Глава 1

От меня сбежал кот — в данный момент самое противное создание на свете. Он просто выскользнул за дверь, когда я выносила мусор, мелькнул черной молнией между ног и пропал.

— Куда тебя черти гонят? — закричала я и бросилась за ним, но его и след простыл.

Я металась вдоль дома, спрашивала у соседских ребятишек, звала его в крошечное подвальное окошко, заглядывала в мусорные контейнеры и урны курильщиков — пусто. Кот будто сквозь землю провалился.

— Кис-кис-кис, — ворковала я, придав голосу как можно больше ласки.

Не дай бог почувствует, что я злюсь! Ни за что не покажется.

— Кис-кис, — рычала я через час. — Ну, погоди, зараза, попадёшься мне на пути! Ух! Как я зла!

И тут я остановилась: надо подумать. Может, скатертью дорога? За полгода, что обитает в моем доме это чудовище, я уже несколько раз отчаивалась. Чего только не пережила: от желания лечь и помереть самой, до прибить кота и закопать поглубже, чтобы (не дай бог!) не выбрался.

Шучу, конечно! Любовь к этому чертёнку все же пересилила кратковременное помешательство. Я опять побрела по двору, надеясь, что он не рискнул убежать далеко.

***

Мне его подарила мама. Она отбила несчастного котейку у собак и позвонила мне в дверь именно в тот момент, когда я разделывала мясо для ужина: должен был прийти в гости Артем, мой парень, с которым мы уже встречались год, но все никак не могли объясниться.

— Представляешь, — захлебываясь от волнения, рассказывала мама, — иду, а в парке две овчарки напали на эту кроху. Рычат и наскакивают, а он сидит, бедняжка, трясётся и так жалобно мяукает. Люди вокруг столпились, но только смотрят.

— О боже! И как ты не испугалась? — охнула я и погладила котика по голове. Он прижал ушки, зажмурил удивительные глаза и лизнул мне руку. Я тут же всхлипнула от умиления.

— Ох, конечно испугалась! Чуть не описалась от страха, — махнула рукой мамуля.

Она опустила котейку на пол. Это был черный клубок шерсти, из которого на меня тоскливо смотрели разноцветные глаза: оранжевый и небесно-голубой. И столько скорби было в этом взгляде, что я схватилась за сердце: такого красивого котика я еще не встречала.

Малыш постоял немного, сел на попу и жалобно мяукнул.

— Солнышко, ты кушать хочешь? — заворковала я и осеклась: мама тут же скажет, что пора заводить детей, это во мне материнский инстинкт заговорил. — Сейчас, подожди.

Я полезла в холодильник, налила в блюдце молока. Котёнок лизнул розовым язычком белую жидкость и снова посмотрел на меня. На этот раз в его глазенках я прочитала возмущение: «Ты что мне гадость даешь, хозяйка?»

— Мама, как думаешь, сколько ему месяцев? Чем ещё накормить можно?

Я повернулась, но мамуля исчезла. Вот это подстава! Я схватила телефон.

— Мама, ты куда убежала? А с котенком мне что делать?

— Виточка, я принесла его тебе. Он твоё одиночество скрасит, пока ещё ты замуж не вышла. Да и потом детки с ним играть будут.

— Мама! Ты о чем? Какое одиночество? Какие детки? Я целыми днями на работе! Ты тоже одна живёшь! Забирай его к себе!

— Я не могу. Мусечка сойдёт с ума от ревности.

— Достала ты уже меня со своей Мусечкой! — вне себя от злости закричала я, но мамуля уже повесила трубку.

И тут я услышала странный чавкающий звук. Мороз пробежал по коже. Ощущение было такое, будто зомби поедает очередную жертву (только сегодня посмотрела последнюю серию «Ходячих мертвецов» и ещё была под впечатлением).

Я осторожно оглянулась, и телефон вывалился из рук: этот котёнок, эта мелочь пузатая, сидел на кухонном столе и жрал мой дорогущий стейк.

Я протянула к малышу руки, но он так зарычал, так засверкал глазёнками, будто самому дьяволу помешали трапезничать, что я просто села на стул и решила подождать, пока это мелкое чудовище насытится.

Наконец он наелся, сонно хлопнул глазками и повалился на бок. Уснул, что ли? Я тронула его тугой бочок рукояткой ножа, но он даже не отреагировал. Пришлось взять его, отнести в комнату и положить на диван. Котенок и глаз не открыл.

Я вернулась в кухню. Повертела в руках остатки мяса, вздохнула и уже занесла руку над мусорным ведром, но передумала, убрала его в холодильник: пригодится ещё. Пришлось наводить порядок на столе. Артем позвонил в тот момент, когда все следы преступления были убраны. Я стояла перед холодильником, размышляла о бренности бытия, вернее, о пустых полках.

— Вита, какое вино купить? — спросил Артем.

— Без разницы. Слушай, принеси и еду. Дома пусто.

— Погоди, мы не планировали такие траты, — остановил меня Темка. — Помнишь, мы решили немного экономить.

Я вздохнула. Вот так весь год.

— А салатик и курочку-гриль осилишь? Я тебе половину суммы отдам.

— Давай. Раз другого варианта нет.

— Вот и славно, — я уже хотела отключиться, как услышала крик:

— Погоди! А может, роллы? Раз мы ужин пополам оплачиваем.

Так, началось! Мой парень — человек практичный. Каждый шаг требует тщательного обсуждения и планирования. Деньги он считает хорошо! У него есть специальный файл, куда он регулярно заносит все поступления и траты.

Его жизнь рассчитана примерно на десять лет вперед, и вот уже год он пытается втиснуть в нее и меня. Я как раз помещаюсь между утренней пробежкой и кофе-паузой на его работе.

А, да! Есть еще походы по магазинам в субботу, совместный ужин и торопливый секс. Один раз в неделю. Тоже по субботам. Иногда я думаю, зачем мне такой мужик? И каждый раз убеждаю себя, что самые прочные отношения вырастают из дружеской привязанности.

— Мне все равно, — брякнула я и тут же встрепенулась: с Артемом так нельзя, будет час стоять у прилавка, не зная, что выбрать, и подсчитывать на калькуляторе, где он может сэкономить. — Погоди, я сейчас приду в магазин. Жди меня у входа.

Я быстро собралась, заглянула в комнату, Стейк даже ухом не повёл.

Стоп! Почему Стейк? А, ладно. Какая разница? Пусть будет Стейк. Коротко и по делу.

Мы вернулись домой, нагруженные продуктами. Артем, увидев кота, недовольно заворчал:

— Вита, домашнее животное в наши планы не входило. Ты представляешь, сколько он будет требовать ненужных трат? Походы к ветеринару, прививки, корм, лоток и наполнитель для туалета. Кстати, ты его проверила, может, он блохастый? Черт! Да ему нужно шампунь от блох купить, и ошейник специальный. Сколько это стоит?

Мой любимый, не раздеваясь, полез в интернет. Выяснить, во сколько ему обойдется обслуживание кота, было сейчас важнее, чем отметить годовщину отношений с девушкой.

Я слушала это ворчание, сцепив зубы. Добывала продукты из пластикового пакета, раскладывала их на столе и вздыхала: где, скажите мне, можно встретить в нашем мире нормального мужика?

Чтоб не пил, не курил, деньги все домой носил, как поется в известной песенке. Чтобы бабу боготворил, дарил ей цветы и подарки, готовил ужин (иногда) и говорил комплименты (каждый день). А еще хочется, чтобы он принимал судьбоносные решения без подсказки и готов был защитить свою женщину в любой момент.

Увы! Нет таких! Встречаются редкие экземпляры, но не в моем окружении.

Я приготовила на стол, молча выдернула смартфон из пальцев Артема и подтолкнула его к ванной.

— Руки мой, ужин стынет.

Он, все еще ворча себе под нос, автоматически сунул ладони под воду, поплескался и опять застыл, как Александрийский столп, пораженный в самое сердце незапланированным котенком.

Нет, мне Артем нравился. Девушке в двадцать восемь лет не приходится выбирать: все лучшие женихи уже давно стали мужьями.

Я как раз приближалась к тому возрасту, когда была готова уцепиться за любого кавалера, потому что передо мной открывалось только два пути: любовницы и старой девы. Ни тот, ни другой меня не устраивал.

Нет, в двадцать первом веке многие женщины сначала строят карьеру, потом уже создают семью, и это нормально. Но я, увы, была не так воспитана. Драгоценная мамуля ни дня не упускала, чтобы не напомнить мне о моем безмужнем и дездетном существовании.

Вот тут Артем и подвернулся на девичьей дорожке…

Он и вправду был мужик хоть куда.

Во-первых, красивый: высокий, стройный, с густыми волосами, зачесанными назад.

Когда мы шли по улице, я с гордостью посматривала на сверстниц. На него все девушки оглядывались и косились на меня с завистью.

Во-вторых, внимательный.

Дверь откроет, сумки подхватит, всем бабулькам поклонится. Не мужчина, а находка!

— Витка, ты такая счастливая! — вздыхали подружки. — И как такой кадр до тридцати не женился?

Чуть позже я узнала, почему его никто и не прибрал к рукам. Большего зануды я еще не встречала.

Представьте, я захотела секса. Простого, спонтанного, страстного! Заваливаюсь домой к своему парню, а он удивленно таращит на меня глаза и даже в квартиру не пропускает, держит на пороге.

— Дорогой, ты мне не рад? — удивляюсь я, а он в ответ:

— Рад, но…

— У тебя кто-то другой?

Я отодвигаю его решительно в сторону и подозрительно оглядываю: так, он одет, женской обуви не видно, вещей тоже.

— Нет, что ты! Как ты могла подумать!

— Милый, тогда в чем дело? — мурлычу, как кошечка, и наступаю на него, на ходу расстегивая пуговицы на блузке, открывая соблазнительную ямку между полушариями.

Он пятится и называет меня полным именем — верх его волнения и растерянности:

— Виолетта, а почему сегодня?

— А я хочу сейчас! Нельзя?

Я волоку его в кровать, раздевая на ходу, а он:

— Ну, я не планировал. Прости. У меня назначена встреча.

Или:

— Ой, сейчас мама позвонит.

Или:

— Мне надо отчет по работе сделать.

И все! Упали груши, завяли помидоры!

Вот и сейчас Артем ел роллы и молчал. Я сразу представила, как в его голове щелкает калькулятор, рассчитывая, от чего придется отказаться, если оставить Стейка себе. Разговора опять не получилось. Мне хотелось какой-то определенности в отношениях, но котенок вмешался в мои планы и сломал их.

К концу ужина Артем совсем помрачнел и в лег постель чернее тучи. Так, кажется, даже запланированного секса у нас не получится: слишком я загрузила мозг моего мужчины. Он вроде бы и поддавался на ласки, но периодически вставлял:

— Вита, ты все-таки подумай насчет кота. Может, маме его отдашь или соседям пристроишь?

– Подумаю, не волнуйся, — успокаивала его я, целуя развитые грудные мышцы — результат регулярных занятий спортом дома перед экраном телевизора: так дешевле.

Черт! И почему мне такой нудный мужик достался?

Артём кое-как завершил начатое дело и заторопился домой. Он натягивал боксёры, а я лежала и представляла себе дальнейшую с ним жизнь. Мука и скука. По-другому это не назовёшь.

— Ты меня даже не проводишь? — поинтересовался он.

— Сейчас.

Я встала, потянулась, грешным делом решив, что смогу заворожить его своими прелестями на ещё один заход. Фигура у меня была соблазнительная: где надо тонкая, где надо объемная, короче, все вполне аппетитно. Такую фигуру называют «песочные часы», или «девяносто-шестьдесят-девяносто». Правда, я с пропорциями недотягивала, но кого это волнует? Примерно подходит, и ладно.

Я выставила вперед первые почти девяноста и оттопырила вторые, а по бокам провела ладонями, надеясь на мгновенный ответ. Но увы, приемчик не сработал. Пока я принимала чарующую позу, Артём оделся и вышел в коридор.

«Обломс!» — разочарованно подумала я.

И вдруг…

Дикий вой разорвал пространство двухкомнатной квартиры. Я подскочила и кинулась в прихожую.

— Ах, ты, сучонок! Я ж тебя! — орал Темка.

— Что? Что случилось? — металась я голышом, не понимая, куда податься и где враг.

— Это твой террорист…

— Какой террорист?

Артём поднял ногу: его носок был мокрый.

— Странно, откуда в прихожей взялась вода.

— Виолетта, ты тупая? Не понимаешь?

И тут я почувствовала запах кошачьей мочи и еще чего-то мерзкого.

— Ой, ты в какаху вляпался?

— Я? Этот твой паразит мне в ботинок дерьма наделал, — взвизгнул Артем.

Он затряс ногой, а я сорвалась с места.

Выбежала на кухню — Стейка нет. Заглянула под диван, где он спал ещё несколько минут назад — пусто. Открыла дверь в туалет — захлопнула: он не мог туда забраться.

Со стороны ситуация казалась, наверное, комичной: голая женщина ползает на коленях по квартире, а над ее головой вопит большой мужик и трясёт ногой, словно хочет дать ей пинка под зад.

Садо-мазо в одном флаконе.

Но мне было не смешно. Чёрную, как ночь шерстку, заметить в темном углу было невозможно.

— Что я делать буду? — вопил мой мужчина. — Только недавно новые ботинки купил.

— Темушка, не нервничай, — уговаривала я. — Надень старые, а я придумаю, как эти почистить.

— Нет, ты не понимаешь! Запах мочи ни за что не выветрится! — орал любимый (чтоб он провалился на месте, зануда!).

— Хорошо, — терпеливо умоляла я. — Завтра воскресенье, пойдём и купим новые. А сейчас переночуй у меня.

— Ни за что! Я лучше босиком домой поеду.

— Ладно, я вызову тебе такси.

— Мы не планировали такие траты!

— Я сама оплачу.

Артема я выпроводила, мокрый ботинок сунула в пакет и выкинула на балкон. Потом оделась, проветрила квартиру и наконец села на диван.

— Стейк, выходи. Я не буду ругаться, — позвала я котёнка, ни на что особенно не рассчитывая. Я читала, что такие малыши в незнакомом месте могут на несколько дней спрятаться в уголок и сидеть там, не высовываясь.

Но не мой Стейк. Я не успела позвать его второй раз, как этот чертёнок заскрёб когтями по плитке. Я бросилась в кухню. Проказник как раз выползал… из-под раковины.

Он сел посередине кухни, посмотрел на меня рыжим глазом и протяжно мяукнул. Потом повернулся голубым и мяукнул ещё раз, теперь уже требовательно. Я опустилась на стул. Котенок подошёл к блюдцу с молоком, все ещё стоявшему у стены, и тронул его лапкой: мол, хозяйка, жрать хочу. Давай быстрее.

— Так, дружок! А не обнаглел ты? — я была в шоке. — Напакостил, а теперь награду выпрашиваешь?

Стейк важно направился ко мне, сел на попу и посмотрел вверх. Его голова наклонилась набок, и мне показалось, что он подмигивает и говорит:

— Радоваться, дуреха, должна, что избавил тебя от этого зануды.

Я даже головой потрясла, прогоняя наваждение.

— Ладно, доедай своё мясо. Скажи спасибо, что я его не выбросила.

Я полезла в холодильник, а Стейк заелозил хвостиком у меня по ногам: семейная идиллия, не иначе.

Только вот в эту гармонию дороги больше не было никому.

Артём ходить ко мне перестал совсем. Мы теперь встречались только на его территории.

Когда я разговаривала с любимым по телефону, Стейк надрезывал круги. Он ругался кошачьим матом, царапал мне руки и покусывал за ноги. Его оранжевый глаз наливался огнём, а голубой превращался в льдинку. От этого несоответствия мурашки бегали у меня по спине, и с каждым разом их было все больше: размножались, наверное, почкованием.

Словом, мой кот всячески выражал своё «фи».

Может быть, он прав? Не знаю, давно пора было завершить токсичные отношения, но меня это злило. Я хватала в руки веник и носилась за мелким чудовищем по всей квартире. Чертёнок забирался от меня на штору и наблюдал оттуда, хитро мигая рыжим глазом. Я не могла избавиться от ощущения, что он посмеивается надо мной.

Мама сунулась один раз вместе с Мусечкой. Собака сидела на локтевом сгибе и следила чёрными глазками за моим котенком. Ее шерстка, собранная на макушке в элегантный хвостик и перевязанная бантом, тряслась в такт каждому движению.

И тут ей приспичило тявкнуть. Стейк, как настоящий сторожевой кот, принял боевую стойку и зашипел. Мусечка с визгом спрыгнула на пол и кинулась удирать. Котенок загнал болонку под диван. Пришлось мне вмешаться и спасти несчастную собачку.

Мама с Мусечкой убежали, едва живые.

— Виолетта, это же не кот, а чудовище! — позвонила вечером мама.

— Прости, но ты мне его подкинула, теперь не жалуйся.

— Если бы я знала…