Глава 40. Всё только начинается

В такой ситуации я не могла оставаться в сорочке – мало ли что ещё случится? Краем сознания отметила, что ночью свежую поддёвку под костюм кто-то вынул из рюкзака и, разгладив, положил поверх него. После чего смело взялась одеваться.

– Спасибо за заботу, – решила выманивать помощника лаской.

Вдруг вчерашние мои слова испугали неведомое создание?

Шумы в лагере стихали, но чувствовала – это не конец.

Одевшись, пристегнула к поясу кинжал – он сейчас моё единственное нормальное оружие. Потрогала на запястье защитный браслет Рэйдана. И, приведя в порядок волосы, выглянула наружу, в холодный свет слишком раннего утра.

Ничего особого, кроме двух охранников с чуть вытаращенными от беспокойства глазами, не увидела, потому что палатка моя выходила на противоположную от источника взволнованных голосов сторону.

Свет восходящего солнца подкрашивал палатки и дорожки лиловым. Я посмотрела на охраняющих меня молодых мужчин и спросила:

– Что там случилось?

– Сами не знаем, – сразу же признался один из них и посмотрел на меня с надеждой. – Может, сходим посмотрим?

– Эй, – нахмурился его напарник. – Я старше, я с ней пойду, а ты останешься палатку сторожить.

– Я первый предложил пойти!

– Пойдёмте вместе, – дружелюбно предложила я, понимая, насколько их терзает любопытство.

– Архонт Рэйдан сказал, что палатку постоянно должен кто-то охранять, – пояснил старший, который внешне не выглядел старше напарника.

– Тогда жребий бросьте, – предложила более расслабленно: раз они не чешутся, значит, всё не так уж страшно.

И они бросили! Вызывающе глядя друг другу в глаза, распальцевали подобие камня-ножниц-бумаги. Победил старший. Хмыкнул надменно и жестом предложил мне идти. Я сочувственно посмотрела на проигравшего и пообещала:

– Мы расскажем, что там.

Но он только вздохнул.

А я с сопровождающим прошла мимо моей палатки, поставленной в одном ряду с кураторскими, и свернули на перекрёстке лагерных дорожек.

В этот слишком ранний для подъёма час возле девичьих палаток оказалось слишком много народа. Особенно возле одной палатки. Студенты обоих полов, растрёпанные и одетые лишь в лёгкую одежду вместо стандартных костюмов с бронёй, заполнили улочки лагеря. Подойти вплотную к центру сборища было невозможно, но…

«Ничего не пила?» – спросил меня встревоженный Рэйдан. И сборище возле девичьей палатки – это всё напомнило о планах добраться до припасённого на финал практики вина.

Мой сопровождающий стал расталкивать студентов, они неохотно расступались. Я шла за ним, высматривая поверх его плеча беловолосую голову Рэйдана, но его не было видно.

Возле входа в палатку тоже стояла охрана, и здесь находились самые встревоженные девушки. Бледные, с перепуганными глазами, некоторые из них кусали губы или прикрывали рты руками, словно сдерживая крики.

Мой охранник покосился на меня, взглядом предложил войти в палатку. Других туда не просто не пускали, даже заглянуть не давали. Мне было любопытно и страшно. Сердце колотилось где-то в горле, я была почти на сто процентов уверена, что с девушками случилось плохое.

Шагнула вплотную ко входу в палатку, охранники посмотрели на меня, но ничего не сказали. За спиной шептались. Снова прозвучало треклятое «клеймённая». Ещё «лаборантка», «архонт». А я, набрав в лёгкие побольше воздуха, решительно приподняла шторку-дверь и нырнула внутрь, словно в омут.

За мной попытались просунуться, но удалось это только моему сопровождающему, и тут же поднялся ропот:

– Почему ей можно?

– Пустите…

– Расскажите!

В палатке на десять человек горели светильники. Рэйдан и кураторы что-то обсуждали возле письменного стола, но при моём появлении умолкли. Возле четырёх коек суетились алхимики в респираторах, шептали что-то над мертвенно-бледными хрипящими девушками. Ещё пять коек были заняты, но лежащих на них девушек полностью закрывали белые простыни.

Покойницы.

Я вдохнула приторный гнилостный запах, и голова закружилась. В глазах потемнело, но я смогла рассмотреть шагнувшего ко мне Рэйдана. Он что-то сказал, и воздух вокруг меня всколыхнулся, подул сквозняком, изгоняя отвратительный запах.

Ко мне вернулось нормальное зрение, головокружение отступило. Я заглянула в лицо Рэйдана. Он был непривычно и как-то отстранённо мрачен, не сказал мне ни слова критики. Мой куратор посмотрел косо, и впервые он выглядел не сонным, а злым. Остальные кураторы смотрели на меня скорее с любопытством.

– Что с ними случилось? – спросила у задумавшегося Рэйдана, и он ответил:

– Они выпили вино, предназначенное для празднования завершения практики. – Вздохнул. – И, да, предвосхищая следующий вопрос: всё вино для студентов отравлено. Составь список тех, кто вчера был против преждевременного открытия бочки.

– Но архонт Рэйдан, магесса Леяна… – начал было один из кураторов, но стоило Рэйдану предостерегающе поднять руку, и он тут же заткнулся.

Даже если бы я знала всех по именам, была одна проблема:

– Архонт Рэйдан. Никто не было против открыть бочки пораньше.

Внутри всё сжалось от нервного холода, колени ослабели. Я никак не хотела признавать, что девушки умерли. Столько сразу. И я могла быть среди них. Мы же только вчера обсуждали набег на запас алкоголя, собирались вместе…

Мне снова стало тяжело дышать, и голова закружилась. Рэйдан поддержал меня под локоть. Тепло его сильных пальцев немного успокаивало. Но только немного: убийства продолжаются. И если Лузиро и его невеста к этому не причастны… Среди практиканток хватает тех, кто был в саду Зелёных тоннелей в момент нападения на Рэйдана.

Попытка убийства всех сразу может означать, что Ведьма продолжает охоту на девушку, помешавшую ей завершить ритуал.

Продолжает охоту на меня.

***

Для экстренного открытия портала обратно в академию требовалось несколько часов. До этого времени все приказом архонта находились либо на месте дежурства, либо в своих палатках, так что я даже с Ксантой не смогла переговорить. Мой сопровождающий вернулся охранять палатку и передать новости напарнику, а я ходила за Рэйданом, который вместе с кураторами сейчас обеспечивал порядок и безопасность в лагере.

Сам лагерь притих, патрульные были мрачнее тучи, алхимики возились с пострадавшими (Элиан оказалась в их числе), в общих палатках шушукались…

– Они потом не смогут нормальные показания дать, – заметила я, когда мы проходили мимо очередной «шушукающейся» палатки. – Сейчас напридумывают всякого, потом никакой перекрёстный допрос не поможет отделить правду от фантазий.

– Это не наши проблемы, – Рэйдан пригладил растрепавшиеся на ветру белые пряди.

Одевшись в чёрную броню он выглядел суровее прежнего. И слишком задумчиво. Наверное, ситуация стала ударом по его самолюбию, ведь он недавно говорил, что он и кураторы всех защитят.

– Как думаете, кто это сделал? – спросила я. – И когда?

Рэйдан поморщился и потёр переносицу:

– Не знаю.

Я приподнялась на цыпочки и, уловив пряный аромат его тела, многозначительно прошептала:

– Ведьма?

Поморщившись, Рэйдан отвёл взгляд:

– Зависит от состояния остального вина на складе академии. Если отравлена вся партия, то это удар по Дрэгонхоллу в целом, если отравлены бочки только нашей экспедиции, то… да, в этом случае только у Ведьмы есть очевидный мотив для массового убийства. И достаточная жестокость для этого. Этот яд действует через несколько часов, поэтому все успели бы напиться за время финальной вечеринки, а к утру со студентами было бы покончено.

Мурашки пробежали по спине, я передёрнула плечами:

– Значит, остальные в академии… те девушки из списка. Их ведь могли…

– Они под присмотром Вальдеса. Он с них глаз не спускал.

– О, – я задумалась, решая, развивать тему или не дёргать Рэйдана напоминанием о неприятном ему архонте. Рэйдан снова хмурился. А я уточнила: – Разве виноватыми в первых смертях не признали Лузиро с Фледой? Почему архонт Вальдес решил присматривать за остальными из списка?

– Даже если в первых смертях виновата та парочка, это не значит, что ими никто не управлял. Вальдес собирался всё проверить и ловить на живца.

Пространство чуть в стороне от лагеря пошло рябью – это под действием артефакта принудительно открывался внеплановый портал в Дрэгонхолл.

Менее чем через полчаса пострадавших отправили в больницу, лагерь заполнили хранители академии, и Вальдес начал допросы. А у меня крепло ощущение, что я попала в смертельно опасную ловушку.