Глава 14

Задерживаться в городе мы не стали, как, впрочем, и открывать шкатулку до прибытия в Гитмор. Чем ближе мы подъезжали к замку, тем быстрее колотилось сердце от волнения. Всех подмастерий Двэйн отпустил отдыхать и отмываться с таким невозмутимым видом, будто ему совершенно не было интересно, не ошиблась ли я, и стоило ли это всё таких усилий и махинаций.

— Это же надо, так устряпаться! — ворчала ба, помогая мне отмыть волосы. — Этот шалопай Арро не мог придумать ничего лучше?

— Лучше так, иначе мне пришлось бы всё сжечь, — возразила я, поглядывая на шкатулку, которая стояла в зоне видимости на столике.

Теперь глаз с шишки не спущу!

— Вот и надо было… — вздохнула графиня. — Кто бы мог подумать, что ты нашла шишку арморума! И главное, как долго молчала… Я могла бы обидеться, но не стану. Жизнь слишком коротка для обид.

Наконец приведя себя в порядок и убедившись, что от меня больше не несёт чёрте чем, я оделась в лёгкое домашнее платье и халат поверх. Разместилась у камина, собираясь попытаться открыть шкатулку сама. А то претемнейшего ведь не дождёшься! Может, моя магия способна победить и тут? А с замком справится рысь. Если захочет, конечно.

— Этот Арро, — вновь заговорила ба, протягивая ноги ближе к камину. — Он, кажется, неплохой мальчик. Признаться, поначалу он показался мне заносчивым сопляком, которых мало пороли в детстве, но…

Перестав ощупывать стенки шкатулки, я повернула к ней голову.

— На что это ты намекаешь?

— Намекаю, что на твоём месте я бы присмотрелась…

— Я иномирянка, если ты забыла. И твёрдо намерена разобраться, куда делась Эйлин. И…

Вошла камеристка и осторожно доложила, что пришёл дорх Ардер. Сам, своими ножками — ну надо же! Я невольно подобралась, выпрямила спину, как вышколенный солдат. Даже проверила, как лежат ещё влажные волосы.

— О-о, — протянула ба ехидно. — Думаю, тут всё ясно…

Она понимающе закатила глаза.

— Куда же вы? — вошедший Привратник проводил графиню недоуменным взглядом. — Я думал, вы пожелаете знать обо всём, что ваша внучка изволила от вас скрывать так долго.

— Поверьте, я узнала достаточно! — бабуля взмахнула веером.

Хмыкнув, Двэйн подошёл ко мне и присел рядом. Забрал шкатулку из моих рук и внимательно оглядел.

— Вы справитесь? — уточнила я на всякий случай.

— Если что, всегда можно применить лом, — буднично вздохнул претемнейший. Но, заметив, как вытянулось моё лицо, посерьёзнел: — На самом деле, в таком случае тёмная магия может нанести непоправимый вред тому, что внутри. Так что справимся без вандализма.

Он оглядел меня искоса — и захотелось поправить ворот халата, подобрать к себе ноги, в общем, стать компактнее и защищённее, чем сейчас. Двэйн склонился над шкатулкой и пробежался пальцами по необычным узорам на крышке.

— Интересно, где Кадану удалось раздобыть такую шкатулку? Довольно старая и редкая. Видите эти камни? Это солид — накопитель магии, как вы уже знаете. Именно они позволяют создать этакий магический замок. Над ней Кадан, видимо, немало потел, учитывая его силы.

— Но вы-то гораздо сильнее! — подбодрила я его, хоть это вряд ли требовалось.

Двэйн снисходительно улыбнулся.

Он что-то пробормотал, в определённом порядке нарисовал кончиками пальцев несколько магических символов. Камни бледно засветились, и из них начала выходить накопленная тьма.

Всего полминуты — Двэйн собрал её в небольшой сгусток и приподнял над ладонью.

— Можете уничтожить сами, если хотите.

— С удовольствием, — я усмехнулась и, сжав небольшой плотный сгусток пальцами, выпустила огонь.

Запахло горячей смолой. Тьма, зашипев, растворилась, как было, когда я лечила Двэйна после ранения.

— Так… — он вздохнул. — Ещё немного… Замок тут несложный, поэтому…

Он приблизил отверстие замочной скважины к глазам и выпустил частичку своей магии — прямо внутрь. Сосредоточенно прищурился — у меня даже сердце замерло. И тут замок щёлкнул.

От радости я даже на месте подпрыгнула и тут же выхватила шкатулку из рук Двэйна.

— Наконец-то!

Открыла крышку: шишка лежала на дне, плотно зафиксированная в держателе.

Ничего не происходило. Гугл не выскочил прямо ко мне, даже его магический фон слабо ощущался. А вдруг Кадан всё же навредил ему?

— Не волнуйтесь, эффект сходит не сразу, — претемнейший словно прочитал мои суетливые мысли.

— Я могу на неё повлиять?

— Попробуйте.

Я осторожно взяла шишку пальцами и окутала коконом собственной энергии, чувствуя, как она проникает внутрь.

— Кто там у вас? — Двэйн как бы невзначай подсел ближе.

Его бедро прижалось к моему… И мы оба вздрогнули, когда Гугл, пыша жаром и сияя огненными перьями, вспорхнул прямо перед нашими лицами. Эффектно, ничего не скажешь!

— Проклятье, — выдохнул претемнейший. — Он всегда был с вами?!

Огненный филин присел на каминную полку и деловито встряхнулся.

— Приятно познакомиться, — выдал он, глядя на слегка ошалевшего Двэйна. — Гуглемирион.

— Так вот кто виновник ваших не совсем объяснимых умений, — претемнейший разве что пальцем не погрозил. — Как вы умудрились обрести фамильяра? Я знаю только пару магов, у кого они были. Но сейчас таких уже нет.

— О, это довольно скучная история, — отмахнулась я. — И я всё же надеюсь, что вы не доложите о Гугле принцу?

— Если он и дальше будет скрываться так же хорошо, в этом не будет необходимости, — пожал плечами Двэйн.

— Я вообще и не хотел показываться, — нахохлился филин. — Только перед тобой, тёмный. В качестве благодарности за освобождение.

От такой фамильярности Привратник опешил ещё больше. Сейчас он выглядел забавно растерянным. Надо же, сам в себе носит аж четыре облика, а огненной птице удивился!

— Ладно хоть ты мне благодарен, — выдал он с горькой усмешкой. — А вот твоя…

— Спасибо, — проговорила я, даже качнулась в его сторону, но на такие простые, лёгкие объятия, какие вышли у нас с Арро, не решилась.

Словно стоп-кран кто-то дёрнул. Или наконец сработало атрофированное чувство субординации… Кто знает.

Но казалось, я обожгусь, если коснусь Двэйна. А то и вовсе сгорю — хоть и сама огонь. Претемнейший распознал мой задавленный в корне порыв — и его губы разочарованно сжались. А мне стало вдруг до удушливости жарко.

Что вообще со мной происходит?

Повисло неловкое молчание. Двэйн смотрел в огонь, птиц — с осуждением — на него, а я разглядывала свои сложенные на коленях руки.

— Что ж, — претемнейший шевельнулся — я внутренне вздрогнула. Показалось, он хотел положить ладонь мне на колено — но упёрся в своё и встал. — Я тоже рад, что всё закончилось удачно для нас всех. Думаю, лэс Бохт не станет предъявлять нам претензии по поводу одной небольшой шкатулки, так как сам понимает, что попала она к нему нечистым путём. За это можно быть спокойными.

— Как быть с Каданом? — сразу оживилась я, радуясь, что напряжённый момент миновал. — После всего… Нельзя оставлять его свободно разгуливать, где хочется!

— Я не знаю, планировал ли он возвращаться, но мои люди уже ищут его. Как только новость о сорванной продаже ценного артефакта дойдёт до ушей его кредиторов, они, скорей всего, захотят с ним поквитаться.

— Пусть встанут в очередь, — вставил Гугл, воинственно топорща крылья и разевая хищный клюв.

— В любом случае, как только Кадана отыщут, он останется под особым надзором. А мы завтра выдвигаемся в лес, — бесстрастно распорядился претемнейший. — Сегодня отдыхайте. Но мы как можно скорее должны попробовать пройти дальше. И надеюсь, ты, — он взглянул на филина, — поможешь нам в этом деле. Не зря же мы тебя вытаскивали.

Гугл недовольно распушил перья, но спорить не стал.

— Дали бы хоть время восстановиться ему. И Арро… Он вложил немало магических сил, — возразила я.

И как раз тут промахнулась. Лицо Двэйна тут же ожесточилось, а глаза потемнели.

— И ещё, лиэса О’Кин! Хочу предупредить вас. Любые романтические отношения в отряде будущих стражей запрещены!

— Кем? — уточнила я, стараясь удержаться от язвительности. — Императором?

— Император далеко, так что они запрещены мной. Я несу ответственность за вас и взаимоотношения в отряде.

— И давно они запрещены? — я даже встала, не в силах усидеть на месте от возмущения. — Просто я первый раз об этом слышу.

— Они запрещены заочно. С момента сбора отряда. Можно было об этом догадаться, если немного пораскинуть мозгами, — Двэйн, передумав уходить, вновь повернулся ко мне, принимая весьма угрожающую и внушающую позу. — И лучше озвучить это, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Я сложила руки на груди, кивая на каждое его слово. Похоже, кто-то решил перейти в режим “собака на сене”. Нет, отношения с Арро мне были нужны не больше, чем с самим претемнейшим. Но сам факт запрета приводил меня в крайнее негодование.

— А вы не хотите “озвучить” это для лэса Уалтара и Уны? Или…

— Фактически Бэйв не состоит в отряде, — прервал меня тёмный. — Он наставник. И он взрослый мужчина, способный сам отвечать за свои поступки. Он не будет участвовать в состязаниях, не будет, забыв о себе, влюблённо таращиться в спину предмету обожания и действовать в ущерб собственной безопасности и сплочённости всего отряда. И, что ещё более важно, его чувства не будут влиять на магическое взаимодействие между Стражами.

Он говорил так уверенно и твёрдо, его слова впивались мне в мозг, словно острые камни. Нет, Бэйв и правда даже на тренировках ни разу не выказывал своего расположения Уне, хоть все прекрасно знали об их отношениях. Гонял её так же, как и остальных, может, порой даже строже.

Но такое исключение всё равно не казалось мне справедливым. Более того, Двэйн словно о себе говорил — и это странным образом меня задевало. Играло на нервах, как на расстроенных струнах.

— А я, значит, не способна? Ни отвечать, ни распоряжаться своими привязанностями? — я подошла ещё на пару шагов. — А не много ли вы на себя берёте, дорх Ардер? Мне достаточно было того, что родители распорядились мной так, как посчитали нужным, — я подняла руку, рукав халата сполз к локтю, открывая метку Кадана Гарда. — Так уж вы будьте так сказочно добры не совать нос в мои отношения с кем бы то ни было!

— Ваши слова только доказывают, что я вмешался вовремя, — чуть тише сказал Двэйн. Как будто эта мысль вызывала в нём досаду. — Просто подумайте над этим. И сами поймёте, что я прав. И так будет лучше.

Гугл, наблюдая за нами, озадаченно молчал. Но я не ощущала его одобрения — и пока не могла понять, на чьей он стороне.

— Хорошо, я подумаю, — пришлось вернуть себе самообладание. — А вы займитесь лучше своей личной жизнью. У вас там Хаос ногу сломит.

Убийственным вихрем тёмный метнулся ко мне, и мои запястья вмиг оказались зажатыми в его пальцах, словно в кандалах. Вообще-то надо было дышать, но я словно забыла, как это делается.

— Ещё одно слово, и я сделаю то, о чём после буду жалеть, — Привратник слегка встряхнул меня, сосредоточенно и серьёзно оглядывая моё лицо.

Я замерла, напрягшись до ломоты в шее и спине, совершенно не понимая, чего ждать и опасаясь спрашивать, что он имеет в виду. Хоть, наверное, и догадывалась. От одной только мысли в коленях зарождалась подрагивающая слабость.

Двэйн постепенно ослабил хватку, хмурясь, будто уже пожалел о сделанном. А затем вдруг слегка потянул мою руку к себе и коснулся ладони губами.

— К слову, своей жизнью я занимаюсь, — усмехнулся он, отпуская меня, окончательно растерянную, почти оглушённую. — Нет, не в том смысле, о каком вы сейчас подумали. Но я знаю, чего хочу, и получу это рано или поздно. Кстати. В связи со сложившейся ситуацией, у меня есть некоторые соображения насчёт Кадана Гарда и вашей метки. Прошу вас взять вашу бабушку и сестру и зайти ко мне. Кое-что обсудим.

Он, словно человеку, кивнул Гуглу и пошёл к двери.

— У меня нет отношений с Арро, если вас это беспокоит, — бросила я вслед, растирая большим пальцем ладонь, на которой остался отпечаток его поцелуя. — Мы просто друзья.

Двэйн остановился, подумал о чём-то и просто вышел, не сказав больше ни слова. Зато филин наконец решил вставить свои пять копеек:

“Арро об этом знает? Ну, о том, что между вами дружба — и только? — он облетел меня сбоку, чтобы заглянуть в лицо. — Я многое пропустил, конечно, но предполагаю, что раз тёмный забеспокоился, причина для этого есть”.

— Если Арро вдруг решит, что между нами что-то большее, я объясню ему, — я направилась в гардеробную, чтобы переодеться. — Двэйну же как-то объяснила.

Ну или попыталась объяснить — с его характером наивно надеяться на мгновенный результат. Так что осадить водника, если он решит вдруг распускать руки или что-то ещё, уже не казалось большой проблемой.

“А то я и вижу, что он прямо проникся. У него едва дым из ушей не валил от злости! Что он такое увидел? Мне же интересно!”

— Отстань! Ты как будто эксперт в отношениях! Только пару месяцев назад вылупился!

“Эксперт, не эксперт, но кое-что понимаю и чувствую, — обиделся “всезнающий” Гугл. — Вот и почувствовал, как твоя магия на него реагирует. Вернее, ты, а следом за тобой — твоя магия. Это похоже на…”

Я повернулась к снующему вокруг фамильяру и, улучив миг, ткнула ему пальцем прямо в клюв.

— Ни на что это не похоже. Он просто меня… злит.

“Да, и поэтому у тебя всё тепло собирается под грудью, в животе и…”

— Это изжога! От него у меня даже изжога начинается, — я принялась раздеваться, предварительно закрыв дверь перед носом любопытного птица.

“Тогда сходи к Джеду за снадобьем”, — ехидно посоветовал тот снаружи.

Натянув нижнюю сорочку, я тяжело опустилась на пуфик у стены. Закрыла лицо руками, чувствуя, как горят щёки от странного стыда за собственные ощущения, которые даже Гугл почувствовал! Нет-нет, надо бы как-то от этого отгородиться. Жаль только, у Одуванчика и правда нет снадобий, чтобы мне помочь.

Было бы здорово! Выпил — и совершенно всё равно, что за мужчина рядом с тобой, как он смотрит, что говорит, и руки сами собой не тянутся, чтобы до него дотронуться.

Собравшись, я сходила за Айне и ба. Ни ту, ни другую уговаривать не пришлось. Они, кажется, уже сидели “на чемоданах” ожидая, когда же претемнейший заведёт разговор на тему меток, только сами спросить не решались.

— Когда этот Кадан отыщется, — воинственно рассуждала графиня, — я первая посмотрю ему в глаза.

— Только не выцарапывай, — предупредила я.

И как бы к нему ни относилась, всё же надеялась, что те, кому он должен денег, не прикопают его в каком-нибудь овраге. Это мне хотелось сделать лично. Ну, может быть, испепелить и развеять над полем — как вариант.

Всей нашей родственной компанией мы скоро заявились в кабинет Двэйна. Там нас ждал накрытый к чаепитию стол — весьма уютно и располагающе. Даже сам претемнейший присоединился к нам у камина. Некоторое время мы гремели чашками, грели ладони о горячие фарфоровые бока, а затем только Привратник заговорил:

— До того, как вы пришли, милые леди, я как раз занимался составлением письма для императора. По поводу все этой крайне неприятной ситуации с кражей и попыткой незаконной продажи ценного артефакта.

— Ещё и долгов, — добавила ба, тихо размешивая сахар. — Этот слюнтяй Кадан сразу мне не понравился. Сомневаюсь, что даже его папенька знает о грязных делишках сыночка.

— Думаю, он не знает, — согласился Двэйн. — И его отца стоит поставить в известность. и доставить самого Кадана в столицу для разбирательств.

— Не думаю, что для обсуждения вопроса с императором необходимо его присутствие. Все доказательства его сомнительной деятельности у нас есть, — заметила я.

“Я бы мог дать показания со своей стороны. О том, как он мучил меня своей магией, а потом запер в этой коробке! — отозвался Гугл, который сидел на спинке моего кресла, невидимый для остальных. — До сих пор во рту мерзко. Эта тьма проникла везде. Теперь неделю буду вычищать!”

— Его присутствие не обязательно, но желательно, — Двэйн покачал головой. — Он тоже должен высказаться. Но независимо от этого у меня есть предложение. Я не хочу впустую доносить императору о том, что один из тёмных магов запятнал себя подобным поведением. Не хочу поднимать скандал только ради того, чтобы со временем всё бесследно успокоилось. Отец Кадана об этом позаботится. Я собираюсь ходатайствовать за то, чтобы с Эйлин и Айне сняли его метки. Или есть те, кто против?

— Я только за! — сразу отозвалась ба. — Их вообще не следовало ставить, потому что этот мальчишка бесперспективен! И вот! При немалом состоянии отца разбазарить всё и влезть в страшные долги — это ещё нужно постараться, скажу я вам!

Выслушав её, претемнейший взглянул на Айне, которая пока только молчала и пила чай. Со мной-то ему, думается, и так всё понятно. Мы с Нэссой тоже выжидательно на неё посмотрели. Она не сразу заметила, что всё внимание приковано к ней, а заметив, слегка испугалась.

— В последнее время я сомневалась, что мне это нужно. Быть леотой, — сестрица всё же взяла себя в руки. — А узнав о Кадане столько нового, я не против избавиться от его метки.

— Правильно, деточка! — одобрила бабуля. — Ты способна сама устроить свою судьбу.

— Тогда вы, если того потребует император или уполномоченное им лицо, должны честно рассказать о ваших с Каданом отношениях. Всё. О том, как он относился к вам, о чём вы разговаривали. И о том, что вообще привело к краже, — предупредил её Двэйн.

— Я сделаю всё, что потребуется, — она кивнула. — Сейчас я вовсе не уверена, что мои чувства к нему не были влиянием его магии через метку.

— Вот и хорошо. Значит, сегодня я отправлю письмо. Чтобы оно прибыло к императору как можно скорее.

— Как же моя шишка? — напомнила я.

“Да, это крайне важный вопрос! Мне не хотелось бы оказаться в лапах императорских магов. Ещё начнут отковыривать от меня по кусочку…” — заволновался Гугл.

— Насчёт вашего артефакта я буду говорить с императором по прибытии ко двору. Этот вопрос не стоит выносить на публичное обсуждение. Иначе общественное мнение может сыграть не в нашу пользу. Закон есть закон. И вы, лиэса О’Кин, его нарушили, когда умолчали о шишке. Я могу лишь предполагать результат, но ничего точно утверждать не буду. Станет ясно на месте.

— Вы обещали защиту моей семье и Элин в частности! — изменившимся тоном напомнила Нэсса. — К тому же вы, кажется, сами вляпались в это дело. И если пострадает Эйлин, пострадаете и вы, верно?

— Конечно! Мы же партнёры, — выделил он последнее слово. — Поэтому я всецело на её стороне. Но настроение императора во многом будет зависеть от того, как лиэса О’Кин будет себя вести. А у неё с дисциплиной и смирением, сами знаете, большие проблемы.

— Я буду паинькой, дорх Ардер, — согласилась я, глядя прямо в его чёрные глаза, которые, кажется способны были удушить меня на месте. — Прямо сейчас пойду медитировать.

Бабуля громко хмыкнула, качая головой. Даже Айне улыбнулась, но тут же потупилась — чтобы не увидел претемнейший.

— Ваши слова — настоящая музыка для моих ушей, — ответил Двэйн, ощупывая меня взглядом так, что я буквально это чувствовала.

Но развить тему временного повиновения нам не позволили. В кабинет заглянул камергер, который дежурил в приёмной, и доложил:

— Прибыл Киф. У него какие-то новости по поводу того случая с наездом лошадьми, — он нахмурился, не совсем, видно, понимая, о чём вообще речь.

— Отлично! Пусть заходит, — Привратник встал, чтобы вернуться за рабочий стол. — А вас, милые леди, я отпускаю. Готовьте наряды и пудреницы. Думаю, скоро мы поедем в столицу.