Глава 22

“Зеленая бабуна” на поверку оказалась простой рыгаловкой. В прямом и переносном смысле слова. Кислый запах порождал непрошеные ассоциации, а пьянчуги, сидящие по углам, не внушали никакого доверия. К счастью, стоило нам переступить через порог, как Эдвард тут же потянул меня к лестнице — а значит, нам не придется сидеть внизу в довольно неприятной компании.

Уже через полминуты мы стояли у двери комнаты номер четыре. Эдвард прислонил ладонь к двери, что-то пробабунил себе под нос — после чего дверь открылась. Я чуть ли не взвизгнула от радости, когда мы оказались в довольно просторной и цивильной комнате. Кто бы мог подумать, что в этой “Бабуне” можно найти хоть что-то цивильное! По внешнему виду точно не скажешь.

В углу комнаты стояла широкая кровать, у окна пара кресел, а по правую руку широкий деревянный стол с на вид удобными стульями. Тут же я обнаружила и дверь в самую настоящую ванную комнату, за которую я почти была готова расцеловать Эдварда!

— Тайное убежище? — хмыкнула я, заглядывая в шкафы. Прекрасно. Пара-тройка простых брючных мужских костюмов, один из которых я сразу же приватизировала. Сверху стопки положила и ремень, которым предполагала хорошенько затянуть явно свободные штаны. Захватила и полотенце, лежащее на соседней полке.

— Именно. Как раз для подобных ситуаций, — подтвердил Эдвард. Он, сложив руки на груди, с интересом наблюдал за моими метаниями. — У нас есть пара часов, пока Ричард придет. Если. придет. Ты голодна?

— А есть такая опция? — Я даже остановилась на полушаге, представляя сочный стейк. Ну или на крайний случай — куриную грудку.

Опция?

Да что же это такое?! Кажется, за сегодняшний день я выдала столько земных слов, сколько не выдавала за все время нахождения тут!

— Я очень голодная, — подтвердила я.

— Тебе стоило поесть того зайца, — усмехнулся Эдвард.

— Я не могу есть то, что еще секунду бегало перед моими глазами и размахивало ушками,

— с укоризной произнесла я.

— То есть тебе тушеных овощей?

— Мне стейк, пожалуйста, — с улыбкой выдала я и направилась в ванную комнату.

Вслед мне раздалось что-то вроде “Женщины!”, но я не придала этому совершенно никакого значения. Настроение неумолимо ползло вверх, несмотря даже на то, что в глобальном смысле совершенно нечему было радоваться.

С другой стороны, когда вокруг кабздец, почему бы не начать радоваться мелочам?

Примерно с этой мыслью я и заползла в белую чашу, наполняющуюся водой.

Когда вышла — уже одетая в костюм и завернув волосы в полотенце — чувствовала себя самым чистым человеком на свете. И в связи с этим самым счастливым. Теперь от меня пахло не... кхм... дорогой, а гелем для душа с запахом, отдаленно напоминающим яблоки.

Эдвард брючный костюм никак не прокомментировал, а это уже огромный прогресс. Впрочем, он в целом был чем-то сильно занят. Успел обзавестись непонятно откуда взявшейся стопкой документов, что сейчас пристально изучал. Между его бровей залегла глубокая морщина, губы были плотно сжаты — новости явно были не самые радужные.

Пересилив любопытство, я подошла ближе и положила руку поверх документов. Мужчина поднял на меня удивленный взгляд.

— Что? — явно не понимая, спросил он.

— Эдвард, у нас было не самое простое приключение. Поэтому сейчас ты идешь в ванную, потом мы вместе ужинаем, и только после беремся за дела. Непонятно, когда еще выдастся возможность перевести дыхание.

Эдвард смотрел на меня исподлобья. Было сложно угадать, что именно таится в его взгляде. За эти долгие несколько секунд я уже успела растерять всю решимость, пока мужчина не кивнул.

— Можешь пока сама почитать, — разрешил он, направляясь к шкафу. — Это рапорты. Стража пишет рапорты заколдованными перьями. Все, ими написанное, копируется на положенную в этот ящик. — Эдвард указал на выдвижной ящик стола, — . бумагу. Два дня назад рапорты прекратились.

Именно с этими словами за ним закрылась дверь в ванную комнату. Я же углубилась в изучение стопки бумаг.

Докладываю, бла-бла-бла, от такого-то числа, бла-бла-бла, были проведены такие-то действия. Ничего интересного в первых трех листах я не нашла. Там сообщалось, что на нашу карету было совершено нападение, что никто из стражи не выжил, что ведутся действия, чтобы найти нас или наши тела. Ничего, что могло бы подтвердить присутствие отца в замке.

Откуда-то раздался звон колокольчика, напугавший меня чуть ли не до заикания. Я почти мгновенно вскочила и заозиралась.

Именно в этот момент из соседней комнаты вышел Эдвард. Такой же чистый и благоухающий, как я — десятью минутами ранее. Он уверенно направился к совершенно плоской стене, приложил руку и... бинго, открылась небольшая дверца размером метр на метр. Сразу же в нос ударил запах еды. Настоящей еды, а не лесными попытками эту еду обнаружить!

— Не поможешь? — насмешливо поинтересовался Эдвард, кивая в нишу.

Я никогда не думала, что есть нормальную пищу — это так круто. Честное слово, в этот момент меня даже не заботило наличие вилок, ножей, я была готова есть все руками. Только легкий укоризненный взгляд Эдварда заставлял вспоминать о каких-то приличиях. В голове тут же всплыла мысль о том, что ему надо привезти с Земли “Доширак”. Даже интересно, как, выросший на дретонских деликатесах, мужчина отреагирует на лапшу быстрого приготовления. Ведь даже она явно вкуснее тех горьких корешков и сухой жилистой дичи, что мы могли раздобыть по дороге!

— Теперь можно о делах? — вытерев руки о салфетку, с ухмылкой поинтересовался Эдвард.

— Теперь можно, — довольно отозвалась я, откидываясь на спинку стула.

Кайф. Настоящий кайф в живом виде. Сейчас бы еще поспать, и вообще прекрасно. Особенно если выяснится, что этот треклятый герб Виннеров на шпиле замка нам всего лишь привиделся.

— Если верить рапортам, точнее, их отсутствию, то твой отец прибыл во дворец два дня назад. За это время он смог заблокировать или изъять мои перья и построить стражу. Ричард пока не вышел на связь.

— А если написать Николь? — спросила я, хотя внутри меня что-то сжалось от этого предложения.

— В таком случае, лучше Марион. Она более молчалива для того, чтобы не привлекать излишнее внимание твоего отца.

— Ричард тоже не дурак, — обиделась я за главу тайной канцелярии.

— Не дурак, — согласился Эдвард. — Но очень уж не любит твоего отца.

— Личные счеты?

Это его история, — серьезно ответил Эдвард. — Я могу распоряжаться только своими.

— Что мы вообще можем сделать? — Я постучала указательным пальцем по всей этой стопке документов.

— Без информации? Практически ничего.

— Тогда ждем Ричарда.

— Я бы вышел на разведку...

— С ума сошел? — тут же заспорила я. — Вот кому-кому, а тебе вообще не стоит выходить из этой чудо-комнаты!

— Обычная комната. — Эдвард даже взглядом по ней прошелся, чтобы лишний раз убедиться. И спорить со мной не стал, что лишний раз подтверждало, он сам сомневался в разумности этой его разведки.

— Очень обычная. В дешевой таверне, где контингент посетителей совершенно не внушает доверия, но зато с дорогой ванной, приличной мебелью и едой в стене.

Мужчина хитро улыбнулся. Не знаю почему, но он явно был доволен такой оценке его “тайного убежища”. Что-то мне подсказывает, что ко всем магическим свойствам комнаты он точно приложил свою руку.

— Фэйт, ложись спать. Надо набраться сил, пока Ричард не придет. Если придет, — последнее он произнес мрачно.

— Я тоже посплю. Сдвину стулья.

Представила, каково это — спать на сдвинутых стульях и, не особо задумываясь, произнесла:

— Ну уж нет. Ложись на постели. Там вполне хватит места.

— Мы, конечно, жених и невеста, но в свете нынешних событий...

— О боги, я же тебе не интим предлагаю, а просто отдохнуть, — отмахнулась я. И затем заговорщицким шепотом добавила: — После всего, что между нами бы-ы-ыло.

Эдвард, на удивление, не стал спорить. Только хмыкнул.

Стоило мне растянуться на мягком матрасе, как с губ сорвался восхищенный стон. Как же приятно, оказывается, растянуться на мягкой кровати! Это начинаешь ценить, только когда несколько дней ночуешь на холодной земле!

— Ты чего? — напряженно уточнил Эдвард. Он вальяжно улегся поближе к стене, чтобы оставить мне больше места. Какие мы, однако, скромные!

— Очень приятно лежать в кровати, — призналась я, смотря в отбеленный потолок. — Никуда не идти, ни от кого не бежать. Просто лежать. Мне кажется, я целую неделю буду просто лежать, когда все закончится.

— Мне бы твою уверенность, — задумчиво ответил Эдвард.

— Если твой отец и правда вернулся... А все факты говорят именно об этом. То вряд ли мне в ближайшее время удастся просто поваляться.

— Нам, — поправила я его.

Прошло несколько минут, прежде чем Эдвард произнес:

— Спасибо, Фэйт. За то, что на моей стороне, хотя не обязана.

— Мы теперь в одной лодке, — отшутилась я. А потом уже серьезнее добавила: — А с отцом мы никогда друг друга не понимали. С матерью иногда были какие-то проблески, но постоянно они тушились папой. Он всегда от меня чего -то хотел, чего-то ждал, но при этом никогда не говорил, чего именно. Что-то из категории: “Сходи туда, не зная куда. Принеси то, не зная что”. По-дурацки все как-то. Теперь-то я понимаю, что он именно от меня хотел, вот только поздно как-то принимать его желания и поддерживать позицию. Мы чужие люди.

Пока я говорила, Эдвард перевернулся набок и внимательно меня слушал. Я чувствовала его взгляд, но не поворачивалась.

— ... а потом я узнала и о том, каким он может быть правителем. Не буду кривить душой, по большому счету я не чувствую особенной привязанности к Дретону, так мне кажется. но. Но я не могу желать ему такой участи. Мне кажется, ты был бы более сильным и мудрым монархом.

— Спасибо. И кстати, мне тоже кажется, из тебя бы вышла неплохая королева.

С губ сорвался непроизвольный смешок. В голове прокрутились кадры наших самых первых ссор и споров, когда я изо всех сил делала вид, что и правда на что -то претендую. Сейчас все это казалось детским садом. И сейчас я понимала, почему Эдвард вел себя так, как вел. Нам с самого начала стоило просто обо всем поговорить, ведь мы оба оказались заложниками игры, которую даже никак не могли контролировать.

— Зря смеешься, — серьезно произнес Эдвард. — Я, правда, так считаю. Но если все закончится хорошо, настаивать не буду. Я помню все наши договоренности. Более того, теперь я не имею права от тебя ничего требовать. В качестве своей признательности ты имеешь право все делать так, как посчитаешь нужным. Никаких обязательств, никаких наследников.

Возмущение. Пожалуй, это стало первой эмоцией, что я испытала. И отказывать себе в удовольствии не стала, выхватила небольшую подушку и тут же стукнула ею Эдварда. Даже привстала для этого!

— Ээй!

— Ты, Эдвард ван Стоун, — прошипела я, — умеешь испортить момент!

Наградила его еще парой несильных ударов.

— А еще. — Зловеще выдохнула. — Совершенно. Не умеешь. Дружить.

Еще три удара, и Эдвард вдруг расхохотался. Не успела и глазом моргнуть, как в его руках тоже оказалась подушка.

— А ты... Фэйт Виннер... — Он начал на меня угрожающе надвигаться. — Совершенно. Невыносимая. Колючка.

Я попятилась назад, не забывая при этом отбиваться от его абсолютно безболезненных для меня замахов.

— И обожаешь спорить, даже если совершенно не разбираешься в ситуации. — Он взял небольшую передышку, чтобы после накинуться на меня с новой волной: — Но тебе. Это. Простительно. Ведь ты умная и красивая девушка.

От последнего я настолько опешила, что, отодвинувшись сильнее, потеряла опору в виде кровати и. свалилась бы, если бы Эдвард меня не подхватил.

— Ха! Обездвижена! — довольно сообщил Эдвард. Его лицо было буквально в двадцати сантиметрах, и сердце пропустило удар. Но не из-за страха или паники, нет. Страшно не было совершенно. Наоборот, как-то тепло и спокойно.

Я прошлась взглядом по его лбу, где залегла совсем неглубокая морщинка, по четко очерченным губам, по уже появившейся щетине. Интересно, у нас бы с ним могло бы что -то сложиться, если бы мы встретились совершенно при других обстоятельствах? Если бы я сразу же увидела в нем мужчину, а не придурка-регента, каким он показался на первый взгляд.

Не знаю, о чем в этот момент думал Эдвард, но в его глазах была задумчивость. Он, забывшись, подался вперед, но.

Тук.Тук. Тук-тук.

— Это Ричард, — выдохнул Эдвард, аккуратно выпуская меня из произвольных объятий.

— Поспали, как же, — обреченно выдавила я, пытаясь привести мысли в порядок. Села на край кровати и смотрела за тем, как регент подходит к двери. Даже с шагу не сбился! И это когда у меня внутри целый ураган эмоций!

— Хвала богам, вы живы! Хотя признаюсь, без бороды я тебя, Эдвард, и не признал, — первое, что произнес Ричард, влетая в комнату. Потом осмотрелся. Сперва бросил изучающий взгляд на меня, потом на Эдварда. И выдал: — Я бы спросил, вовремя ли я... Но, знаете, ситуация такая, что не до того.

Признаюсь, я покраснела, представив, о чем он мог подумать. Но довольно споро взяла себя в руки.

— Докладывай, — сухо попросил Эдвард.

Ричард бросил опасливый взгляд на меня, но получив от регента кивок, начал рассказывать.

— Мы с ног сбились, когда вас искали. Все мои маячки были обезврежены, а значит, работали профессионалы. Мы вышли на след лорда Нанроя, но как оказалось, вы уже успели оттуда уйти. После... — Ричард тяжело вздохнул. — После все перестало иметь смысл, вернулся.

— Аркаден, — произнесла я, уловив, что не очень-то Ричард желает заканчивать мысль. — Мой отец.

— Так вы в курсе! — обвинительным тоном выплюнул Ричард.

— Сложно не заметить золотого грифона над замком, — невесело усмехнулся Эдвард.

— Это еще полбеды. Тебя, Эдвард, объявили без вести пропавшим. Впрочем, без бороды тебя точно никто и не признает.

— Как удачно.

— А меня? — заинтересовалась я.

— А ты молишься за то, чтобы твой жених нашелся, — сообщил Ричард.

— Видимо, очень удачно молюсь, — буркнула я, искоса бросив взгляд на жениха.

— Что с Марион? — следующий вопрос от Эдварда, заставивший Ричарда мгновенно помрачнеть.

— Это уже вторая часть моего рассказа. Аркаден прибег к помощи Галуаса.

— Галуаса?! — Эдвард подался вперед. По его лица заходили желваки, брови были сурово сведены. Я даже испугалась на какой-то миг. — Марион?..

— Я не знаю, — сухо выдал Ричард.

Галуас — соседнее королевство, с которыми мы граничим по западным землям. Вот только при чем тут Марион?

— Объясните, пожалуйста, — осторожно попросила я, стараясь не нагнетать еще большее напряжение. Эта новость отчего-то подкосила Эдварда куда сильнее, чем даже весть о возвращении отца.

Ричард бросил вопросительный взгляд на Эдварда, тот кивнул, давая согласие.

— Марион — галуасский шпион, — внезапно произнес он.

То есть?.. Стоп. Они все об этом знают, но при этом допустили ее на должность первой помощницы Эдварда.

— То есть. то есть как?! — Сказать, что я была шокирована, ничего не сказать.

— Вот я тоже не понимаю — как, — едко протянул Ричард, возвращая Эдварду взгляд.

— Марион всегда служила короне добрую службу. Она подкупала тем, что действовала во благо мира между двумя королевствами. Считайте, это было ее личным интересом, о

котором я узнал уже позже. Те данные, что она передавала, проходили строгую проверку и передавались ровно в тот срок, что мне был нужен.

— Да откуда ты знаешь?! — со злостью выдохнул Ричард.

— Пять лет назад, когда она уже около года работала на меня, кое-что произошло, — осторожно начал Эдвард, не сводя при этом с Ричарда внимательного взгляда. В этой комнате происходило нечто большее, чем просто разговор о важном. Как будто при мне сейчас срывали завесу какой-то очень старой тайны, которая почему-то приносила Ричарду боль. — Она зашла ко мне в кабинет с ножом. Я тогда еще и не догадывался, кем она является на самом деле, а ты еще не начал под нее копать. Ножом она полоснула себя по рукам и сказала, что если я сейчас остановлю кровь, то она будет обязана мне жизнью. А значит...

Двойной агент, ага. Немного, но прояснилось. Вот только почему у Ричарда такое лицо? Страш-ш-шно озадаченное.

Я, конечно, сильно сомневаюсь, что Марион сама не могла остановить кровь, но видимо, ей было нужно, чтобы сработал некий магический ритуал. Блинский! Как было бы здорово, если бы при переходе в этот мир я просто впитала все необходимые мне знания. Но нет же

— приходится себя иногда ощущать полной идиоткой.

— А значит, сможет работать только на меня, поскольку перед своим монархом у нее нет долга на крови.

Долг на крови — еще один таинственный мифический зверь Дретона.

— Почему? — один-единственный вопрос от Ричарда.

— Она просила тебе не говорить. За то, что она сделала, это меньшая плата.

— Почему? — повторил Ричард. Теперь его лицо походило на абсолютно безэмоциональную маску.

Оп-пааа... А Марион и Ричарда действительно что -то связывало. Интересно даже, как Эдвард сейчас выкручиваться будет.

— Не ко мне вопросы. — Регент вздохнул. — Подозреваю, что именно от тебя она больше всего ждала веры в ее действия. Ни на чем неоснованной веры. После того, через что.

Ричард мотнул головой, словно отгоняя плохие мысли.

— Я разберусь с этим. Спасибо, что сказал, — твердым и серьезным тоном произнес Ричард. — Сейчас она находится подле Аркадена, выполняет роль первого советника. Аркадена, конечно, сильно покоробило, что на эту роль пришлось взять женщину, но, судя по всему, это одно из требований Галуаса. Несколько раз пыталась выйти со мной на связь через шифр, но я. Но я оказался идиотом, который не смог ей поверить.

— Марион можно доверять, — повторил Эдвард. — Я тебе всегда об этом говорил.

— Значит, я не поверил сразу двоим. Впрочем, у меня работа такая. И из -за этого не смог узнать, как именно со всем происходящим связан Галуас.

— Что еще происходит в замке?

— А черт его знает, — с внезапной усталостью выдал Ричард и буквально рухнул на стул.

— Как только Аркаден вернулся ко двору, меня попытались заключить под стражу. Старый хрыч слишком хорошо помнит, как род Онил относился к его власти. Я сбежал почти сразу, оставив при дворе несколько своих ищеек и Фирса. От них все и узнаю. Правда, довольно дозировано.

— А моя мать?

— Королеву Лорриану никто не видел, — ответил Ричард.

Что? Отец оставил мать на Земле?!

— Как ты с ней связывался? — обратилась к Эдварду. — У вас ведь был какой-то канал связи.

— Артефакт в моем кабинете. Вот только какой в этом смысл?

Практически никакого. Разве что только она сможет поведать про планы отца.

— Смысл есть, — соврала я. — Галуасский король тоже умеет выстраивать порталы между мирами? Верно?

Два синхронных кивка.

— Что он мог затребовать за помощь?

— Дальние земли. Они давно на них претендуют, — ответил Эдвард.

А-а-а-а-а, голова кругом! Впору бегать по комнате, паниковать и взывать ко всем местным богам, чтобы те подсказали, как быть.

— Мне надо во дворец. — Ко мне пришло внезапное озарение. Я произнесла эту фразу твердо и четко, нисколько не сомневаясь в правильности решения.