Глава 20

Я до сих пор не верила, что у нас получилось. С самого начала и до самого последнего момента я сомневалась в том, что наша идея выгорит. В прямом и переносном смысле. Однако все сработало, как по часам, мы загнали бочки в палатку, сделали фитильки, а сами затаились неподалёку — в другой палатке, в которой жила наша добровольная заложница. За это время те, кто успел нас увидеть, навели шум о нашей пропаже, тем самым подав сигнал нам о том, что пора зажигать. Опять же, и в прямом, и в переносном смысле.

Насладиться фейерверком возможности не было. Желание побыстрее свалить отсюда было куда как выше.

— Как тебя зовут-то хоть? — спросила я у девочки, когда мы оказались на сравнительно безопасном расстоянии от лагеря ордене Страждущих.

— Лира, — спокойно ответила она. Казалось, на ребёнка наше приключение никак не повлияло. Она выглядела ну очень спокойно.

— Как ты оказалась в Ордене? — спросил Эдвард.

— Я жила в Дретоне с отцом, пока он не нашел себе новую жену. — Лира тяжело вздохнула.

— Кажется, я не очень ей понравилась, потому что в этом же году меня отправили в пансион. Там не понравилось уже мне, и я сбежала. Прибилась к цирку на колесах, и... Они меня продали. Я смутно помню, как именно оказалась тут — почти все время провела в беспамятстве. Меня постоянно поили какими-то зельями.

Мы с Эдвардом напряженно переглянулись. Какой вывод мы можем сделать из этой ситуации? Что Орден закупает себе детей? Вот только для чего? Для продажи детских органов? Притянуто за уши, как по мне. Валяющихся кишок между палатками я не обнаружила. Да и не так уж и много там детей, как мне показалось.

— Думаю, вся информация, которая есть у нее, поможет Ричарду сопоставить все факты об Ордене, — шепнул мне Эдвард. И уже громче: — Нам надо где-то переночевать.

Было бы неплохо. Такое ощущение, что этот день тянулся целую вечность.

— Если не сбавим темп, то через три часа дойдём до Нортона, — тем же флегматичным тоном произнесла Лира. — Только вам стоит переодеться.

Было бы во что.

Вот только и на этот вопрос у девочки нашелся ответ. Пока мы выжидали, она собирала вещи в сумку. И именно сейчас нам представилась возможность увидеть, что именно она взяла с собой. Я стала владелицей длинного простого серого платья в заплатках, Эдвард обзавелся довольно потрепанными брюками с рубашкой.

Мы с регентом как-то вообще не подумали, что из палатки можно взять вещи... А Лира подумала. Ещё больше она нас обескуражила своей следующей фразой:

— Это, конечно, не то, к чему вы привыкли, но уж лучше так, чем в кровавых лохмотьях.

— О чем ты? — напряженно поинтересовалась я.

— Ты Видящая?

— Да, — слишком просто ответила Лира, тем самым оставив меня в очередном замешательстве.

Что это вообще значит?!

— Кто такие, эти видящие? — шепотом поинтересовалась я у Эдварда, когда мы отошли чуть в сторону, чтобы переодеться. Лира тем временем деловито доставала из сумки что-то съестное. На нас, хотя мы отошли всего шагов на пять, не обращала никакого внимания.

— О них мало известно, — так же тихо ответил Эдвард, снимая рубашку. Я вновь прошлась взглядом по его торсу. Хорош у меня будущий супруг, хоть и фиктивный. Особенно хорош, когда не ворчит и не напоминает, что место женщины у пяльца. — Но люди с даром видения способны посмотреть в самое нутро человека. Увидеть часть его прошлого, настоящего и в редких случаях будущего. Чем младше видящий, тем лучше у него получается, как ни странно.

Я кивнула. Хотя, признаюсь честно, поняла мало. Видимо, Видящие это что -то вроде экстрасенсов или гадалок. В той же задумчивости начала расстегивать пиджак.

— А ты не хочешь отойти подальше? Во-о-он за те кустики? — ехидно поинтересовался Эдвард.

О господи, началось! А я ведь в довольно плотном нижнем белье! Оно вообще все прикрывает. Почти. Я закатила глаза и поинтересовалась:

— Ты там ещё что-то не успел рассмотреть?

С этим вопросом я скинула пиджак — точнее, то, что от него осталось, и принялась за лохмотья в виде рубашки. Глаза Эдварда скользнули по моему телу, но довольно быстро мужчина взял себя в руки: отвел взгляд и направился к Лире.

Платье кололось. Сильно кололось. А его подол то и дело цеплялся за коряги. Именно поэтому я усомнилась в словах Лиры о том, что этот наряд лучше, чем мои удобные лохмотья.

— Как это, жить в другом мире? Неродном для тебя? — через час пути поинтересовалась девочка.

И тут я задумалась — и правда, как? Обычно. Вот другое слово даже подобрать сложно. Тогда я и не представляла, что может сложиться как-то иначе, что даже само понимание жизни может отличаться.

— Не знаю. — Я пожала плечами. — Тогда у меня и выбора-то не было.

— А сейчас?

А сейчас выбор есть, вот только от него еще труднее. Отказаться от своей мечты отправиться к черепахам на Коста-Рике? Это как-то совсем не вяжется с моим характером. Вот только эта мечта уже выглядит как-то слишком блекло по сравнению с тем, что происходит в моей жизни в настоящий момент.

— Я не знаю, — сухо ответила я, желая закрыть тему. Краем глаза отметила, что Эдвард прислушивался к нашей беседе.

— Лира, если вдруг возникнут какие-то сложности дома, в Дретоне, то ты можешь жить во дворце. Видящие нам никогда не помешают, — произнес Эдвард спустя недолгое время.

— Посмотрим, как все сложится, — совершенно по-взрослому ответила девочка.

— А может что-то не так сложиться? — Памятуя о том, что Лира — необычный ребенок, я решила уточнить.

— Я не знаю, — пародируя мой недавний сухой тон, ответила она. И после широко улыбнулась.

Нортон — тихий, хоть и большой городок на отшибе королевства. Вот и все, что я о нем знала. Потому когда мы пересекли открытые ворота, я жадно осматривала все, до чего дотягивался взгляд.

Невысокие дома из грязного серого камня, полное отсутствие брусчатки — шагать приходилось по вязкой грязи — и совершенно недоброжелательно настроенные люди. Прохожие кутались в легкие накидки так, чтобы не было видно их лиц, передвигались по улицам города перебежкой и не обращали на нас никакого внимания. Последнее играло на руку.

— И что дальше? — поинтересовалась я. — Денег у нас нет, потому заночевать в какой-то таверне не выйдет.

— У меня есть деньги, — флегматично отозвалась Лира. — Я знала, где Маришка держит тайник...

Даже думать не хочу, что это юное создание кого-то обокрало.

— Королевская казна тебе все возместит, — тут же отозвался Эдвард. А я закатила глаза. Ну конечно, как же избежать этой фразы?

— Эти земли находятся под патронажем барона Шенбер, — говорил Эдвард. — И я слышал о том, что деньги до самого города не доходят, но чтобы настолько...

Именно в этот момент дверь в двухэтажном здании справа со скрипом отворилась. Оттуда вылетел мужчина лет сорока и за ним женщина со сковородкой наперевес.

— И чтобы я тебя тут больше не видела! — Она погрозила своим боевым орудием. — Неча мне девок портить!

К моему удивлению, мужчина не стал спорить, только сплюнул вбок, развернулся и направился вглубь улицы. Женщина проводила его взглядом, следом равнодушно глянула и на нас, после чего скрылась за дверью.

— Нам сюда, — сообщила Лира.

Мы с Эдвардом только и успели, что удивленно переглянуться, когда она уже смело толкнула дверь.

— Ей виднее, — неуверенно произнес Эдвард. — Я все равно тут фактически ничего не знаю.

Ну, виднее так виднее. Я направилась следом за Лирой.

Стоило перешагнуть через порог заведения, как в нос тут же ударил кислый запах неизвестного происхождения. На поверку место оказалось не то гостевым домом, не то таверной местного разлива. Около пяти деревянных столов снизу, стойка, за которой стояла уже известная нам женщина и пара пьяниц в углу, которых обслуживала миловидная рыжеволосая девица.

— А вот и моя сестра со своим мужем, — услышала я тонкий голос Лиры. — Мы бы хотели остановиться у вас на ночь.

Женщина окатила нас уже цепким взглядом.

— А деньги-то у вас есть? — подозрительно спросила она.

— На горячий ужин и ночлег хватит, — уверенно ответила Лира, выкладывая на стойку несколько монет.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, подходя ближе.

— И тебе не хворать, — кивнула женщина, смахивая монеты в фартук. После получения оплаты она заметно повеселела. — Если захотите горячей воды, скажете, я разогрею.

— Было бы неплохо, — в разговор встрял и Эдвард. — Спасибо.

О да, от горячей воды я бы точно не отказалась. После таких приключений нормально помыться хотелось страшно, все тело чесалось не то от грязи, не то от ожогов, которые все еще не беспокоили. Но сперва поесть. Это желание было куда сильнее.

Уже через полчаса, после того как оставили все вещи в комнате, мы сидели внизу в ожидании горячего ужина. Эдвард пристально смотрела на свои запястья, на которых все еще мерцали татуировки, блокирующие его магию. Лира наблюдала за тихой компанией в углу, а я разглядывала своих попутчиков.

Если еще неделю назад мне бы сказали, что я окажусь с безбородым Эдвардом и девочкой Видящей в дешевой таверне на краю королевства, не поверила. Как и в то, что Эдвард так изменится вне стен замка. Он стал проще, если не сказать приятнее. Даже эти его шовинистские замашки куда-то вдруг внезапно исчезли.

— Луковый суп и мясо, — сообщила рыжеволосая подавальщица, составляя перед нами плошки с подноса. Смотрела она при этом только на Эдварда. Даже подмигнула.

— Теперь я понимаю, почему им тут мужики девок портят, — хмыкнула я, берясь за ложку. Изо всех сил старалась не думать, где эта ложка лежала, только украдкой протерла ее о рукав платья.

— Мм? — переспросил Эдвард, явно не понимая, о чем я.

— Неважно. — Легкомысленно отмахнулась я.

За ужином мы толком не разговаривали, уж слишком проголодались. Ровно до того момента, как рыжеволосая к нам вновь не подошла.

— Подарок от заведения, — мило произнесла она, поставив перед нами небольшой кувшин.

— Тетушка сказала, что вам явно нужно немного расслабиться.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил Эдвард.

Я понюхала содержимое, в нос тут же ударил запах алкоголя. Убойное домашнее вино, следует отметить...

— Я пойду спать, — сообщила Лира.

— Я, наверное, тоже, — сказала я, уже отрывая пятую точку от лавки.

— Посиди со мной, — внезапно произнес Эдвард.

Я от этой просьбы как встала, так и села. Уж слишком неожиданно она прозвучала. А вот Лиру никто останавливать не стал, мы только пожелали ей добрых снов.

— Что-то еще случилось? — напряженно поинтересовалась я.

— А должно было? — переспросил Эдвард.

— Ты о чем-то хотел поговорить?

— А просто так попросить тебя провести со мной время я не могу? — мужчина улыбнулся.

— Как ты там говорила? После всего, что между нами было?

Я тоже не сдержалась и улыбнулась.

— Я тоже не знаю. — Эдвард пожал плечами. И уже через мгновение разлил по стаканам комплимент от хозяйки местной таверны. — Понятия не имею, стоит ли нам переждать тут, пока ко мне вернется магия или же отправиться в путь.

— Непривычное, наверное, состояние для регента — чего-то не знать, — я не удержалась от колкости.

— Непривычно, наверное, принцессе есть луковый суп, — ехидно ввернул он.

— Вообще-то, он был очень даже ничего, — заявила я. — В моем мире луковый суп теперь считается вполне изысканным блюдом.

Эдвард фыркнул, поднося кружку к губам. Я последовала его примеру, перед этим еще раз понюхав содержимое. Сделав небольшой глоток, почувствовала, как по нутру разливается вино. Сладкое. Очень сладкое. И крепкое.

— Каким мой отец был королем? — тихо поинтересовалась я. — Нет, я читала летописи тех лет и сделала выводы, что во многом он был жесток, но... Но мне не верится.

— Он был мудрым правителем, — произнес Эдвард. — Но ставил неверные приоритеты.

— О чем ты?

— При нем хорошо жилось только аристократам, — пояснил мужчина. — Чем выше положение, тем легче дышится, так тогда говорили. Он фактически не уделял внимания нуждам простого населения. К крестьянам на законодательном уровне разрешалось применять насилие, люди подыхали, как мухи лишь оттого, что не могли себя прокормить. А вот так, — он обвел взглядом помещение, — выглядела вся столица. Как весь этот город.

Я промолчала. Сделала еще глоток.

— Тогда он не был мудрым правителем, — произнесла я. Мне не верилось, что отец и правда был способен на подобное. Но. но я допускала.

— Он хорошо вел внешнюю политику. Несмотря на то что страна была в разрухе, на нас не шли войной соседи. Он умудрялся держать хорошую мину при плохой игре и таким образом выстраивать стратегию, что все соседние королевства верили в нашу военную мощь.

Знакомая ситуация. Повторять мы ее, конечно же, не будем.

— Фэйт, почему ты так хочешь на эту твою Коста-Рику, — внезапно поинтересовался он.

— Какой в этом смысл?

Вопрос поставил меня в ступор. Мне думалось, что найти и дать на него ответ я смогу, даже если меня разбудят ночью, обольют холодной водой и поставят к стенке. Но нет. Сейчас я могла просто смотреть на мужчину и хлопать ресницами.

И правда... почему у меня изначально появилась эта идея? Волонтерство, борьба за правое дело — все это никак не вязалось с моим эгоизмом и прагматичностью.

— Мне кажется, что животных я люблю больше, чем людей, — призналась я.

— Разве это ответ? — удивился Эдвард, делая еще глоток. Поставив кружку на стол, он почесал запястье, на котором все еще мерцал символ блокировки магии.

— В моем мире. — я тяжело вздохнула, мысленно прикидывая, как все это объяснить. — Понимаешь, в два года ты идешь в детский сад, где тебя учат базовым знаниям, в школу. Там все твои знания углубляют до бесполезности. Ну, мне так кажется, конечно же. Следом тебе предстоит новая веха — институт, университет, колледж, армия — тут на выбор. Бывают, конечно, исключения, но я говорю об общепринятой норме. Но факт остается фактом — ты все еще до бесполезности углубляешь свои знания, большая часть из которых тебе в жизни не пригодятся. Хотя, бесспорно, все это развивает мозги, учит мыслить критически и прочее. Просто. ты делаешь все это лишь для того, чтобы множить общество потребления: продавать какую-то услугу или продукт или, как это всегда было модно, поработать на благо общества. А я не очень понимаю, зачем это надо.

Судя по озадаченному лицу Эдвард мало что понял. Кажется, я еще больше его запутала.

— Может, все это потому, что ты не находилась на своем месте? — тихо спросил Эдвард.

— Не в своем мире, я имею в виду.

— Не сказать, что моя позиция слишком уж изменилась. — Я не сдержала улыбки. — А ты, Эдвард, кто ты на самом деле такой? До меня уже дошло, что ты не можешь в полной мере использовать привилегии монаршей крови, данные регалиями моей семье.

Эдвард несколько секунд, показавшихся мне вечностью, сверлил меня взглядом. Будто оценивал, стоит ли об этом рассказывать.

— Ты что-нибудь слышала о королевстве Зельгросс? — задал мне вопрос Эдвард.

— Королевстве? Это ведь графство у южных границ. — Нахмурилась.

— А тридцать лет назад это было вполне себе королевство, — серьезно продолжил Эдвард.

— Пусть небольшое, но стремительно развивающееся за счет того, что там преимущественно рождались сильные маги. Короли Зельгросса всегда понимали ценность именно человеческого ресурса, передавали это из уст в уста, потому давали возможность каждому сильному магу проходить бесплатное обучение в зельгросских академиях. Граждане королевства всегда были благодарны и довольны тем, что происходит, потому были рады работать на благо родины. По улицам города катались кареты, ведомые лишь магическими импульсами, но небу летали шары, наблюдающие за порядком на улицах городов. Почти минимальная преступность, высокий уровень лекарского дела и, казалось бы, счастливые жители. В Зельгроссе было все, что требовалось для развития. Вот только король Дретона захотел, чтобы ему поставляли магов и их изобретения.

— . и когда ему отказали, он решил захватить это королевство. Но почему об этом не рассказывают в учебниках? В летописях...

— А кто пишет учебники? Да и летописи.

— Победители, — тихо ответила я, опуская взгляд.

Тридцать лет назад во главе Дретона уже был мой отец. А значит, именно он в ответе за исчезновение целого королевства. Пусть даже небольшого.

— Ты наследник Зельгросса, так? — тихо поинтересовалась я.

— Так, — кивнул регент Дретона.

— Именно поэтому в прошлом ты решил присоединиться к повстанцам?

— У меня была непростая жизнь. — Эдвард перед этим невесело усмехнулся. — После того как фактически на моих глазах вырезали всю мою семью был еще довольно большой жизненный пласт, из-за которого благодарности к королю Аркадену у меня нисколько не прибавилось.

— Не хочешь рассказать? — спросила я.

— Только после того, как ты расскажешь о том, что с тобой произошло в палатке ордена страждущих. Я ведь заметил, хоть ты и девушка, у тебя напрочь отсутствует чувство страха. Ты не испугалась, когда на тебя напали во дворце, и бровью не повела, когда нам пришлось биться с наемниками, а тут...

Желудок скрутило в жгут, сердце заныло.

Рассказать или нет?

Это личное. Очень личное. И не менее болезненное.

— Несколько лет назад мой учитель по. кхм... физической культуре применил в мою сторону сексуальное насилие, — сухим бесцветным голосом произнесла я. Так, будто криминальную сводку читала, абсолютно безэмоционально.

— Он наказан? — выждав секунд десять, будто переваривая эту новость, спросил Эдвард.

— Нет. — Я нашла в себе силы поднять взгляд.

И на мгновение забылась, столкнувшись с потемневшими глазами, в радужке которых плескался шторм. Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что эта новость разозлила мужчину. Вот только почему? Потому что ему в жены достанется вынужденная-не-девственница? Или из-за самого факта?

Я не знаю почему, но именно этот взгляд будто заковал мои собственные эмоции в наручи и усадил в самую дальнюю темницу на границе сознания.

— Я никому об этом не рассказала.

— Почему? — испытующий взгляд, который уже через минуту сделался наигранно мягким.

— Я не смогла, — просто ответила я. — У меня. у меня была не самая лучшая репутация в школе. Я много, как говорила моя классная руководительница, пакостничала.

— Фэйт, это ведь серьезно?

— Да ладно?! — Я вспыхнула в один момент. Вся злость тут же прилила к лицу. — Думаешь, я не в курсе?! Вообще-то, через это прошла именно я. И если ты думаешь, что я нисколько не переживаю на эту тему, то ты глубоко заблуждаешься.

— Фэйт... — Эдвард буквально выдохнул мое имя и на секунду прикрыл глаза. После мягко коснулся своими пальцами моей руки, из-за чего по телу будто ток прошелся. Я одернула руку. — Я не про то. И на всякий случай уточню. Если бы с тобой произошло подобное в этом мире, голова твоего учителя уже была насажена на кол, по соседству с гениталиями. Уверен, твой отец сделал бы то же самое. Поверь, в данном случае стало бы легче, если преступника наказали. Почему ты никому не рассказала?

Перед глазами проплыли кадры, их сильно ускоренная версия. Как я возвращаюсь домой в тот день, как отец ругается с матерью из-за какой-то ерунды, как я пытаюсь рассказать. Но. но у меня ничего не выходит. Подобное совсем непросто рассказывать. И я не раз задавалась вопросом, а что, если это был неединичный случай? Что, если Он, пользуясь служебным положениям, проделывал это не только со мной? И что, если мое молчание лишний раз уверило его в полной безнаказанности?

— Если ты не хочешь, мы не будем об этом говорить. — Эдвард все же взял мое руку в свою и легко сжал. — Но помни, если вдруг ты захочешь ему отомстить, я к твоим услугам.

— Легко улыбнулся, пытаясь подбодрить. — И кстати, возможность с легкостью открывать портал даже в другой мир мне дана именно от моей семьи. Твоему отцу это давалось совсем нелегко.

— Расскажи мне о себе, — я перевела тему, отвечая на напряженную улыбку не менее напряженной.

— О чем ты еще не знаешь?

В своем мире я бы, наверное, спросила про музыку, любимые фильмы, хобби. А тут.

— Расскажи про Николь, — я пожала плечами. Если у нас такие дружеские отношения, то почему бы не поговорить о чувствах. Вот только именно в этот момент я себя поймала на мысли, что ответ мне слышать не хочется. Пригубила еще немного сладкого напитка.

— А что о ней? — Мужчина чуть приподнял густые ровные брови. — Встретились на каком-то светском мероприятии, познакомились и вот.

— Она сильно расстроилась, когда я прибыла в Дретон?

— Она заранее знала, что так произойдет. Знала, на что идет.

— Знать — одно. А вот столкнуться с этим — совсем другое. Я не думаю, что она сильно обрадовалась моему прибытию во дворец.

— Это ее проблемы. — Эдвард пожал плечами. И потом задумчиво добавил: — Последнее время ее поступки вызывают все больше вопросов. Думаю, Ричард прав, и мне придется отправить ее в дальние владения.

— Это как-то совсем бесчестно по отношению к женщине, у которой к тебе чувства.

— Чувства? — Мужчина хмыкнул. — Ни о каких чувствах речи не ведется. Это изначально были договорные отношения. И поверь, она получает немало привилегий.

Я замолчала. Не знала, как реагировать на сказанное. Какая-то совсем уж крохотная часть меня обрадовалась тому факту, что Николь уедет. Но вот более разумная не понимала, как на это реагировать.

— Если тебе неприятно ее видеть во дворце, так и скажи, — мягко выдал Эдвард.

Что? Так просто?

— ... Как ты там говорила? После всего, что мы с тобой прошли. — Он вновь хохотнул.

— Ты попросил меня остаться, чтобы просто поговорить? — с подозрением спросила я. — Вот так вот, поговорить ни о чем?

— И одновременно обо всем, — с улыбкой закончил Эдвард и поднял свою кружку, чтобы чокнуться.

Именно в этот момент дверь резко распахнулась. Нас обдало прохладным ночным ветром.

Через порог переступил крупный высокий мужчина в лощеной одежде. Даже сапоги не запачканы, что почти невозможно в условиях содержания местных улиц. Он обвел помещение равнодушным взглядом и смело шагнул внутрь. И этот шаг мне не понравился настолько, что все внутри меня будто подобралось.

Следом за ним вошел мальчишка лет двенадцати с тяжелой на вид кожаной сумкой.

— Это барон Шенбер, — едва слышно прошептал Эдвард, хотя барон при всем желании не мог различить сказанное. Регент отвернулся от входа и внимательно смотрел на мое лицо.

— Лучше не смотри, чтобы не привлекать внимания.

— Доброй ночи, Хлара, — произнес барон насмешливо, и что-то мне подсказало, что хозяйку таверны ждут проблемы.

— Доброй ночи, барон Шенбер. — Женщина поджала губы, но голову склонила. — Чем обязана столь поздним визитом?

— О-о-о, ты прекрасно знаешь чем. — Каждую гласную барон вытягивал так, будто пропевал. Но голос при этом звучал до неприятного липко, будто обволакивал мерзкой зеленой слизью. Он и сам, несмотря на всю свою лощеность, ассоциировался с чем-то противным и склизким.

— Я уже заплатила за этот месяц, — осторожно начала Хлара, но барон остановил ее одним простым жестом, приподнял руку и махнул пальцами.

— Жить нынче дорого, — философски изрек он. — Особенно с таким регентом. Он снова издал указ о дополнительных сборах!

Мужчина помахал в воздухе бумажкой, на которой мерцала королевская печать. Я с подозрением уставилась на Эдварда.

— Полная чушь, — тихо выплюнул он, пользуясь тем, что мы сидим в отдалении. — У всего этого края пониженные налоги, я же не идиот забирать у людей все, что у них есть!

Я никак это комментировать не стала, вернулась взглядом к барону Шенберу.

— Но я же буквально недавно... — попыталась поспорить женщина. — Да сколько можно?! Я только и делаю, что плачу!

Никто не ожидал, что произойдет в следующий миг. Точнее, для местных жителей, может, это и в привычку, но я вот точно не ожидала.

Звонкая оплеуха застыла в ушах, хотя наградили ей не меня. Того самого мальчишку, возраст которого на вид был не больше лет двенадцати. Он же принял ее спокойно, только поморщился и испуганно поджал губы.

— Хлара, ты знаешь, к чему может привести неповиновение, — с притворной лаской в голосе произнес барон, задерживая руку над головой мальчишки, будто собирался повторить удар.

Я же вскочила со стула, чувствуя, как внутри меня разгорается пожар. И почти тут же Эдвард крепко взял меня за руку и потянул вниз.

— Сиди и не отсвечивай, — процедил он.

— А кто это у нас? — Мое возмущение точно не прошло мимо внимания Шенбера. Он обратил на меня свой взгляд, чуть сощурился. Я лишь упрямее сомкнула губы.

— Боги, хоть раз в жизни послушай меня, — прошептал Эдвард.

— Какая юная мисс... — Один шаг ко мне, и все внутри меня напряглось настолько, что я в ту же секунду готова была поделиться с этим придурком своим внутренним пламенем.

Из-за его спины за мной наблюдала и Хлара, и та рыжеволосая подавальщица, и мальчишка слуга. Да и в зале стало как-то слишком подозрительно тихо.

— Мы приносим свои извинения, — хриплым голосом произнес Эдвард, вставая со стула и поворачиваясь к барону вполоборота. Он приобнял меня за талию. — У моей супруги несварение желудка. Мы не хотели мешать вашим делам.

Несварение желудка?! Он что, издевается?!

Я бросила на Эдварда возмущенный взгляд.

— Вот и не мешайте, — отрезал он, проходясь и по мне, и по регенту холодным взглядом. Не узнал!

— А теперь ты спокойно сядешь и продолжишь трапезу, — прошипел на меня Эдвард. — Так нужно.

Мне дорогого стоило его послушать. Пламя внутри меня просило выхода, я его с трудом сдерживала. И смогла выдохнуть, кажется, только когда барон Шенбер забрал монеты и вышел из помещения. Доступ к воздуху, судя по всему, появился и у постояльцев, и у Хлары

— барон Шенбер явно всех пугал.

— Зачем ты меня остановил?! — я все же задала этот вопрос.

— Милая, ты как считаешь, мы что-нибудь сможем сделать из замка или из ближайшей канавы?

— В смысле? Ты же регент! Он твой вассал, он обязан подчиняться!

— В прямом. Если бы барон узнал в нас тех, кем мы являемся, то мы тут же бы оказались в придорожной канаве. А всех присутствующих прирезали бы как свидетелей. Он тут местный царь и бог, он бы точно не захотел лишиться власти и привлечь внимание монархов к своим темным делишкам.

Я задумалась. А ведь он прав. У нас нет ни сил на борьбу, ни оружия. Разве что моя разбушевавшаяся нестабильная стихия. У Шенбера же тут наверняка есть свои мини-армия, которая подчиняется каждому его слову — иначе каким образом он смог заслужить такой страх у местных жителей перед одним его видом?

— Я тебе обещаю, что когда мы вернемся, тут же разберемся с этой ситуацией, — уже мягче произнес Эдвард.

— Ты прав. Прости, — тихо произнесла я.

— Ого, ты просишь прощения? — усмехнулся Эдвард. — ТЫ?

— Я была неправа, — сдавленно ответила я. — Просто он ударил ни в чем неповинного мальчика.

— Мальчика для битья, — подтвердил он. — Это процветало во время правления...

— Моего отца, — закончила я.

— Да. — Эдвард кивнул.

— Отвратительно, — ни к кому не обращаясь, резюмировала я. И сделала еще один глоток крепкой медовухи.

— Поддерживаю, — серьезно ответил Эдвард.