Глава 34. Всё не так страшно… почти

Когда крыша ангара сменилась сероватым небом, визжать не стала. Во-первых, пауки могли среагировать на крик агрессивно. Во-вторых, паук был один, серо-болотного цвета и, распластанный на траве, подёргивался в конвульсиях, в то время как старшекурсники уже выстроились вокруг точки перемещения и наблюдали за внешней стороной периметра, не обращая на это чудовище внимания.

В-третьих, мозг как-то не хотел признавать существование паука размером с лошадь и отчаянно пытался убедить меня, что это восьмилапое создание просто муляж. Чучело из аттракциона «дом с привидениями» или пугалка для прибывающих практикантов, чтобы не расслаблялась.

Ну а в-четвёртых, к паукам я относилась ровно, тарантула могла потискать легко и непринуждённо, просто размер конкретно этих экземпляров смущал.

Пока я таращилась на громадного паука, сражаясь с самообманом мозга и указывая ему на реалистичность твари, переплёвывающей все достижения кинематографа, Рэйдан принюхался к коробке:

– Что у тебя там?

– Туррон, – я заворожённо разглядывала четыре чёрные блестящие полусферы на волосатой морде паука.

Ротовые придатки – хелицеры – слегка подёргивались, верхняя их часть была почти плюшевой на вид, а нижняя заострённая, словно клыки, отливала металлом и сочилась желтоватой жидкостью – ядом.

– Пауки любят сладкое, – поведал Рэйдан. – Так что я заберу эту коробку для твоей безопасности, а то ещё на запах прибегут.

– Ага… – рассеянно отозвалась я.

Но потом до меня дошло, что это может быть обманом. Недовольно оглянулась на Рэйдана, а он потянул меня в сторону:

– Не будем мешать остальным. И смотри по сторонам внимательнее.

– А паука безопасно трогать?

Рэйдан покровительственно глянул на меня сверху, а мне нужно было вывести забуксовавший мозг из ступора, для этого требовалось убедить его в том, что его не обманывают и паук настоящий.

– Только сбоку к нему подходи. Или сзади. Только что убитые они могут укусить.

А засомневалась в адекватности метода реанимации мозга, и Рэйдан, зажимая коробку под мышкой, усмехнулся над моими колебаниями:

– Только поторопись, а то алхимики явятся и даже лапок от него не оставят.

– Хорошо. Но вы подстрахуйте, ладно? – глядя на длинные паучьи лапы с двумя чёрными коготками в окружении коричневого пуха, я вдруг ощутила нарастание приятного напряжения в груди.

Воодушевление… предвкушение чего-то нового. Словно с меня спали неведомые оковы, мешавшие осознать, насколько невероятное и волшебное всё вокруг. Как будто только сейчас отпустил стресс от внезапных перемен переселения, появились силы и возможность не ужасаться, не терпеть ситуацию, не насиловать мозг попытками не отхватить за провал теста, а наслаждаться происходящим.

Я же мечтала о путешествиях: побывать в других климатических поясах и городах, увидеть памятники архитектуры, пробовать новое, но у меня никогда не было возможности. Теперь возможности попробовать новое выросли на порядки.

Неожиданный прилив энергии позволил скинуть стресс вместе с отягощениями прошлой жизни и обрадоваться новым возможностям.

Совсем с иным настроением я огляделась. Мы находились на поле простоватой на вид растительности с редкими вкраплениями булыжников. Слева виднелась река и стена леса за ней. Справа тоже был лес, но переходящий в горы со снежными пиками. Серебристый отблеск деревьев в первые мгновения вынудил мозг признать их белыми тополями, но, присмотревшись, поняла, что в их кроне мерцает паутина.

На месте нашего с Рэйданом выхода появился новый отряд студентов боевого факультета, и я пошла к пауку, пока меня не остановили. Видимо из-за памяти о том, что к лошадям сзади не подходят, я инстинктивно чувствовала нежелание подходить к пауку сзади и нацелилась на бок. Вынув кинжал, приближалась в просвете между конвульсивно подрагивающими лапами, чтобы не лягнул.

Зачем подходила? До жути интересно посмотреть на существо вблизи, убедиться, что это не подделка. И потрогать шерсть на его теле. Она казалась мягкой, но на деле была жёсткой, выдавая то, что это не шерсть, а щетина. И вообще орган осязания. Некоторые щетинки были короткими и росли густо, некоторые – длинными и редкими. В целом паук был серо-болотного цвета, чтобы сливаться с опутанным паутиной лесом, но в некоторых местах на лапах и возле брюха щетинки и хитиновый покров принимали коричневый цвет.

Хитин был очень твёрдым и при постукивании кинжала по нему выдавал глухой тяжёлый звук. Хелицеры под мордой капали ядом. Благодаря фильмам я ожидала, что яд оплавит траву, но ничего такого не было, только пахло немного странно.

Осмелев, подошла ещё ближе и потыкала пальцем головогрудь. Постучала кулаком, прислушиваясь к глухому звуку и колючему ощущению от щетины. Оглядела массивные суставы. Брюшко у этого паука было небольшим и пёстрым. Его я тоже постучала, и оно было помягче. К сожалению, паутинные бородавки оказались под ним, прижатые к земле, и я не смогла их рассмотреть, а хотелось.

Паук, наконец, затих окончательно. Я убрала кинжал в ножны и потянула лапу вверх – хотелось прикинуть, какой у неё вес. По ощущениям оказалось легче ожиданий. Подёргала и повертела лапу, наблюдая, как изгибается покров на суставах – удивительно легко. А ведь пауки, можно сказать, вывернуты на изнанку, если сравнивать с нами: у нас основа тела кости внутри, а у них – хитин снаружи. И при этом на суставах он достаточно мягкий для придания им подвижности.

«Интересно, насколько эластичная часть легко пробивается в сравнении с телом?» – с этой искренне естественно-испытательной мыслью я снова вытащила кинжал и ткнула сначала в твёрдую часть лапы – безуспешно, а затем в сустав. Пришлось изрядно надавить, чтобы проколоть поверхность. Надо это учесть на случай, если придётся сражаться с пауками.

Место между головогрудью и брюшком тоже выглядело многообещающе в плане нанесения урона, а вот спереди ничего не понятно, в то же время паук атакует именно передней частью…

Увлечённая идеей на практике вызнать всё важное про потенциального противника, я стала поворачиваться к Рэйдану с вопросом:

– А где его спереди бить, чтобы наверняка?

Рэйдан так и стоял с коробкой туррона, задумчиво глядя на меня.

Возле него столпились девушки как из боевиков, так и из появившихся во время моих изысканий студенток факультета поддержки и снабжения. Я не заметила, как они вышли из портала и не понимала, почему стоят тут вместо занятия делами: периметр там очертить, место под палатки и склад определить…

Девушки старались держаться поближе к Рэйдану и встревоженно косились то ли на меня, всю такую воинственную с кинжалом, то ли на паука. Хотя я скорее поставлю на то, что они изображали боязнь пауков, чтобы пробудить в Рэйдане инстинкт защитника.

Судя по выражению лица Рэйдана, ему на их потуги было глубоко плевать, но мне он ответил:

– Этого кинжала недостаточно для поражения взрослого паука спереди. Выбивание глаз не поможет – они ориентируются на звук и запах, только взбесятся от ранения. Лучше уйти вбок и ухватиться за лапу, чтобы не отравил.

Я покосилась на хелицеры с полуметровыми остриями, в основании имевшими диаметр сантиметров двадцать:

– Сдаётся мне, после удара такими штуками яд уже не будет иметь особого значения, раньше ноги откинешь.

Вместо утешений Рэйдан назидательно сообщил:

– Поэтому всем работникам службы поддержки и снабжения следует помнить о технике безопасности. И своевременно устанавливать охранные периметры.

Он глянул на девушек с осуждающим намёком, и те… поспешили в разные стороны – выполнять обязанности по зачистке, патрулированию и всему прочему. Я огляделась, но других пауков на берегу не увидела. Боевики расширяли площадь охранения, кураторы их проверяли, студенты с моего факультета размечали будущий лагерь, сверяясь с развёрнутым прямо на земле планом и мнением кураторов. Огромных зверей и алхимиков пока не пригнали.

– Ты наигралась? – осведомился Рэйдан, но не сурово, а с лёгкой усмешкой.

То ли ему делать было нечего и мои исследования не мешали, то ли три кило конфискованного туррона его душу грели.

– Я не игралась, – гордо задрала подбородок. – Я изучала потенциального противника.

Губы Рэйдана дрогнули в намёке на улыбку, взгляд стал как-то глубже, но в следующий миг он отвернулся, не позволяя оценить выражение его лица:

– Что ж, надеюсь, все хорошо выполнят свои обязанности, и пауков ты будешь видеть только в таком состоянии.

– Но, если что, вы меня защитите, да? – я тут же перестала задирать подбородок.

– Чтобы твои изыскания оказались напрасными? Нет, я не могу такого допустить, это же отобьёт у тебя стремление к знаниям и развитию.

Он шутил… надеюсь.

***

Всё оказалось не так уж страшно: после смерти паука-разведчика (алхимики действительно разобрали его так, что даже лап не осталось) другие не появлялись. Студенты военной кафедры благополучно нашли нити сигнальной паутины и зафиксировали их заклинаниями, чтобы вибрация от лагеря не передалась в логово. Оказалось, в поведении эти пауки больше напоминали муравьёв, чем привычных мне пауков-одиночек. Жили где-то под землёй, охотились в лесах и на склоне горы.

Охотились на змей, копытных и местных аналогов тигров.

В принципе, все обитатели планарного мира не спешили связываться с драконами, особенно если их не тревожить, так что наш шумный лагерь отпугивал опасную живность.

Мне так и вовсе повезло: постоянно сопровождая Рэйдана, я была избавлена от разгрузки ящеров, установки палаток для проживания, мытья, готовки и склада добычи. Вместе с Рэйданом я прохаживалась по лагерю, с интересом наблюдая за применением магии для ускорения работы. Всего полтора часа – и всё было готово.

Бойцов разделили и погнали на разведку, с факультета поддержки и снабжения были заняты только дежурные по кухне и дежурные по лагерю – эти ходили и присматривали, чтобы с вещами и студентами всё было в порядке.

Как только просторную палатку Рэйдана установили, он разлёгся там на койке и стал перечитывать свои записи, гоняя меня то чай тут же на переносной плитке заварить, то кофе, то прося передать или убрать ту или иную папку, заточить карандаш…

– Может, на вас ещё и помахать, чтобы прохладнее было? – любезно осведомилась я.

Рэйдан, скептически осматривающий заточку карандаша, задумался и согласился:

– Пожалуй, да, так будет удобнее.

«Молчание – золото», – в очередной раз убедилась я и стала обмахивать его папкой.

За что тут же получила довольно странный взгляд.

– Я пошутил, – Рэйдан смотрел… несколько утомлённо.

А я вспомнила, что планарные миры подавляют архонтов, так что его лень могла проистекать не из природной вредности. Но я решилась на вопрос:

– Зачем вы пришли сюда, если здесь ваша сила всё равно подавлена?

– Для проведения своих экспериментов над студентами, конечно. Постоянно гонять портал не получится, так что у меня почти не было выбора.

– То есть помимо практики нас ещё ждут тренировки?

– Разумеется.

С тяжким вздохом я откинулась на спинку раскладного стула и укоризненно посмотрела на Рэйдана. Но он не проникся и не сжалился.

***

Пожаловалась бы, что Рэйдан просто зверь, но это не преувеличение, а констатация факта. В виде дракона он за нами не бегал, но по отстающим проходился каким-то заклинанием, от которого филей начинало припекать. Поначалу я думала слегка филонить – бежать вдоль берега реки куда тяжелее, чем по полигону пусть и с возвышенностями с барьерами, но относительно гладкому, а здесь и камни, и кочки, и кости какие-то заросшие.

Но после первого же прижигания я ворвалась в толпу. Подопытные от меня прыснули в разные стороны – помнили результат прошлого забега и побоялись толкнуть даже случайно. Так что хотя бы никто не толкал, зато отбегать пришлось всю запланированную Рэйданом норму, и она оказалась раз так в семь больше прошлого забега. И всё это по бездорожью!

Так что мне было не до любования иномирными пейзажами, а потом стало и не до мысленных проклятий в сторону истязателя.

В лагерь подопытные практически вползали – взмыленные, хрипло дышащие и дрожащие от перенапряжения. Не только студенты, даже кураторы поглядывали на нас с жалостью!

К счастью, после этого нам устроили парилку в банных палатках. У меня не было сил удивляться тому, что всё это организовали без печки, чисто на магии. У девушек не было сил смотреть на меня косо и пытаться подсунуть резюме (если они ещё сохранили желание связываться с таким садистом).

Мы валялись на тёплых лежаках и не шевелились. Гудело всё тело. Капельки влаги собирались на коже, тут и там соскальзывали ниже. В этот момент меня настигло ощущение удивительно общности с бессильными тушками, греющимися по обе стороны от меня.

– Знаете, – вяло подала голос Элиан.

Эта подружка невесты Лузиро после их ареста вела себя тише воды, ниже травы, так что я заинтересовалась, что сподвигло её снова обратить на себя внимание.

– Кураторы расщедрились и захватили нам вино – отметить завершение практики, – продолжила Элиан тихо, но многозначительно. – Там бочки.

Все молчали. Наконец, с дальнего края послышался голос:

– И?

– Если немного сцедить… – продолжила Элиан. – Это будет незаметно.

И снова молчание. Все устали, всем было тяжко ворочать не только языками, но и мозгами.

– Да, расслабиться с винишком не помешает… – согласилась я, вливаясь в коллектив. – Только с караульными делится придётся, чтобы пропустили.

– Угу…

– А я бы лучше шоколада стянула. Шоколад в запасах есть?

– Только для пострадавших, – это Элиан сказала уже свободнее.

Послышалось несколько смешков и утомлённо-весёлое:

– А мы пострадавшие и есть. Не думала, что самым страшным на практике будут не пауки, а тренировки архонта Рэйдана.

Ещё несколько смешков. Я не смеялась, но была абсолютно согласна. Впрочем, по-настоящему пауков мы ещё не видели, может, они что учудят. В конце концов, пауки – ночные жители, а ночь только начинается.