Ксантой, уже не прислушиваясь к патетическим жалобам Лузиро на моё бесстыдство и бессердечные попытки избавиться от прекрасной Фледы, как будто это не она меня на дуэль вызвала.

Каша в тарелке Ксанты была едва тронута, да и сама Ксанта выглядела как-то слишком напряжённо. Слишком напряжённо, чтобы причиной этому стала ересь Лузиро. Тем более, он с победоносным видом вернулся на своё место, вот только Фледа недовольно сложила руки на груди и смотрела на него с осуждением. Студенты продолжили шушукаться и смотреть на нас.

Я наклонилась к уху Ксанты и шепнула:

— Что-то случилось?

Она глянула по сторонам и тоже приникла к моему уху:

— Ты сейчас себя только в руках держи, хорошо?

У меня всё похолодело, но я кивнула. Ксанта снова зашептала:

— Вальдеса пытались отравить.

Я вздрогнула. Недоверчиво посмотрела на Ксанту. Та кивнула, подтверждая только что сказанное.

Попытка отравления Вальдеса… это действительно серьёзно. Неужели Ведьма решила, наконец, действовать?

Ксанта подняла голову и удивлённо посмотрела перед собой. Я проследила за её взглядом: Дафна вышла из-за преподавательского стола и остановилась на том месте, где Лузиро высказывал мне претензии.

Задрав подбородок, Дафна объявила на весь огромный зал:

— Студенты Лузиро и Леяна, следуйте за мной!

От удивления ни я, ни Лузиро не двинулись с места. Дафна почти задохнулась от такой наглости, на её щеках проступил румянец:

— Я заместитель ректора, вы обязаны мне подчиняться! За мной, живо!

Только теперь мы с Лузиро поднялись со своих мест, и на губах смотрящей на меня Дафны промелькнула предвкушающая улыбка.