Глава 33.

-- Анджелина, огромное спасибо. Это ведь уловитель волшебных снов. - Вот это ежика я подарила Алексу!Алекс бегал вокруг меня с этим голубым ушастым чудо-ежом и прижимался своей щекой к его милой мордочке.

Ежик шевелил ушками и мило щурился от поглаживания по животику. Алекс шептал ему на оттопыренноеушко умилительные пустяки. А ежик, словно всё понимая, так на него смотрел. Вот точно сапог сапогу пара. Нашли друг друга няшный ежик и милый Алекс. Я рада, что подарок ребенку доставил столько радости, но вот как я этого ежа привезла с острова — не помню. Опять пришла на ум фраза: «Здесь помню, а здесь не помню». Так и со мной. Как мы переправились телепортом на остров — помню, как мы собирали камни — помню, а как вернулись — подозрительно стерлось в моей памяти.

Алекс мчался по лесной тропинке, мелькая босыми пятками, а лапки прижатого к его груди ежа забавно болтались в воздухе. Эта пара казалась такой милой. Я не могла отвести глаз от их удаляющихся фигурок. Эти тёплые моменты жизни вдохновляли меня двигаться вперёд по своему пути. Казалось, жизнь обрела смысл. Раньше я больше думала о себе, о своём комфорте, о своих личных достижениях. Всё это было до встречи с Алексом.После того как я встретила его одного, с заплаканными глазами, в тёмном и загадочном тоннеле, что-то изменилось во мне. Словно кто-то переключил рельсы, и я отправилась по новому пути. Я больше не могла оставаться равнодушной к судьбе Алекса, его семьи и даже этого милого ёжика. Они заполнили пустоту моего сердца теплом и умилением. И, создавая что-то для них, я испытывала огромную радость от своей созидательной работы.

Вероятно, моя искра, разгораясь, согревала не только чужие сердца, но и моё собственное. Прежде я не задумывалась о нём, о сердце. Была цель, и я шла к ней, прилагая неимоверные усилия, но не предполагала, что можно получать так легко, отдавая. То есть я становилась тем, что отдавала. Удивительно. Если я отдавала радость, то и сама испытывала радость. А вот Алекс отдавал невероятное тепло детской души просто так. Он не ждал ничего взамен. Наверное, только дети способны на такое. И от того, что я хотела построить детский дворец спорта или по-простому спорткомплекс, мне становилось так хорошо. Сколько детских сердец можно зажечь радостью.

— О чём задумалась?Нет, никогда не смогу привыкнуть к этим их волшебным трюкам.— Ржавый андроид, — воскликнула я в ужасе. В который, наверное, уже сотый раз. Но, если быть честной, то вряд ли кто-то из землян сможет привыкнуть к тому, что высокий, шикарный мужчина из дорамы внезапно появится из воздуха прямо перед тобой.

— Здравствуйте, — учтиво обратилась я.Эльф едва заметно кивнул, пристально изучая меня.— Я размышляю о том же самом — об этой искре. Почему детские сердца, столь чистые и доверчивые, не могут разгореться? Что препятствует им взрастить веру в чудо, в волшебство?

— Припомни, сколько раз тебе доводилось слышать фразу: «Этого не может быть, поскольку никто до тебя этого не делал»? — Эльф позволил себе едва заметную улыбку, уголки его прекрасных губ цвета спелой вишни дрогнули.— О, должно быть, миллион раз.

И понеслись мои мысли вскачь. Вот мне четыре годика, стою на табуретке, и я точно знаю, что могу летать. И главное, я знаю, как это делается. Но все надо мною смеются, а я прыгаю и прыгаю и не сдаюсь.Вот я ищу под подушкой золотой, который должен был принести мне добрый гном. Или ищу в лесу фею, добрую и весёлую. Из сказки.Но постепенно взрослые утягивают моё внимание из мира волшебства в мир похожих друг на друга забот. И постепенно моя искра гаснет.И лишь когда я начала заниматься с мастером Линном, под его чутким руководством, потоки жизни вновь потекли по моей жизни, пусть и несколько по-иному. Но всё-таки огонёк в моей груди не погас. И я поняла, о чём хотел сказать высший эльф.Люди забывают, как это — жить в сказке и просто верить. Им некогда. Я горестно вздохнула. Да и на нашей планете постепенно гаснут искорки.

- Если никто не сможет пробудить хотя бы тридцать сердец на этой планете, магия исчезнет из нашего мира. Она словно река, которая ищет новое русло.Раньше Высшие Силы направляли магические потоки на нашу планету, но теперь даже они не могут прийти, потому что не осталось сердец, которые горят огнем веры. Исчез свет, который помогал бы выходить из слоев вечности. Вокруг царит пустота.

История, напоминающая экшен, постепенно воплощалась в этом уютном, по-своему волшебном мире. Ведь так замечательно, что различные магические расы обустроились в волшебных потоках и, пользуясь их резервом, устраивают свою жизнь. Жаль, если угаснет сказка моего детства, где феи смело летают, собирая волшебный нектар, где эльфы настолько красивы и бесстрашны, что захватывает дух, где модницы-эльфийки, словно сошедшие с волшебных картин, порхают на балах в своих изысканных нарядах. И всё это зависит от моего странного жизненного азарта. Ведь только так я могла ощутить свою искру, как некий азарт жизни, когда всё кажется необычным и невероятно интересным. Всё так сложно и одновременно так просто. Мир запутался в своих рамках, в паутине бытовых забот, и прорваться сквозь эту мглу очень сложно. Да и, наверное, страшно.

О, этот мастер Линн со своей философией! Он приучил меня мыслить так, словно я сторонний наблюдатель, созерцающий происходящее. Это, безусловно, освобождало мой разум от страха и напряжения, но вместе с тем я начала созидать нечто новое, не ощущая при этом ничего необычного.

Высший, сверкнув магическим порталом, упорхнул неведомо куда. Ну, впрочем, ничего нового. Всё как обычно.

Весь день я гуляла в задумчивом стазисе сознания в утопающих в зеленном море полях, покрытых синей хмарью южного солнца. Всё вокруг пропитано жизнью и соком зелени и виноградных паров пленяло всякое сердце. Все, кто так или иначе испытал притяжение южных земель, понимает меня. Я не могла предположить, что сама природа настолько может наполнять мою жизнь своей красотой и яркими красками. Вокруг висели сочные фрукты. Синее море бледнело в тумане, доставая облака чертой горизонта. Всё это уже было по-своему магическим волшебством. И если на этом участке земли расцветет уютный коттеджный поселок, где сердца детей, что росли на дикой природе, будут зажигать свои искры, воплощая свои зыбкие очертания, то, наверное, этот край можно назвать сердцем новой магической расы. Расы творцов, что неограниченны никакими рамками. И найти такой народ, спрятанный за горным хребтом, было просто волшебным чудом.. Настолько открытые сердца позволяли лепить из себя всё, что только угодно созидателю, в данном случае мне.

Небо, набирая обороты темной синевы, покрывало уходящую голубую поверхность дневного небосвода. Уставшая и освобожденная от тревожных раздумий, я ступала по ступеням величественного строения. Это был мой дом, а я так и не удосужилась осмотреть эти дивные комнаты, выполненные в каких-то буйных красках. Все больше смахивало на старинный музей, где шелк и показная роскошь должны были подчеркнуть статус владельца. О да, это было очень даже поэтично и весьма возвышенно для истинных аристократов. Но я бы лучше хотела создать для себя свой собственный коттедж, где пространство и удобный интерьер добавили бы мне чувство личного пространства и свободы. Наверное, завтра я и займусь этим чудом. Своим первым коттеджем.

Слуги все так же четко выполняли условия своих договоров: убирали, готовили и соблюдали всякий баланс этого мира, где аристократы имели свои запросы, не подозревая, что должны жить по-другому. Этому их учили с детства. Да, это добавляло им невероятный изыск, как будто отшлифованные драгоценные камни получали свою огранку. И их манеры приобретали очень тонкую красоту. Такого в нашем мире, к сожалению, не осталось. Это как некий отдельный вид людей или такая филигранная национальность, в которую, к сожалению, я так и не смогла вписаться. Наклоны головы, оттопыренный пальчик и затянутая талия в корсете могли украсить тех дам, которые ощущали себя в этом величественно и комфортно. Я же с оттопыренным пальчиком смотрелась бы в своем добокко весьма смехотворно.

Комната, как обычно, была прибрана. Горячая ванна ждала моё утомлённое тело. А на изящном столике, украшенном тонкой резьбой, стоял поздний перекус, который был скорее ужином, чем просто закуской.Как говорится на нашей земле, если дают — бери, а если бьют — беги. Вот я и воспользовалась этим мудрым изречением моих сородичей и, перекусив, с наслаждением погрузилась в пышные пены огромной ванны.

Тьма южной ночи поглотила всё пространство, оставив лишь небольшие островки реальности, выхваченные светом небольшого магического светильника. Я стояла, наслаждаясь воздухом, буквально пропитанным сладким сиропом экзотических фруктов, и слушала ночную тишину.Иногда раздавались редкие вскрики ночных птиц, умильное стрекотание кузнечиков и гортанный рык собак. Этот звук совершенно не походил на шум ночного города, к которому я так привыкла. Здесь всё сводилось к ожиданию, ожиданию совершенно необычного чуда, которого я не знала. Просто чуда, и всё.

И когда горячие мужские руки скользнули под мой халат, это показалось почему-то очень логичным завершением этого дня.— Я больше не хочу быть отделённым от тебя. Я хочу быть частью тебя, — шептали горячие губы Альберта мне на ухо.Ммм, как сладко.Я повернулась к нему лицом, моя спина упиралась в подоконник. Он расположился напротив меня, обнажённый по пояс.

Я проводила руками по его тонкой талии, наслаждаясь совершенным телом. Невероятно бархатистая кожа и вылепленное тело для соблазна так естественно соединялись со моим естеством. Ничего не отталкивало меня от этого удивительного сказочного Алладина, а он так был похож на него. Манящие губы и горящие соблазном глаза. Идеальная фигура и глаза, подобные омутам. От этого соблазна невозможно отказаться. Невозможно. Не было нежности, не было поцелуев, не было дикой похоти. Был просто удивительный мужчина. До самой последней своей черточки подходящий под мой запрос совершенства. Можно было любоваться и наслаждаться им до бесконечности, и ничто не могло меня от него оттолкнуть или отделить. И я всю ночь снова и снова принадлежала ему. Ни капли не устав и ни капли не разочарвавшись. Это было так волшебно, как в сказке, что не хотелось, чтобы эта сказка завершила свое повествование.