Глава 16

Встреча с правителем закончилась, к моему удивлению, благополучно. Суровый и жесткий, на первый взгляд, человек оказался умным и понимающим.

Я смотрела на Бертана и не могла наглядеться, и сама не понимала, почему. Черты его лица были искажены, словно я видела правителя в кривом зеркале. Когда он усмехался, угол рта на левой стороне уезжал вверх, тогда как правая часть оставалась неподвижной.

Если бы он жил в нашем мире, я заподозрила бы его в применении уколов красоты, но здесь я думала только о парезе лицевого нерва, который наложил отпечаток на мимику Бертана.

Но главным достоянием правителя несомненно были необычные глаза. Они мерцали в полумраке и завораживали девичье сердечко. Я даже головой потрясла, чтобы прогнать наваждение. Уж пусть будет такой управляемый кавалер, как мой Темочка, чем жесткий дядька с замашками домашнего тирана.

Хотя… иногда так хочется, чтобы заботились о тебе, а не наоборот. Или тираны не заботятся? Черт! Что-то ты совсем запуталась, Виолетта!

Правитель махнул рукой старику в смешной шапочке, и в комнату вбежали служанки. Они все были одеты одинаково: белые пышные юбки, чёрные облегающие талию корсеты на шнуровке и белые рубашки, отороченные кружевом. Светлые волосы девушек строгий парикмахер зачесал на прямой пробор, убрал в тугой пучок на затылке и перевязал красным бантом.

Служанки были так похожи, что казались сёстрами-близнецами. Блондинки-Белоснежки, да и только! Они накинули на мои плечи покрывало и повели к двери. Микаэль, который так уютно дремал у меня на коленях, встал и захныкал.

— Па-па, па-па, — повторял он и тянул руки ко мне.

У выхода я оглянулась. Правитель стоял рядом с сыном, но ко мне спиной, демонстрируя упругий зад, прекрасной формы. Я даже сглотнула от удовольствия, но мне не дали насладиться прекрасной картиной: дверь закрылась и меня куда-то повели, пряча от любопытных глаз.

Микаэль вырвался из рук отца и потопал следом в сопровождении целой толпы слуг. Он все время стремился оказаться рядом, а иногда, как послушный щенок, забегал вперёд, заглядывал в мои глаза и повторял:

— Па-па.

«Вот привязался!» — подумала я, но улыбнулась: с сыном правителя лучше не шутить.

— Ну, придётся потерпеть, Виолетта, — услышала я голос кота и огляделась: куда этот мелкий паразит спрятался? Он сидел под кустом и как ни в чем ни бывало умывался лапкой. — Сама влезла в заварушку. Не жилось тебе тихо.

— Так, мелочь пузатая! — вскипела мысленно я. — Ты долго будешь припоминать мне купание у водопада? Опять сбежал и бросил на произвол судьбы?

— Ты сама просила не смотреть на тебя голую, — тут же ответил этот болтун. — На разведку ходил, — важно добавил Стейк, примерился и прыгнул к другому кусту.

— И что узнал?

— Потом, мать, потом! Жрать хочу! — буркнул кот, нырнул под ветку и исчез.

«Ну, погоди, котяра, я с тобой ещё разберусь!» — пригрозила я.

Меня отвели в левое крыло замка, светлое и очень чистое. Мы стояли в просторном холле. В лучах солнца, лившихся из больших витражных окон, не крутилось ни одной пылинки. Разноцветные зайчики плясали на деревянном, натертом до блеска полу. Микаэль радостно запрыгал по ним, потом потянул и меня за собой: явно хотел поиграть.

— Па-па! Па-па!

— Почему он называет меня папой?

— Наверное, слово «мама» он никогда не слышал, — ответила одна из девушек.

— Как здесь красиво! Я даже не думала, что в этом мрачном замке есть такое замечательное место.

— Это покои принца, — тихо сказала одна из Белоснежек.

— Я буду здесь жить?

— Рядом находятся комнаты для слуг, но правитель приказал поселить вас прямо в спальне Микаэля.

— Приехали! Может быть, я должна буду с ним спать?

— Если прикажут, будешь и спать!

Вперёд вышла дама средних лет, которая появилась, словно из воздуха. Я даже огляделась, не понимая, откуда она взялась, и сразу заметила маленькую дверь в углу просторного холла.

— Но, — растерялась я, — меня наняли, чтобы присматривать за принцем, а не удовлетворять его потребности.

— В обязанности нянек входит все! — категорично заявила дама и стукнула по своей ладони узкой и длинной палочкой.

Девушки вздрогнули и сделали шаг назад. В их глазах появился страх. «Так, этой дамы мне следует опасаться. Интересно, кто она?» — размышляла я, поглядывая на дверь: вдруг оттуда появится Стейк и принесёт мне информацию. В чужом мире я, как новорожденный ребёнок, делаю только первые шаги, и не хотелось бы получить травму.

Дама решительно пошла вперёд, шелестя пышной юбкой. Женщина была одета точно также, как Белоснежки, только ее юбка была бордового цвета, а волосы, убранные в пучок, громоздились короной на макушке.

Мы толпой прошли в отдельную комнату, где уже стояла лохань, наполненная горячей водой. Микаэль рвался следом, но его не пустили. Он горько плакал за дверью, и мне даже стало его жалко. Ребёнок не виноват, что родился таким.

Девушки раздели меня и помогли забраться в ванну. И все, как одна, испуганно посмотрели на мою бабочку в интимной зоне. Одна служанка даже протянула руку и хотела коснуться моей кожи, как строгая дама ударила ее по пальцам стеком. Девушка взвизгнула.

— Не смей прикасаться к женщине правителя!

«Ого! Я теперь ещё и женщина правителя. Сколько титулов сразу! Не помереть бы раньше времени от чрезмерной ответственности», — шевельнулось в груди беспокойство, но ароматная и тёплая вода так притягивала к себе, так приятно было погрузить в неё уставшее и грязное тело, что я откинула тяжелые мысли в сторону и насладилась купанием.

Мне вымыли голову какой-то вонючей дрянью. Я не сопротивлялась: бесполезно. Просто закрыла глаза и наслаждалась процедурой. Потом сделали массаж шеи и плеч, кожу после ванны, вернее, лохани, промокнули простынями и натерли маслами. Я почувствовала себя заново родившейся и гадала, какой наряд полагается мне: как у Белоснежек или как у строгой дамы.

Когда я увидела, что было разложено на скамье, растерялась от неожиданности. Кажется, правитель и его подчиненные решили убить в моей внешности всякий намёк на сексуальность. На меня натянули панталоны, рубашку из простой ткани, завязанную шнурком под горлом, надели серую, плотную юбку (умру в ней от жары!), а сверху этот шедевр средневекового дизайна от кутюр завершил балахон с длинными рукавами. В них спрятались кисти рук до кончиков пальцев.

— Я так и должна буду ходить? — поинтересовалась я, подкидывая широченные рукава вверх, чтобы освободить ладони.

— Так приказал правитель.

— А зачем такие длинные рукава?

— Няня не может прикасаться к принцу голыми пальцами.

— А как нужно? — растерялась я.

Дама подошла ко мне, подняла мою руку, укутала ее тканью балахона и только после этого взялась за мою ладонь.

— Так следует водить Микаэля за собой.

— А перчаток у вас нет? — брякнула я и по удивленным лицам поняла: служанки первый раз слышат это слово.

«Ладно, придётся научить их шить перчатки», — решила я, хотя сама представления не имела, как это делать.

— У тебя есть муж? — вдруг спросила дама, и я чуть не поперхнулась от неожиданности.

— Н-нет.

— Ты девственница?

— Н-н…

— Скажи «да»! — завопил голос в голове.

— Д-да. А зачем это вам?

— Нам по-особому нужно убрать твои волосы.

Меня тут же посадили на скамью и стали расчесывать ещё влажные пряди. К моему удивлению гребень легко скользил по волосам. Девушки сделали мне такую же прическу, как у себя.

— Значит, правитель отличает девственницу от замужней дамы ещё и по прическе? — уточнила я, вспомнив, что и тесемки на панталонах завязывают особым бантиком.

— Нашему повелителю не нужно заниматься такой бессмысленной работой. В замке все женщины принадлежат ему, — важно ответила дама. — Любая из нас может стать наложницей.

«Мама дорогая! Куда я попала? Стейк, миленький, надо отсюда выбираться!»

— Терпи, Виолетта! Полгодика потерпи. Зато у тебя есть преимущество перед тутошними девицами.

— Какое?

Я поискала глазами, куда забрался этот проказник, и обнаружила тень кота, который сидел на карнизе с другой стороны окна.

— Ты знаешь о сексе все, — хохотнул голос в моей голове. — Окрути правителя, сделай так, чтобы он ползал в твоих ногах, и будешь полгода как сыр в масле кататься.

— Ага! А средства контрацепции где взять? В той мусорной куче поискать? Вдруг кто-то коробочку гормональных пилюль выбросил! Сам же говорил, что проклятие лежит на семье правителя. Хочешь, чтобы я умерла в родах?

— Эх, Виолетта. До нашей родной помойки ещё добраться надо. Стань своей среди чужих, и будет тебе счастье! — мудро завершил перепалку кот.

За дверью ванной, ох, опять забыла, лоханной комнаты, раздались звуки борьбы. Громкий плач Микаэля возвестил о том, что мне пора приступить к своим прямым обязанностям.

Я встала и пошла к выходу. Мальчик, увидев меня, кинулся на шею и чуть не свалил на пол. Я рефлекторно выставила вперёд руки и уперлась ими в могучую грудь ребёнка. Резкий удар ожег мои обнаженные кисти: это злая дама с оттяжкой прошлась по коже своей указкой.

Я взвизгнула, убрала руки и упала, потеряв равновесие. Принц повалился на меня. Мы барахтались, не в силах подняться без помощи. Микаэль хохотал от счастья, а голос Стейка верещал в голове:

— Виолетта, ты даже с таким пустяком не можешь справиться!

И вдруг я взлетела вверх, как пушинка. Я ничего не соображала и искала глазами врага. Меня держал за шиворот здоровенный охранник со шрамом на щеке и даже потряхивал, как нашкодившего котёнка.

— Простите, — лепетала я, чуть не плача от боли. — Я ещё не привыкла.

— Мадам Гера, я привёл служанку для госпожи, — ответил он, опуская меня на пол. Микаэль тут же вскочил и вцепился руками в мою обнаженную ладонь. Кажется, суждено мне быть здесь всегда битой!

— Госпожи? — смутилась дама.

— Да. Служанку и помощницу.

Стражники ввели в холл растрепанную и грязную девушку, и я обрадовалась, узнав в ней узницу из темницы.

— Стейк, миленький! Какое счастье, что у меня здесь будет подруга! — завопила я.

— Ну, не знаю. Я бы был с ней поосторожнее, — невнятно произнёс кот, но я его уже не слушала, а бросилась к девушке, обняла ее и прижала к себе.

— Добро пожаловать в добрый Хесвелл, — шепнула я ей на ухо, и бывшая нянька расплакалась.