Глава 37

Правитель мгновенно развернулся и просверлил взглядом свиту. От резкого движения тяжелая меховая накидка, лишь накинутая на его плечи, сползла по телу и упала к ногам. Даже Кисо, привыкший давно к разным состояниям своего друга, сделал шаг назад, настолько вид полуобнаженного Бертана был сейчас грозен.

Он, как таран, пошел на придворных дам. Они испуганно стали отступать.

— Кто это сказал? — тихо спросил правитель, но столько в его голосе было холодной ярости, что дамы упали на колени и ткнули головы в булыжник. Со всех сторон понеслись стоны:

— Простите нас!

— Мы не хотели.

— Это не мы.

— Ах, вы безмозглые куклы!

К девушкам подлетела дама Гера, бывшая во главе свиты, и стала хлестать стеком их сгорбленные спины. Придворные дамы вскрикивали и дергались от боли, но Бертану их было не жалко. Он осознавал, что слова, брошенные ему, сказаны намеренно и подготовлены чьей-то уверенной рукой, чтобы подорвать его авторитет как правителя.

— Признавайтесь немедленно! — заорал он. — Кто это сказал?

— Мой повелитель…, — выл хор перепуганных голосов.

— Если не признаетесь, все отправитесь в темницу, и я лично займусь дознанием и пытками.

— Пожалуйста, мы не знаем.

Это тоже могло быть правдой. Сказать крамольные слова мог кто угодно, даже дама Гера, которая пылая сейчас праведным гневом, колотила бедных девушек, отводя подозрение от себя.

— Мой повелитель, — выскочил вперед маленький Гербад, — нам пора. Время приступать к обряду.

— Разберитесь тут! — рявкнул Бертан, вне себя от злости.

Он даже догадывался, откуда дует ветер, но и арестовать зачинщика не мог без доказательств, а из-за этого еще больше злился. А у них с Кисо, кроме стрел и плащей горийцев, наконечников, смазанных паучьим ядом, и подозрений ничего не было. Сообразительного конюха Бертан призвал к себе сразу после исчезновения Виолетты.

Парень вошел в покои правителя, но не дрожал, не боялся, как остальные, а смело смотрел в глаза в ожидании приказа или поручения.

— Поклонись правителю, — ткнул его в спину Гербад.

Конюх нагнул голову, но без подобострастия.

— Как тебя зовут?

— Дино, мой повелитель, младший сын Евдо, смотрителя конюшен.

— Это того старика?

— Да.

— Ты сообразительный малый. Я хочу назначить тебя в отделение дознавателей, — сказал Бертан. — Справишься?

— Мой повелитель, я из семьи конюхов, — смиренно ответил парень. А дознаватели — сыновья знатных господ. Они не примут меня в свой круг.

— А тебе и не нужно дружить с ними, — вышел вперед Кисо, с которым Бертан обсудил свою задумку. — Главное, что они не знают, кто ты, и ты будешь в их среде невидимкой.

— Вы хотите, чтобы я прислуживал им?

— Да, — кивнул Бертран. — Для соглядатая это идеальное прикрытие.

— Но я…

— Не торопись отказываться, — перебил его Кисо. — Повелитель щедр на награды. Если успешно справишься со своей задачей, получишь должность при дворе.

— Как я должен передавать информацию? — спросил Дино, и правитель понял, что парень согласен.

— В покои к государю входить не следует, — ответил Кисо. — Со мной тоже лучше не общаться: будет выглядеть странно, если простой слуга станет бегать к начальнику стражи. Тимо, зайди! — он подождал, пока вошел стражник, который тоже стал тайным помощником Бертана. — Он покажет тебе место, где ты сможешь оставлять донесения. Там же будешь получать новые задачи.

Дино приступил к обязанностям на следующий день, и вот уже в течение двух месяцев Бертан по каплям и слухам собирал информацию. Узнал он и о готовящемся заговоре, поэтому приказал войскам на границе находиться в постоянной готовности. Он не собирался отдавать власть Первому Советнику просто так. Наоборот, все было готово к тому, чтобы подавить мятеж в самом зародыше.

Но и Советник не дремал. Он состыковался с Верховным жрецом и назначил день обряда, от которого Бертан не мог уже отвертеться. Эта ночь — важное событие для всего народа. Люди будут праздновать на улицах и площадях. Таверны — кормить и поить народ за счет государства. А утром все соберутся под стенами замка и будут ждать известий.

Старый лис прекрасно знал, как взять правителя измором. Новость о брачной ночи широко разнеслась по Хилле. Если Бертан откажется выполнять свои прямые обязанности, разъяренный народ начнет скандировать:

— Долой правителя! Да здравствует Первый Советник!

Именно потому Бертан раздраженно шагал в сторону покоев молодой жены. Сапоги стучали каблуками по булыжникам, полы белого халата летели сзади. Ледяной ветер охлаждал разгоряченную грудь, но Бертан не мог успокоиться.

По обычаю, царственные особы не имели общую спальню, а жили каждый в своем крыле, встречаясь только изредка для выполнения детородного обряда. Правитель, как правило, довольствовался наложницами, благо все придворные дамы были в его распоряжении, а его жена выполняла представительскую роль: сидела рядом на совместных праздниках и торжествах, но в основном занималась воспитанием принцев и принцесс.

Он влетел в покои жены, пронесся вихрем по коридору и ворвался в будуар, задыхаясь от напряжения и злости.

Здесь все было приготовлено к обряду. В дальнем углу стоял столик с канцелярскими принадлежностями: тут парочка историков будет записывать процесс обряда. Они уже приготовились к работе, но по их растерянным лицам Бертан понял, что они находятся под влиянием аромата свечей.

Жрецы, облаченные в белые одежды, стояли наготове. Их колпаки, украшенные перьями райской птицы, вызывали у Бертрана чувство омерзения. Эти перья качались в пламени драгоценных свечей, преломлялись на стенах, создавая причудливые и жуткие тени.

В центре будуара стояло брачное ложе, закрытое со всех сторон пологом. Сквозь тонкую, чтобы молодые не задохнулись от духоты, но плотную ткань, Бертан лишь угадывал очертания Тины. Она уже лежала в ожидании его.

— Мой повелитель, — вперед шагнул верховный жрец, — что-то случилось? Вы задержались. Время уходит.

Бертан глубоко вздохнул. Он не знал, из чего жрецы делали свечи и почему сами не подвергались их воздействию, но их одуряющий запах уже вызвал головокружение. Пары проникли внутрь, раздражение ушло, тело стало как обнаженный нерв: каждое случайное прикосновение халата или штанов вызывало дрожь, и кожа взрывалась миллионами крохотных искр, словно он вот-вот сам воспламенится.

Правитель непроизвольно задержал дыхание, потому что аромат свечей будил в нем неведомые чувственные силы. Скоро он станет бешеным зверем и будет истязать молодую жену всю ночь, пока оба не заснут, сломленные усталостью и переизбытком эмоций.

Он услышал, как стонет Тина, и увидел силуэт, который выгнулся на ложе. Значит, ей уже дали выпить зелье счастья. Оно увеличивало женские силы и гарантировало обязательное зачатие.

Слуги подошли со спины, сняли халат и развязали тесемки штанов. Бертан переступил через одежду. Пришло время обряда. Верховный жрец приблизился к правителю и, ритмично качая ароматной горелкой, завел монотонную песню. Она то едва была слышна, то поднималась к сводам и звенела грустной нотой, то падала вниз и будила воображение.

И вот правитель уже стоял, покачиваясь, и видел себя на берегу изумрудного озера, а в воде плескалась прелестная Виолетта и звала его к себе. «Как хорошо унять этот жар!» — появилась случайная мысль.

А девушка манила своими чарами. Ее темные глаза сверкали, как два драгоценных камня. Но как только он приближался, она ускользала, а ее переливчатый смех звучал в ушах. Бертан ловил Виолетту и тоже смеялся, рвался в игру, но его удерживали чужие руки.

— Рано, мой повелитель, — откуда-то издалека донесся голос. — Вы еще не готовы.

А тело уже все горело. Пока Бертан вдыхал аромат свечей, слушал заклинание верховного жреца, его помощники натирали правителя специальным маслом. Его естество, готовое к бою, должно скользнуть в пещеру наслаждения, почти не встречая препятствия.

Вот откинули края полога. Тина выгнулась в предвкушении. Бертан видел каплю пота, блестевшую в лунке пупка. Она показалась ему такой соблазнительной, что он приготовился сразу возлечь на жену.

И тут произошло непредвиденное: откуда-то выскочила черная тень, прыгнула на выгнутый живот Тины, пронеслась по ложу и исчезла с другой стороны.

Все замерли от ужаса.

Но оцепенение продолжалось не больше секунды. И тут в будуаре все словно взорвалось: жрецы зашевелились, заметались по комнате, закричали наперебой:

— Кто это?

— Где?

— Черная крыса.

— О боже!

— Это плохая примета! Проклятие действует!

— Какое проклятие? Не говори ерунду!

Звук подзатыльника.

— Нет, это был кот, — пискнул молоденький историк.

— Точно!

— Держи его!

— Чего сидите? Ловите кота!

Верховный жрец вздернул за шиворот историков и толкнул их в угол комнаты. Те, одуревшие от запаха, ничего не соображали. Один забрался на ложе и хлопал ладонями по шёлковым простыням рядом с телом Тины. Младший жрец тянул его за ноги, но историк упрямо полз вперед.

Второй историк упал на колени и стал переворачивать столы и стулья. Грохот был такой, словно землетрясение началось. Посыпались на пол свечи, плошки с зельем, которое еще не успел выпить правитель, деревянные книжки, склянки с чернилами историков.

В этом безумии Бертан вдруг увидел Тину, которая, видимо, решила, что на нее прыгнул муж. Она обнимала ногами длинную подушку, исступленно ласкала ее и стонала.

Правитель и сам ничего не соображал. Он захохотал. Почему смеялся, не понимал, но веселился до колик в животе. Он согнулся пополам, показывал рукой на молодую жену, обезумевших жрецов и историков и икал от смеха:

— Т-т-ам… т-т-ам… смотрите!

Кто-то накинул ему на плечи халат и попытался увести, но он вырвался и сквозь безумный смех произнес:

— Т-там… огонь…

— Где?

Все повернулись: пламя одной упавшей свечи перекинулось на легкий полог и тлело внизу. Пока еще крохотный огонек игриво скользил по ткани и грозил в скором времени превратиться в пожар.

— Мой повелитель…

Кажется, это был Кисо. Он обнял его и потащил к выходу из будуара. Кто-то из жрецов кинулся к Тине и накрыл ее одеялом. Тут же в комнату ворвались слуги, вызванные Гербадом. Они схватили молодую жену правителя и вынесли ее из спальни. Кажется, она была единственным человеком, кто вообще не понял, что произошло.

Теперь все оказались в холодном коридоре. Ни о какой брачной ночи речь уже не шла. Нужно было спасать будуар и весь замок от пожара. Со всех сторон бежали слуги с ведрами воды и исчезали в недрах покоев.

Прохлада осеннего вечера укутала разгоряченное тело правителя, погасила искры. Он остановился на крыльце босиком в одном халате, наброшенном на обнаженное тело, и уже чувствовал, как холод проникает в каждую складку и морщинку тела. По коже пробежал озноб

Наваждение, вызванное магическим заклинаниями и запахом свечей, еще держало его в своей власти, но сознание медленно возвращалось в реальность.

— Что это было? — наконец произнес он.

— Я не знаю, не заходил в спальню, — ответил Кисо.

— Выясни.

— Мой повелитель, вы замерзните.

— Выясни.

Третий раз повторять не пришлось. Кисо мгновенно исчез в замке. Кто-то из слуг поставил перед Бертаном сапоги. Он сунул в них ноги и укутался в меховую накидку, тоже вовремя наброшенную на плечи. Голова прояснилась. Он вдруг понял, что только что сорвался тщательно спланированный Первым Советником обряд зачатия, и сорвал его не кто иной, как черный кот.

«А если это Стейк, питомец Виолетты», — стукнула в виски мысль, и Бертан почувствовал, как набатом застучало сердце в груди. Шанс изменить судьбу открылся с неожиданной стороны. Неужели чужестранка вернулась? Но как? И где она?

— Мой повелитель, вы замерзли. Пойдемте в ваши покои, — подошел к нему Гербад.

— Погоди, я думаю.

Бертан размашисто зашагал по двору. Откуда появился кот? Слуги тщательно следили, чтобы никто не мешал брачной ночи. И вдруг такая напасть. Он повернулся и застыл: прямо к нему направлялась толпа чиновников, взволнованная случившимся. Правитель поплотнее укутался в накидку и приготовился к атаке, хотя, видят всемогущие боги, он совершенно ни причем в этой ситуации.

— Мой повелитель, мы услышали ужасную новость, — начал Первый Советник.

— Я жду вас в тронном зале, — резким тоном заявил Бертан и зашагал к своему двору. Свита во главе с распорядителем замка семенила следом.

Пора поставить Советников на место. Сейчас он собирался нападать, а не подыгрывать им. Это они должны были оправдываться за то, что не доглядели за исполнением обряда и сорвали его. И ссылки на проклятие не помогут.

Бертан быстро сменил халат на деловой костюм. Он надел кожаные брюки для верховой езды, белую рубашку, а поверх нее жилет. На плечи слуги прикрепили плащ для торжественных заседаний. Правитель перепоясался ремнями. На шею повесил тяжелый знак отличия, в руки взял меч. Он был готов к серьезному разговору.

В покои вошел Кисо.

— Ну, что узнал?

— Это был черный кот, — тихо ответил стражник.

— Виолетты? С разноцветными глазами?

— Его никто не разглядел. Он прошмыгнул у одного жреца между ног, тот вспомнил, как что-то его коснулось, и исчез, как дьявол, в ночи.

— Хорошо. Расскажешь это Совету. Пошли.

— Вы хотите атаковать первыми?

— Да, пора показать зарвавшимся старикашкам, кто хозяин этих земель и страны.

— Но вдруг что-то пойдет не так без подготовки?

— План мы давно составили, ждали только подходящего случая, вот он и подвернулся.

— Да, причем организовали его нам сами Советники, — засмеялся Кисо.

— Прикажи страже быть наготове. И, Кисо…, — начальник стражи повернулся, — я хочу изолировать чиновников друг от друга, чтобы они не могли договориться. И предупреди Дино. Пусть бежит в зал и спрячется. Надо понаблюдать.

Кисо кивнул и тут же растворился в ночи.

Правитель направился в тронный зал. Он видел, что, несмотря на ночь, все слуги на ногах и встревожены. То тут, то там мелькали обеспокоенные лица, но при его приближении шепот замолкал, а головы опускались вниз. Все словно чувствовали его настрой и ждали грозы.7d423c

А он ликовал и вовсе не был зол. Наоборот! Все случившееся отлично укладывалось в его планы. Меч обряда, висевший над головой, отодвинулся на целый месяц, а надежда, что кот появился неспроста, поселилась в сердце. Но он намеренно сдвинул брови, сжал губы, чтобы они не расплылись в широкой улыбке. Он бросал на подданных колючие взгляды, и видел, как прятались глаза и отворачивались лица.

Бертан ворвался в тронный зал, не обращая внимания на чиновников, промчался к креслу, резко откинул полы плаща и сел, сжимая в руках меч — тревожный знак для присутствующих.

— Я хочу знать, — в полной тишине прозвучал его голос, кто посмел сорвать мне брачную ночь и обряд зачатия?

— Мой повелитель, — шагнул вперед Первый Советник, — это досадная случайность.

— Кто ответит за нее? — Бертан встал, чиновники подались назад.

— Мы даже не знаем, что случилось?

— А ваши соглядатаи еще не доложили? — усмехнулся правитель. — Кисо, заходи!

Обе створки широких дверей распахнулись, и все присутствующие увидели, что коридор полон охраны, вооруженной до зубов. Чиновники переглянулись: им совсем не нравилось то, что происходит.

Стражники ворвались в зал и окружили членов Совета.

— Мой повелитель! Что происходит? — закричал Первый Советник.

— Я хочу провести дознание. А пока вы все арестованы и не имеете право покидать пределы дворца.

— Это произвол!

— Кто это сказал? — Бертан выхватил меч из ножен и пошел на голос.

Чиновники сбились в кучу, стремясь спрятаться за спинами друг друга.

— Мой повелитель, нужно разобраться, — не сдавался Первый Советник. — Откуда появился этот кот? Вспомните, Мадан рассказывал, что, когда встретил чужестранку, на них бросилось такое же животное.

Но Бертан не слушал. Он махнул Кисо, и тот во главе стражи стал теснить чиновников к выходу. Они недовольно ворчали, но, захваченные врасплох, были беззащитны. Наконец все покинули тронный зал.

— Выходи, Дино.

Сообразительный конюх показался из-за ширмы, стоявшей за креслом правителя.

— Ты все слышал и видел?

— Да, мой повелитель.

— Рассказывай!