Глава 29

Нас несли медленно. По традиции, о которой мне рассказала Риса, паланкины с невестами должны обойти всю огромную территорию замка: от северных до южных ворот, от западных до восточных.

Интрига: кто станет будущей женой правителя — такое же развлечение народа, как ярмарки и казни. После каждого этапа глашатаи будут объявлять результат. В лавках и игровых домах начнут ставить деньги на ту или иную невесту.

Я видела в окошко вывешенные на центральной площади портреты кандидаток, только не успела разглядеть, есть ли среди них я. Все же меня добавили в эти ряды в последнюю минуту.

Мимо проплывали торговые палатки с яркими тканями, посудой и украшениями., Крестьяне, спешащие по своим делам, замирали рядом с процессией и вежливо склоняли головы. Некоторые женщины прикасались щепотью к сердцу и выбрасывали руки вверх, молясь за нас. У других на глазах стояли слезы.

Появились они и у меня. Я сердито смахнула капли со щек. Вот попала так попала! Лучше бы я вернулась тогда домой и перестала искать Стейка. Вон, в этом мире носится целыми днями где-то и ничего, жив-здоров. Зато я выбираюсь из одной передряги, но попадаю в другую.

Мне стало так жалко себя, что я завыла в голос. В окошко заглянула Риса, которая шла рядом.

— Моя госпожа, что случилось? Вам больно?

— Больно, Риса. Душа болит, сердце просто разрывается на части. Знаешь, как я боюсь отбора невест?

— Знаю, — Риса тоже всхлипнула. — Мы все в столице боимся. Как умирает очередная жена правителя, все девушки страны хотят в один миг стать старухами. Некоторые даже уродуют себе лица, чтобы их не взяли.

— А что, даже так можно было? — удивилась я, сразу представив картинку, как я беру кинжал и разрезаю себе щеку.

Представила и передёрнула плечами от омерзения. Нет, на такое я даже в самом глубоком отчаянии не пойду.

— Моя госпожа, вы же вчера слышали, что невеста должна быть идеальной, поэтому ее тщательно осматривают со всех сторон и удаляют волосы. Девушек с недостатками не берут в невесты правителя.

— Я так поняла, что такая участь грозит только знатным девицам, а я не из их числа.

— Зато ты Всеведа, — тихо ответила Риса.

— Я не Всеведа, сколько еще можно повторять? Ты эту чушь не неси только другим слугам.

От злости слезы мгновенно высохли на глазах. Хватит хандрить! Долой минуты слабости! Я так просто не сдамся!

Но на Рису я рассердилась и сделала вид, что наблюдаю за улицей.

По бокам процессию охраняли всадники, от которых рассыпались люди в разные стороны. Зеваки выстроились вдоль дороги, провожая нас взглядами. Вдруг я заметила черную молнию, мелькавшую параллельно моему курсу.

— Стейк, миленький, это ты?

— А кто же еще? Я не такой бесстыжий, как ты. Это ты меня мясом не кормишь, а я свою службу исправно несу.

— Котик, не копти мне мозги! — взмолилась я. — Может, мне жить осталось всего час или того меньше. Вот как проверят меня на девственность, так и кинут в кипящий котел.

— Погоди, не торопись. Не так быстро все происходит. И потом, твоя сила всегда при тебе. Если совсем худо будет, воспользуйся ею.

— А вдруг она не появится? Она же всегда возникает без моего желания. Ты придумал, как избавиться от жертвенной крови?

— Я пытался курятник открыть и выпустить всех петухов на волю. Ничего не вышло. Сделал подкоп, но ни одна птичка не пожелала покидать насиженный шесток.

— Ох, мне страшно!

Мне действительно было страшно. Впервые за все время пребывания в этом мире я испугалась по-настоящему. Все случившееся до этого дня казалось мне приключениями, и только теперь я поняла, что стою перед реальной опасностью.

Темные времена и темные нравы. Убедить чиновников в том, что кровь петуха не имеет никакого отношения к девственности, я не могла. Жрецы в этом мире опасны: как скажут, так и будет. Проклятие же вон семь поколений работает!

Обход территории продолжался довольно долго. Мне казалось, что мы завернули во все уголки, но наконец паланкин замер. Его поставили на землю и распахнули дверки. Я кое-как, проклиная эти древние обычаи, выбралась наружу и распрямила косточки. Мышцы затекли и отказывались подчиняться хозяйке. Возле меня в рядочек выстроились такие же девушки, как и я, только очень высокие.

В голове мелькнула идея. А что если спрятаться за спину одной? Меня могут и не заметить. Но ничего не вышло: нас построили и подвели к лестнице.

На самом верху был установлен трон, несколько кресел и столов. Тент от солнца оставлял это место в густой тени. Я видела только, что там сидит кто-то в золотых одеждах, но кто это, разглядеть было невозможно.

Невесты стояли в несколько рядов парами: кандидатка и ее служанка. Я подсчитала: девушек в красных юбках и желтых блузах было тридцать человек, и немного успокоилась: есть из кого выбирать. По левую сторону от меня стояла гордая красавица, от которой невозможно было отвести взгляда. Она смотрела прямо, а не в землю, как приказали нам, и всем видом показывала, что без боя не намерена становиться отельной коровой.

Я тоже приободрилась и вытянула шею, так как из моего пятого ряда был плохой обзор. Вот один из чиновников поднял руку, и тут же вперед вышел Гербад.

— Поклонитесь правителю, — рявкнул он.

Девушки разом опустили головы. Я покосилась на остальных и тоже прижала подбородок к груди. началось какое-то шевеление наверху, а потом по ступенькам стали спускаться ноги в сапогах. Только странное дело, одни ноги словно болтались в воздухе.

«А, — догадалась я, — это несут правителя!»

Длинный золотой плащ обвивал лубок, закреплявший перелом, при каждом шаге носильщиков. Я не смела поднять голову, хотя любопытно было взглянуть на Бертана при полном облачении.

Ноги в блестящих сапогах стали обходить кандидаток по одной, наконец добрались и до нас с красавицей. Бертан остановил носилки и замер на мгновение, потом я почувствовала, как его пальцы взяли меня за подбородок и подняли голову. Я встретилась с ним взглядом и утонула в этих прозрачных глазах, в которых отражалась синева неба и зелень листвы.

Он был очень хорош в парадных одеждах. На голове переливался и играл цветами радуги обруч из неизвестного металла. Я видела, как внутри рождаются смерчи и бури, вспыхивают искры, взрываются звезды. Это неземное действо завораживало, я даже не сразу поняла, что правитель меня о чем-то спрашивает.

— Что? — глупо переспросила я.

— Виолетта, ты готова? — в голосе появились воркующие нотки, словно довольный кот замурлыкал.

— К чему? — кажется, я окончательно выжила из ума. Этот мужчина управлял мною, даже не прикасаясь.

— К первому этапу отбора.

— Да, — пискнула я, хотя мечтала сбежать отсюда подальше.

— Хорошо.

Правитель переключился на мою красавицу соседку и…задал ей те же самые слова, тем же тоном, с тем же взглядом.

Я хотела возмутиться: все же мы ближе знакомы, чем эта девица, но тут заметила, как девушка стоит, сжав пальцы в кулаки. Это меня так удивило, что я на секунду забыла о себе.

Когда носилки с правителем покинули наш ряд, я нащупала руку красавицы и пожала ее. Девушка дернулась.

— Тихо, не нервничай. Все будет хорошо, — прошептала я, едва разжимая губы.

— Я не дамся! — яростно зашипела незнакомка. — Лучше убью себя!

— Как тебя зовут?

— Тина. Дама Тина.

— Не переживай. Давай вместе держаться. Вдвоем не так страшно.

Когда правитель закончил обход невест, слуги вынесли стулья с высокими спинками и расставили их рядами. Мы сели. Риса схватила меня за руку и отодвинула рукав блузки к локтю, потом перевязала ткань лентой, чтобы та не съезжала.

— Что, уже пора?

— Да. Сейчас начнется. Смотрите, моя госпожа.

Я повернула голову: слуги вынесли ящик с петухами, которые волновались и взмахивали крыльями, и поставили его на большой стол перед правителем.

— Они что, сейчас их убивать будут? — ужаснулась я.

— Нет, сначала жрец произнесет заклинание.

«Вот черт! Идиотка безумная!» — закричала во мне тревога.

Я совсем забыла, что нахожусь в магическом мире, где с помощью потусторонних сил можно и из крови обычного петуха сделать лакмусовую бумажку для проверки кандидатки на девственность. На что я надеялась?

Жрец выбрал самого крупного петуха. Несчастная птица, предчувствуя свой конец, билась в руках с неистовой силой. Ей удалось вырваться. Петух короткими взлетами стал удирать от преследователей, но его тут же поймали. Заклинание длилось несколько минут, а мне казалось, что прошло не менее часа. Я готовилась к своей смерти.

Наконец сверкнул в воздухе жертвенный меч, и алая кровь закапала на поднос. Мне стало дурно. Я чувствовала, как из желудка поднимается съеденная утром каша.

— Виолетта, закрой глаза! Закрой! — раздался родной голос в голове. — Я что-нибудь придумаю.

Но я упрямо смотрела на происходящее. С двух сторон к жертвенному столу слуги несли маленькие тарелки, на которых стояли крохотные чаши и лежали палочки. Жрец поднимал несчастного петуха и выдавливал несколько капель крови. Получивший свою порцию слуга отходил в сторону.

Когда все чаши были заполнены, прозвучал сигнал барабана, призывая всех к вниманию. Гербад вышел вперед и с поклоном протянул правителю флаг. Тот взмахнул им, и сразу началось движение. Слуги пошли по рядам кандидатов.

Рядом со мной остановился суровый мужчина с непроницаемым лицом. Риса опустила палочку в чашу с кровью, обмакнула ее, а потом занесла над моей вытянутой рукой.

И тут мимо нас пронесся черный смерч. Слуга отпрянул, задел Рису, она рефлекторно дернулась и попала локтем в жертвенную чашу. Тарелка выпала из рук и с грохотом брякнулась на каменные плиты площади. Алые капли крови попали на мою желтую блузу.

Все закричали…

Но громче всех завопила я, с ужасом представив, что сейчас Стейка схватят и убьют. Без кота в этом мире точно не выживу, поэтому дернулась следом, но меня перехватили стражники.

— Котик, миленький! Беги! — про себя простонала я.

— Стараюсь, бегу, — с облегчением услышала я в ответ. — Уф! Спрятался наконец. Виолетта, расслабься. Живой я.

— Не найдут?

— Кишка тонка в мышиный лаз забраться.

— А ты как сумел?

— Ну, хочешь жить, умей вертеться. Фу, мышами воняет! Пообедать, что ли, пока время есть?

— Ведите ее сюда, — услышала я зов Гербада и оглянулась, кого хотят вести и куда.

Зря старалась. Поволокли именно меня. Я семенила, как могла, но не успевала за рослыми стражниками и иногда просто висела у них на руках. А когда стали подниматься по ступенькам, я вообще поджала ноги: им надо, вот пусть и тащат.

Они бросили меня на колени перед креслом Бертана и встали по бокам. Я боялась поднять голову: сейчас как приговорят к казни за оскорбление правителя, придется вызывать силу, а это создаст еще больше проблем и суматохи. Нет, нужно потерпеть. Вдруг все обойдется!

— Виолетта, поднимись, — приказал знакомый голос.

Я тут же вскочила и потерла коленку, которой ударилась о ступеньку. Бертан взмахнул рукой, и вся стража отошла на несколько шагов, но нацелила на меня луки. Мышцы спины сжались от страха. Воображение сразу дорисовало летящую стрелу прямо в центр между лопаток. Я тут же их соединила и осторожно посмотрела на правителя.

— Мой повелитель, я тут ни причем. Даже не знаю, кто это был, — залепетала я.

— Наклонись ближе, — я повиновалась, теперь стояла почти вплотную к Бертану и волновалась уже по другой причине. Близость к нему неожиданно заставила трепетать мое сердце. — Виолетта, я же видел, что это твой кот.

— Простите его, повелитель, — я упала на колени.

— Тише! Вокруг любопытные уши и глаза, — прошептал он.

Я лихорадочно обернулась и поймала взгляды чиновников, направленные на меня. Седой старик, что сидел в кресле справа от Бертана, что-то говорил стражнику, наклонившемуся к нему, но при этом не спускал с меня глаз. И в его взгляде было столько ненависти, что мороз побежал по моей коже. А этому я чем не угодила?

— Простите, мой повелитель, — я ударилась лбом в камень у его ног для большей убедительности.

— Виолетта, встань, — он подождал, пока я поднимусь и окажусь совсем близко, и продолжил: — Я понимаю твою тревогу.

— Что? Как?

— Ты боишься: все узнают, что ты не девственница.

— О боже! — воскликнула я и зажала рот руками. Высшие сановники подозрительно уставились на меня, но не посмели вмешаться.

— Иди к остальным невестам и не бойся, все будет хорошо.

— Но как ты понял?

— Поцелуй. Невинные девушки ведут себя по-иному.

Он снова махнул рукой, показывая, что разговор окончен, и меня повели к стулу. Я ничего не понимала. Как он мог догадаться? Я вела себя как скромница: залепила ему пощечину, рассердилась. И тут я вспомнила: несмотря на неожиданное нападение, мое тело отреагировало мгновенным порывом: я не только принимала поцелуй правителя, но и сама целовала его.

«Идиотка! — в который раз выругала я себя. — Форменная идиотка».

Занятая мыслями, я сидела как истукан, не двигаясь, и смотрела только вперед. Капли крови на моей блузке вызывали приступ тошноты.

— Моя госпожа, — ко мне наклонилась Риса. — Что вам сказал правитель?

Я отмерла и посмотрела вокруг. Девушки немного расслабились. Они с любопытством глазели по сторонам или спрашивали что-то у служанок. Я слышала, что для кастинга невест собрали деревенских девушек со всей страны. Многие из них впервые оказались в столице, и теперь любопытство пересилило страх. Некоторые массировали затекшую спину. Одна даже вытащила квадратик ткани и тайком высморкалась.

Только моя соседка вела себя, как истинная леди: она сидела ровно и казалась безучастной к происходящему.

— Ничего. Зря только испугалась. Он спросил, не пострадала ли я.

— О, вам повезло! — просияла Риса. — Повелитель обратил на вас особое внимание.

— Ну, я не последний человек в замке, — ухмыльнулась я. — Все же занималась его сыном, а накануне спасла жизнь и правителю.

— Как хорошо! — прошептала девушка и выбросила руку вверх.

— Риса, а кто это старик?

— Какой? — служанка оглянулась.

— Сидит справа от правителя.

— Это Первый Советник. Отец Мадана.

— Правда?

Эта новость дала пищу для размышления. Вряд ли сын без одобрения родителя решился напасть на Бертана. Я только не понимала местной политики. Почему правитель, человек, наделенный самой большой властью, не разобрался сразу с изменником. Чего ждет?

«Черт! И поговорить на эту тему не с кем!» — с досадой подумала я. Но в чужой огород со своим уставом не лезут. Если не можешь изменить ситуацию, прими ее.

Процедура проверки на девственность возобновилась и пошла своим чередом. Мой слуга принес другую тарелку, на которой стояла новая чаша. Жрец выдавил из петуха несколько капель. Мне оставалось только довериться Бертану, но я все равно волновалась. Оказалось, зря.

Риса оголила мою руку и по сигналу одновременно со всеми служанками капнула на кожу темно-бордовую кровь. Я с ужасом смотрела на нее и ждала, когда она начнет растекаться, но капля по-прежнему держалась бодрячком.

Дама Гера обходила каждую невесту. У всех были напряженные от страха лица. Тина тоже боялась пошевелиться, чтобы случайно не сбросить каплю на землю.

Но все прошло хорошо. Дама Гера махнула флажком, и служанки кинулись вытирать красные пятна. Ударили в барабаны: первый этап отбора завершен. Теперь нужно подождать вердикта чиновников. Хотя я не понимала, зачем. Если все кандидатки девственницы, значит, все и перейдут на второй тур. Интересно, а там что надо будет делать?

Вперед вышел распорядитель замка и ударил в мостовую палкой, призывая к вниманию. Тут же глашатай развернул деревянную книжку и начал читать имена тех кандидаток, кто не выдержал испытания. Я уже ничего не понимала и напряженно вслушивалась в доклад.

Семь девушек покинули площадь со слезами. Оказалось, первый этап заключался не только в проверке девственности. Специальные чиновники наблюдали за поведением кандидаток. Нельзя было чесаться, сморкаться, проявлять любопытство и болтать со служанками. Или делать это так, чтобы никто не заметил. Всех девушек, кто не соответствовал представлениям о будущей жене правителя, вычеркнули из списка отбора.

Но не меня. И хотя дама Гера смотрела на меня волком, я по-прежнему оставалась в строю.

Опять появились паланкины, мы сели в них и отправились в свое крыло замка.

Только внутри я почувствовала, как устала. От нервного напряжения болело все тело. Но впереди было еще несколько этапов, на которых кандидатки будут отсеиваться одна за другой.