Глава 12. Внезапный удар

– О, вот только не надо делать такое несчастное лицо, – насмешливо потребовал Рэйдан.

Розовые лепестки пролетели над его белокурой головой, ещё мерцавшей от позолоты.

Я мрачно глянула на него поверх хрустальной креманки с фруктовым сорбетом:

– А мне показалось, вам нравится, когда вы не вызываете у собеседницы симпатии.

Рэйдан прищурился и, отпив из бокала, чуть приподнял подбородок:

– Не до такой степени. Всё хорошо в меру, Леяна.

Он в очередной раз за последние минут двадцать небрежно огляделся.

Мы стояли у торца стола. Некоторые профессора танцевали, другие общались и угощались десертами, напитками и канапе. А пятёрка молодых преподавательниц «ненавязчиво» выстроилась полукругом. Они бы толкались возле нас, если бы Рэйдан, ведя меня к столу, не сообщил всем желающим к нему приобщиться, что нам необходимо побеседовать приватно.

Это прекрасное «оцепление» (кажется, у Леяны они ничего не вели) и многие студентки бомбардировали меня настолько пугающими взглядами, что я мечтала просочиться сквозь стену с изображением танцующей парочки.

Наверное, думали, что мы тут о чём-нибудь этаком болтаем, но Рэйдан говорил со мной о работе его лаборантки, потому что «Леяна, мне наконец-то удалось поймать тебя не в спящем на ходу состоянии, я не могу упустить такой шанс!» Конечно, ехидному заявлению я не поверила, Рэйдан под моим скептическим взглядом хмыкнул, подхватил бокал и, вручив мне креманку с сорбетом, снизошёл до объяснения: «Личная беседа – лучший способ без лишней суеты провести ещё полчаса, которые я ради приличия должен торчать здесь». Он искоса глянул на преподавательниц, договаривающихся о создании заслона. А я, наблюдая, как они вставали в оцепление, ему сочувствовала.

До того момента, как Рэйдан сообщил, что завтра мне предстоит составление выборки контрольных и экспериментальных групп из студентов военной кафедры. Все данные ждали меня в его кабинете «уже два дня». Рэйдан даже начал объяснять правила создания выборки, и в какой-то момент выражение моего лица и вызывало его замечание.

– Вы правы, – кивнула я, – всё хорошо в меру. Ладно, вы принуждаете меня быть вашей лаборанткой, но портить мне бал – это уже сверхмеры.

– Ах, прости, что отвлекаю тебя от этого, как-его-там… Лузиро. Дай ему спокойно потанцевать с невестой.

Раздражение вспыхнуло, было привычно подавлено до приемлемого уровня, я демонстративно закатила глаза и загрузила в рот ещё ложечку сорбета: сладенькое успокаивает.

Рэйдан усмехнулся:

– Ещё минут десять, и ты сможешь продолжить штурм этой неприступной крепости.

С робкой надеждой на чудо посмотрела на Рэйдана и томно сообщила:

– Архонт Рэйдан, зачем мне Лузиро, когда рядом вы? Теперь вы моя цель! Я всё своё внимание и время посвящу вам.

– Отлично! – хмыкнул Рэйдан. – Работы предстоит много, мне понадобится всё твоё время.

В его медовых глазах было столь явное веселье, что сразу ясно: любовных преследований с моей стороны он не испугался.

Вздохнув, оглядела зал, среди толпы высматривая Ксанту. Взгляд зацепился за красное платье Бэсси, о чём-то спорившей с Элиан. Рядом с ними скучал Лузиро и косился на стол с угощением, а его невеста Фледа вставляла реплики в спор и косилась на меня.

Ксанту я заметила возле стола, она стояла боком ко мне и протирала платком кромку бокала… К столам пятился парень, что-то увлечённо говоривший своей спутнице. Он наткнулся на Ксанту, и бокал дёрнулся, расплёскивая розовый напиток по лицу, декольте, подолу. Я рефлекторно шагнула в ту сторону, но тут Ксанта сдёрнула мокрую маску, и я поняла, что обозналась: это была Кара. В этом освещении её светлые волосы казались почти пепельными, и светлое платье лишь походило на Ксантино.

Кара лихорадочно вытерла лицо и декольте платком, в панике попыталась оттереть платье. Парень извинился, а она бросила в него опустевший бокал.

– Леяна… – позвал Рэйдан, и я вынужденно развернулась: он не позволял отвлекаться от него более, чем на несколько секунд. Его взгляд был очень строгим. – Ты разговариваешь со мной, не глазей так по сторонам.

Я сразу же посмотрела в сторону – рефлекторный протест против такой вопиющей наглости, ну и интересно было узнать, что там с Карой и тем парнем. Она уже исчезла в толпе, толкнувший её парень жаловался своей девушке, Лузиро страдальчески смотрел в потолок, а его приятели, показавшиеся в поредевшей из-за нового танца толпе, смотрели на меня. И глаза у них округлились.

В следующее мгновение моего подбородка коснулись горячие пальцы, заставляя повернуть голову к Рэйдану. Он опустил руку и всё с той же насмешкой отпил из бокала.

В его взгляде появилось что-то провокационное, как призыв: попробуй не послушаться ещё раз. Даже радужки, казалось, налились каким-то внутренним светом, придавшим им сходство с просвеченным солнцем янтарём. Не казалось – происходило на самом деле, и это завораживало: радужки разгорались волокно за волокном, начиная от зрачков и неравномерно распространяясь к кромкам.

Теперь я не могла ни зажмуриться, ни отвернуться.

Рэйдан действительно заставил меня смотреть только на него. И он победно улыбался.

Ярость снова всколыхнулась, забурлила в груди. Я воткнула ложку в сорбет и отправила в рот новую леденящую порцию. Сглотнув, глухо спросила:

– Сколько там ещё мне осталось защищать вашу драгоценную тушку от домогательств?

Свет в его радужках полыхнул чуть ярче, уголки губ задрожали, плечи дёрнулись. Рэйдан отвернулся к стене, борясь со смехом и не справляясь. Его плечи подрагивали.

Едва зрительный контакт прервался, меня отпустило. Потребовалось несколько мгновений, чтобы отдышаться и полностью вернуть контроль над расшалившимися нервами. Это было странное состояние – смесь взвинченности и оцепенения, как будто тело зависло в попытке решить, надо бежать без оглядки или замереть.

«Бежать!» – решила я и развернулась.

Горячая рука перехватила запястье, разворачивая меня обратно. На этот раз глаза Рэйдана были нормальными. Он поставил почти опустевший бокал на стол. Я попробовала выкрутить запястье, но его рука не дрогнула. Одним шагом оказавшись рядом, Рэйдан вытащил из моих ослабевших пальцев креманку и поставил рядом со своим бокалом.

В момент, когда он обхватил мою талию освободившейся рукой, я, кажется, услышала сквозь музыку рык ближайшей преподавательницы из оцепления.

Я упёрлась ладонью в грудь Рэйдана, но это не спасло от его приближения. Его губы снова оказались возле моего виска:

– Леяна, ты же не хочешь, чтобы я оставил тебя одну идти сквозь этот зал?

– Хочу!

Рэйдан хмыкнул. Освободив моё запястье, скользнул по ладони и переплёл наши пальцы, практически сразу поднимая мою руку в положение для танца.

Плавными и совершенно непреодолимыми движениями Рэйдан повёл меня за собой. Мы влились в поток танцующих пар, вызывая охи и взгляды, полные как ярости в отношении меня, так и почтительного страха перед Рэйданом. Студенты и профессора расступались, позволяя нам кружиться свободно, словно рядом никого нет. Рэйдан двигался почти небрежно, словно летел, и от этого у меня, пусть я злилась на него безмерно, приятно захватывало дух. Его сила подавляла, но одновременно приносила странное расслабление, как разрешение ненадолго забыться, отпустить все проблемы. Я чувствовала, как отступает напряжение последних десяти дней, как в нервах и мышцах разливается удовольствие, а мысли уходят, оставляя меня в лёгком трансе.

Рэйдан Монтемор дьявольски хорошо танцевал!

И где-то под конец долгого и восхитительного танца, когда нас снова окружили потоки розовых лепестков материализованной мелодии, Рэйдан зашептал сокращённую формулу скрывающего заклинания и увлёк меня за собой в толпу, произнося ещё какое-то заклятие.

Проскальзывая мимо растерявшихся от нашего внезапного исчезновения студентов, слыша их возгласы и шепотки, я следом за Рэйданом практически выбежала в крытую галерею. Рэйдан резко свернул. Оставаясь под крышей галереи, провёл меня между редких групп девушек и парней, пока мы не добрались до дорожки, ведущей к искусственному пруду в окаймлении камней и деревьев наподобие карликовых сосен. В этом парке было много ландшафтных композиций, соединённых вязью тропинок, но гости в основном толпились на просторных газонах, где поставили палатки с угощениями, а подобные композиции выбирали влюблённые парочки. В этой тоже, наверное, кто-то прятался, но валуны закрывали нам вид на водоём.

Рэйдан отпустил мою руку. Но на коже осталось ощущение его горячего прикосновения.

Он отступил на шаг и стал поправлять расшитые золотом манжеты:

– Что ж, ты неплохо справляешься с обязанностями моей лаборантки.

Сквозь зубы осведомилась:

– Не могли бы вы огласить все обязанности лаборантки в вашем понимании.

От вспыхнувшей на его губах самодовольной улыбки захотелось его чем-нибудь приласкать. Глаза Рэйдана блеснули, в них отразился намёк на сияние:

– Моя лаборантка просто должна делать всё, что я хочу.

Вот ведь борзый! Трудового кодекса на него нет! Хотя… Кому есть дело до этого кодекса? Владельцу нашей фирмы точно не было. Я вдруг с внезапным злорадством подумала, кто больше огребёт: начальник фирмы от встречи с развившей магию Леяной или оставшаяся без магии Леяна от него и клиентов?

Леяна мне сомнительное наследство оставила, но и я, если подумать, тоже: семьи нет, своего жилья, кроме домика в глухой деревне, нет, зато есть навязчивый бывший.

Неожиданно я рассмеялась – кажется, меня действительно отпускало. Только почему-то наворачивались слёзы, и смех подавить не получалось. Но зато становилось легче. И вишенкой на торте – моя странная реакция стёрла с лица Рэйдана это невыносимо самодовольное выражение.

– Что случилось? – он коснулся моего дёргающегося от нервного смеха плеча.

Я помотала головой, по щекам потекли слёзы. Я больше ничего не видела за их пеленой, просто смеялась, плакала и дрожала. Вдруг меня окутало тепло сильных рук, Рэйдан прижал меня к груди, обнял крепко, подавляя нервную дрожь этого – моего – тела. Пряность и сладость его запаха отвлекали, успокаивали.

– Какой же вы гад, – выдохнула в золотые узоры на его одежде и неосознанно крепче прижалась. – Мне теперь уйти спокойно не дадут.

Помедлив, Рэйдан погладил меня по волосам. И это было очень уютно – такое почти забытое ощущение, от которого хотелось ещё сильнее прижаться, спрятаться в объятиях от всего мира… Но это определённо не наш вариант: такие сомнительного происхождения с клеймом ему только в лаборантки и как прикрытие подходят. А за прикрытие он мне должен, так что пусть потерпит.

Успокоилась я достаточно быстро, дёрнулась, и Рэйдан сразу отпустил, одновременно со мной делая шаг назад.

А затем заговорил на божественном языке, и не все из его слов я поняла:

– Свет небесный… преломляйся… цвет меняй…

Когда Рэйдан закончил заклинание, яркий красный моего платья сменился на пастельно-фисташковый. Не самый любимый мой цвет, но зато неприметный. Сняв маску, убедилась, что она тоже подправлена. А по прядям на волосах поняла, что яркий рыжий сменился менее выразительным медным.

Подняла взгляд на Рэйдана. Он надменно улыбался:

– Не надо считать меня совсем безответственным. Четыре часа маскировки у тебя есть. Приятного вечера.

Развернувшись, он зашагал прочь и вскоре бесследно исчез. А я натянула маску и воровато огляделась: никто меня не видел. Отлично! Даже переодеваться не пришлось и второе бальное платье светить. Надо только найти Ксанту…

Наверное, она видела, что мы исчезли из зала и вышла поискать меня на улице. Я всматривалась в толпы студентов. Народу здесь было несколько тысяч, возле фонтанов и палаток вовсе не протолкнуться, хотя выделенный нам сектор кругового парка огромен.

Оркестры располагались в нескольких местах, их участники музыкальной магией создавали объёмные иллюзии. И если в зале они ограничивалось лепестками, под открытым небом распускались фейреверки, летали драконы, диковинные корабли, рыбы, скакали животные, а в дальнем углу разворачивалось сражение между огромными крабами и драконами.

Выглядело всё очень волшебно, постоянно отвлекая меня от поисков Ксанты – и от разговоров. То и дело доносилось: Леяна… клеймённая… архонт Рэйдан… Лузиро… танец… что это значит?.. где они?..

Немного взмыленная, я уже по четвёртому разу обходила студентов возле входа. Облизывая пересохшие губы и отмахиваясь от игривого предложения потанцевать, свернула к палатке с напитками. Стоя в небольшой очереди, смотрела в землю, опасаясь разоблачения, но меня не узнали, даже когда посмотрела в белую маску официанта.

Во рту дико пересохло, я сразу начала пить, отступая от палатки. Споткнулась, меня придержал какой-то улыбчивый парень в полумаске – и тоже не узнал, хотя в очереди кто-то опять поминал «клеймённую Леяну» и архонта.

Я отвернулась от спасителя, наслаждалась напитком, разливающимся по пересохшему рту – это было настоящее блаженство, и надо мной летали звёзды…

– Убийство! – слово прокатилось по толпе, множась и вызывая шевеление.

Музыка лилась, создавая над парком иллюзорные представления, но возле меня веселье угасало, толпа потянулась в сторону… Студенты стекались к ландшафтной композиции с прудом в окружении камней и карликовых сосен. Туда, где мы с Рэйданом разошлись.

«Ведьма!» – не знаю, почему подумала о ней. Пальцы стиснули ножку бокала, она хрустнула, рассекая кожу. Я выронила осколки, ругая себя за нервную реакцию: это может быть недоразумение, да и Рэйдан оттуда ушёл.

И вообще мне всё равно, что с ним будет.

Но под ложечкой засосало, как-то похолодело внутри. Я поспешила за остальными, мысленно задаваясь теми же вопросами, что звучали со всех сторон: точно убийство? Кого убили? Как? Кто?

Вокруг ландшафтной композиции с прудом собралась изрядная толпа. Голоса беспрестанно шуршали, новости передавались.

– Клеймённую убили… Леяну Боскан убили!

Осознав смысл сказанного, остановилась.

– Клеймённую убили, наконец-то! – прозвучало впереди.

Известие распространялось по толпе, и скоро почти все повторяли это. Я же проталкивалась вперёд. Вскоре идти стало невозможно, и я стянула с себя маску:

– Пропустите!

– Леяна Боскан! – охнула смутно знакомая девушка. – Это она, она здесь! Но как?

Плотная толпа зашевелилась, меня узнавали, на меня показывали пальцами. И так я смогла дойти до каменного обрамления пруда.

Сам пруд находился в небольшом углублении, сквозь прозрачную воду отчётливо просматривалось дно. По колено в воде стоял бледный Лузиро. Подол красного платья, словно огромный цветок, распускался возле его ног, а он никак не решался подойти ближе к плавающему лицом вниз телу. Красное яркое платье было очень похоже на моё. Длинные рыжие волосы и кровь окружали голову девушки гротескным ореолом.

Судорожно вдохнув, Лузиро шагнул вперёд и только со второго раза перевернул девушку на спину. С плеском воды откинул в сторону мокрые огненно-рыжие пряди и потянул вверх красную маску.

Изумление навечно застыло на мёртвом лице Бэсси.