Глава 16

Утром моя решимость не померкла. На занятия собиралась с таким мрачным и сосредоточенным видом, что Джина настороженно косилась на меня, не осмеливаясь спросить о причине.

А когда протянула руки к привычной ленте для волос, они словно самостоятельно изменили траекторию, и пальцы схватили подаренный милордом Рэйнардом гребень. Попыталась уговорить себя положить подарок в шкатулку, но… он такой красивый… он же не виноват, что его купил этот беспринципный обманщик. И только проткнув гребешком скрученные на макушке пряди, осознала, что произошло, и разозлилась еще больше. Последствия ритуала? Или я теперь не в силах расстаться с обычной расческой?

Я была так раздраконена обманом ректора и своей неспособностью уйти из комнаты без его подарка, что, попадись мне навстречу принц, высказала бы ему все, что о нем думаю, не заботясь о последствиях. К счастью, он на горизонте не появился. С учащимися принц никогда не ел – наверное, его кормили в ВИП-столовой где-то в другом месте, а занимался со студентами магистратуры и еще индивидуально с преподавателями. Ни я, ни Джина не спрашивали об этом специально – просто наследник был самой обсуждаемой персоной в академии, и нам незамедлительно докладывали все подробности его жизни. Вот и сейчас, едва мы сели за столы в аудитории, Лиззи Стоун, наша соседка с первой парты, у которой постоянно были полные карманы конфет, и она усердно нас ими подкармливала, сообщила, что принц вчера шел по коридору и почти точно на нее посмотрел.

К счастью, в этот момент в аудиторию зашла преподавательница артефакторики, строгая грузная женщина средних лет. Все притихли как мышки – посторонней болтовни магистр Физз не прощала.

– Добрый день, студенты, – произнесла она трубным голосом и дала знак садиться. – Начинаем практическое занятие. Достаем конспекты и любой личный предмет.

Вчера мы изучали узор заклинания против воровства. Если заколдованная вещь удалялась более чем на пару метров от хозяина, она начинала издавать громкие звуки. И сегодня нам нужно было создать собственно заклинание.

Джина, порывшись в карманах, выудила складное зеркальце, соседки спереди – вышитые носовые платки. Недолго думая, я вытащила из прически гребешок, как-то не привыкла носить с собой лишние мелочи. Не учебник же зачаровывать? Мне его еще в библиотеку сдавать, будет неприятно, если он станет вопить и требовать возвращения на «базу», то есть ко мне. Хотя библиотекарь, наверное, с этим справится – все-таки это магическая академия с толпой склонных к шуткам студентов. Преподаватели и не с таким привыкли разбираться.

Заклинание легло на гребешок и словно впиталось в серебристую поверхность. В голове пронеслась мельком выхваченная в учебнике фраза, что драгоценные металлы хорошо держат заклинания, и я довольно улыбнулась. Джина тоже справилась легко, и магистр Физз, заметив, что мы закончили, подошла проверить. Под ее повелительным жестом мой гребень взмыл в воздух и медленно поплыл по направлению к двери, но едва он преодолел полпути, в аудитории раздался дикий крик: «Несет меня лиса за темные леса, за высокие горы, в далекие края!» Я покраснела как помидор: вещь должна орать, а не читать стишки! Да и ничего такого я не колдовала, просто при создании заклинания вспомнила эту фразу из детской сказки.

– Какой-то он у вас чересчур активный, – с сомнением хмыкнула преподавательница, возвращая мне мою собственность. Вопль прекратился. – За креативность хвалю, но в следующий раз лучше руководствуйтесь заданием.

Уныло кивнула, возвращая гребень в прическу. Джинино же зеркальце повело себя как нужно: подплыв к доске, завопило «А-а-а!», правда, почему-то гулким мужским басом. У других тоже проблем не возникло, и пара прошла спокойно.

На занятии по бытовым заклинаниям было интереснее. Молодая и хорошенькая магистр Рене зачем-то отпустила мужскую половину группы и сообщила, что, раз скоро бал, девушкам нужно изучить пару полезных заклинаний. Парни, кстати, уходили неохотно, с тоской глядя на преподавательницу преданными глазами, но она была непреклонна и выставила их всех, а едва мы остались женской компанией, вытащила из ящика стола стопку журналов и тонких брошюр.

– Ух ты! Прически и гламур! – с придыханием воскликнула Джина, подаваясь вперед.

Остальные девчонки отреагировали так же. Довольно улыбаясь, магистр начала объяснять, как накручивать локон пальцем, делать модную прическу одним щелчком и наводить гламур – заклинание легкого улучшения внешности. Я усердно записывала, это же такие полезные знания! Сколько времени можно сэкономить на утренних сборах! Да и на балу хочется выглядеть блистательно, чтобы некоторые оценили. В голове почему-то всплыл образ Марка Алиери, и я мечтательно улыбнулась.

Первая половина дня, практическая, с почти полным отсутствием теории, прошла так интересно, что я даже не думала о ректоре. Однако когда после пар мы побрели в столовую, сразу вспомнилось вчерашнее решение не ходить в его кабинет. Во время обеда гадала, как скоро милорд Рэйнард поймет, что я не появлюсь, и какие примет меры. В то, что меня просто оставят в покое, верилось слабо – не такой он человек и не та у нас ситуация. Ему нужны энергия из моей, точнее, его жемчужины и сам источник. Может, зря брыкаюсь и не иду?

«Ну уж нет, – подумала, случайно уловив в зеркале свое отражение с ярко блеснувшим серебряным цветком в волосах. – Получается, теперь он мой муж? Вот пусть и наслаждается первым семейным скандалом!»

Однако чем ближе к вечеру клонился день, тем больше меня трясло от плохих предчувствий. Даже в библиотеку не пошла, решив позаниматься в комнате. Но это меня не спасло. Я уже доделала задания и читала «Новейшую историю», лениво развалившись на кровати, когда в дверь постучали, и раздался вопль: «Элоин Майерс, к ректору!»

«Прямо как в первое утро в этом мире», – подумала, не спеша вскакивать.

– Зачем тебя вызывают? Ты же ничего не делала? – непонимающе спросила Джина, поднимаясь. – Пойду с тобой. Что-то часто тебя в последнее время требуют к ректору, нужно разобраться, зачем он так придирается к человеку!

– Не надо, сама схожу, – вскочив, растянула губы в фальшивой улыбке. Знала бы Джина, как часто я появляюсь в ректорском кабинете на самом деле! И что там происходит. Лучше пойду погуляю по коридорам, а милорд ректор пусть сидит ждет. – Вернусь и все расскажу, хорошо?

Соседка неохотно кивнула, я же, с мрачной решимостью не оказаться сегодня в кабинете, толкнула дверь. Посмотрим, кто кого, милорд!

Намерение потягаться характерами было весьма глупым, я это поняла сразу, как только перешагнула порог, – потому что ступила не на каменный пол коридора, а на натертый до блеска паркет ректорского кабинета. Не та весовая категория у тебя, Екатерина, то есть Элоин…

Вознамерившись возмутиться бесцеремонным похищением, набрала в грудь воздуха, подняла глаза – и тут же прикусила язык, едва не подавившись невысказанными протестами. Милорд ректор не сидел за столом, а стоял прямо передо мной, скрестив руки на груди, и его обычно холодные глаза метали молнии.

– Вижу, вы решили нарушить договоренности, Элоин? – процедил он сквозь зубы.

Инстинктивно отшатнувшись, уперлась спиной в дверь. Сознание захлестнуло паникой. Его магия и так действовала на меня угнетающе, а теперь, когда ректор изволил гневаться, душа буквально ушла в пятки. Нужно собраться…В конце концов, он обманом провел надо мной свадебный ритуал! Я тоже имею право злиться!

– А я вижу, вы решили без моего ведома ставить надо мной эксперименты, милорд Рэйнард? – смогла произнести ровно, без дрожи в голосе, и гордо выпрямилась, отлепляясь от створки. – Я читала ту книгу, советом из которой вы воспользовались. И когда вы собирались признаться, что провели какой-то обряд?

Полыхнув взглядом, мужчина преодолел разделяющее нас расстояние. До меня донесся запах его парфюма, и я пошатнулась из-за вновь нахлынувшего ощущения опасности.

– Кто дал вам эту книгу – Алиери? – Милорд Рэйнард смотрел прямо на меня. Упрямо сжав губы, я не собиралась ничего сообщать ему, и он ответил сам себе: – Конечно, Алиери, сами бы вы не нашли. Элоин, вам не стоит общаться ни с ним, ни с его братом, эти знакомства до добра не доведут!

Если бы он сказал это в другое время и не с таким перекошенным лицом, словно съел сразу пол-лимона, я, возможно, хотя бы выслушала его доводы. Но сейчас этот совет вызвал только злость: он что, ревнует?

– По какому праву вы решаете, с кем мне общаться? На правах мужа? – запальчиво спросила, сжимая кулаки. – Да я даже имени вашего не знаю, дорогой муж! И не желаю знать! – При этих словах мужчина словно заледенел, а я испытала мимолетное мстительное удовлетворение. – Вы не ответили на вопрос. Когда вы собирались рассказать мне, что сделали?

– Я не собирался, – холодно отозвался милорд, нервно вдохнув, и его тонкие ноздри затрепетали.

Дремлющее глубоко внутри чувство самосохранения подсказывало мне успокоиться и не злить его, но я была не в состоянии воспринимать чьи-то советы, даже свои собственные.

– Не собирались? – повторила язвительно, действительно, зачем говорить о своих планах недалекой девице, неспособной ничего понять?

Глупо было надеяться, что ректор будет воспринимать меня на равных.

– Свадебный обряд, проведенный по традициям древних народов, имеет значение только для них, – пояснил он, делая почти незаметный шаг ближе. Я уставилась в пол, пытаясь хотя бы мысленно отгородиться, но мужчина, пальцами обхватив мой подбородок, вынудил посмотреть на него. – Если вы не собираетесь в ближайшее время выйти за представителя древнего народа, вам этот обряд никак не помешает. И кстати… Аарон, пусть вам это и неинтересно.

– Что – Аарон?.. – не поняла я, и мне пояснили с любезной улыбкой, от которой почему-то стыла в жилах кровь:

– Имя мое Аарон, если уж вы об этом заговорили. Аарон Рэйнард.

Вмиг подхватив меня на руки, он шагнул в возникший перед нами зев портала, я и пикнуть не успела. Сгрузив меня на знакомый диван в своем кабинете, одной ладонью удерживал мои руки над головой, а губами впился в мои. Охнув от неожиданности, я слабо дернулась, и милорд Рэйнард прижал меня своим телом, впрочем, не наваливаясь всей тяжестью, а нависнув надо мной на локтях. Его свободная рука провела от талии вверх, едва касаясь ткани платья, и вдруг показалось, что на мне нет никакой одежды и пальцы касаются обнаженной кожи. От давящей энергетики кружилась голова, и я мельком подумала, что у сегодняшнего положения на диване есть преимущество – если упаду в обморок, нам не придется прерываться, и он сможет наконец забрать свою клятую жемчужину, будь она неладна.

Меня целовали с яростью и напором, словно пытаясь стереть воспоминания о возможных соперниках, и в этом поцелуе не было ни капли нежности. Вдруг с ужасом вспомнила, какие советы по избавлению от чар даны в той книге. Неужели решил воспользоваться ими, как уже испробовал первый совет?

Горячие руки сжимали меня так крепко, что я едва могла дышать, а сердце замирало и неслось вскачь, и… вдруг резко выпустили.

Аарон Рэйнард вполголоса выругался и встал.