Глава 44

Правитель и сам не понял, почему стал молиться, но уж очень странно было в своей голове слышать посторонний голос.

— Бертан, остановись! — приказал кто-то ему, и его рука замерла в воздухе, а глаза забегали в поисках говорившего. — Что ты все дергаешься, как припадочный?

Пальцы правителя в последний раз взлетели в воздух и опустились. Он растерянно переводил взгляд с Пако на Кисо и Гербада. Те недоуменно рассматривали государя, не понимая, что только что видели.

— Вы мне что-то сказали? — спросил Бертан, с трудом разлепив сведенные судорогой челюсти.

Он все еще не верил в происходящее. Обычно связь с богами держали прорицатели. Они были посредниками между небесами и людьми, и правитель никогда не сомневался в их речах, предсказаниях и пророчествах. Если они говорили, что на род правителя наложено проклятие, он принимал это как должное. Таково желание небес, и никуда от этого не деться.

Он не спорил с судьбой, только попытался ее немного поправить, когда решил взять в жены чужестранку. И тут же за свой выбор был наказан: Виолетта пропала, ему в жены подсунули племянницу Первого Советника, а кота чуть не убили — полный набор неприятностей, чтобы больше не сомневался в воле богов.

А тут… Они вдруг сами снизошли до него.

— Нет, ваша милость, — ответил Кисо, и правитель вздрогнул. — Мы молчали. А что случилось?

— А кто со мной разговаривал?

— Никто.

— Как никто? Ты совсем не соображаешь? Посмотри на меня! — продолжал негодовать голос в голове. — Я здесь. Вот, прыгну сейчас на твое кресло. Видишь?

Бертан смотрел во все глаза на кота, который, прихрамывая, добежал до его кресла и запрыгнул на сиденье. Потом он сел, поджав хвост, и уставился ехидным взглядом на правителя. Только теперь тот почувствовал, что он не бредит из-за бессонной ночи. Действительно, он слышит Стейка, как до этого его понимала Виолетта.

— Мой повелитель, что случилось? — к нему подошел встревоженный Гербад. — На вас лица нет. Словно призрака увидели.

— Со мной сейчас разговаривал кот, — выпалил Бертан и сам себе не поверил.

Подданные уставились на кота.

— А почему мы не слышим?

— Не знаю. Стейк, почему тебя слышу только я?

— Представления не имею. Может, потому, что ты думаешь все время о Виолетте, вот часть магической силы и перешла на тебя. Как спасать хозяйку своего сердца будешь?

— Ее сначала найти надо. А ты сам спросить не можешь?

— Нет, не откликается.

— А вдруг она уже…

Бертану от этой мысли камень лег на сердце и придавил его своей тяжестью. Он тяжело задышал. Представить мир без чужестранки он уже не мог. Как, в какой момент жизни она вошла в его сердце, он вспомнить не мог. Просто мысли о ней стали заполнять все его дни.

— Тьфу! Нет!

Кот спрыгнул на пол и ударил Бертана лапой по ноге. Его глаза мгновенно превратились в лед и пламень, и гроза забушевала на стыке стихий. Гербад кинулся к нему со стрелой от лука.

— Ты чего на правителя нападаешь, животина? Сейчас прикажу вышвырнуть тебя из дворца!

Он замахнулся, но Бертан перехватил его руку распорядителя замка.

— Тихо-тихо, он за дело на меня сердится. Просит срочно найти Виолетту.

— Но мы ее везде искали, даже следов не осталось, — ответил Кисо и рассказал, что делали дознаватели в течение этих двух месяцев. — Весь Хесвелл на ноги подняли, никто не видел, как ее вывозили из столицы.

— А в других концах страны разведывали? Вдруг слухи какие-то есть среди народа?

— Я постоянно получаю донесения от гонцов, но никто не слышал о девушке с темными, как ночь, глазами.

— Все понятно, — вздохнул кот и лег на пол, устало прикрыв глаза. — Ногами, значит, искал, идиотина. А мозги включить не пытался?

— Поговори мне, мелкий проказник! — прикрикнул правитель. — Был бы человеком, сейчас бы в котле варился! Сам два месяца не показывался, бросил хозяйку.

Он не заметил, как сказал гневные слова вслух.

— Мой повелитель, дайте я ему хорошенько двину, — Гербад опять замахнулся стрелой.

— Черныш только пару недель как начал приходить в себя, — заступился за питомца Пако. — Все лежал, почти не ел, не пил. Да и сейчас слаб еще. Яд из тела не вышел. А может, и никогда не выйдет. То, что его способности начали возвращаться, уже большой сдвиг.

— Да, меня пожалеть надо, а не ругаться, — подтвердил кот. — И что ты думаешь? Если Виолетту не нашли нигде мертвой, значит, она жива, нужно больше усилий приложить.

— Я так надеялся, когда тебя увидел, что ты принесешь какую-т о весточку, — Бертан потер покрасневшие от бессонной ночи и навалившихся проблем глаза и сел в кресло. Остальные выглядели не лучше.

— Так, всем спать! — приказал он. — Нужно отдохнуть, а завтра разберусь с чиновниками, и примемся искать с новой силой.

— Я хочу присутствовать на допросе, — открыл глаза Стейк. — Посадите меня в корзину и возьмите с собой.

Гербад отвел Пако в соседнюю комнату, он забрал с собой и кота. Только после этого распорядитель вызвал слуг, которые подготовили правителя ко сну.

Бертан с наслаждением вытянулся на ложе и закрыл глаза. Тревога из сердца ушла. Ему казалось, что он сейчас в конце сложного пути. Возникла уверенность, что скоро, очень скоро он найдет чужестранку. Но как сделать ее своей женой?

Обвинить Первого Советника в срыве брачного обряда не получится: не он отвечал за его организацию. Значит, и избавиться от Тины, не выполнившей свой долг, не выйдет. Завтра придется старика выпустить, иначе волна возмущения от знати сметет его с кресла правителя в одно мгновение. Везде враги, которые не дремлют. Рассчитывать он мог только на приграничные войска, где командовали преданные ему люди. Они, судя по донесениям, под видом стратегического перемещения уже двигались к столице.

Защищать правителя будет и охрана замка. Но ввести закон о создании единой армии, куда должны были войти личные войска высшей знати, пока не получилось, поэтому противники тоже вооружены и очень опасны. И чей план окажется лучше, еще неизвестно.

Бертан уже не сомневался, что Виолетту похитили не просто так. Наверняка дело рук Первого Советника и его сына. Но что они хотят получить от девушки? Небесную силу, с помощью которой совершить переворот? Однако заставить чужестранку действовать против воли не получится. Да и с силой есть сомнения. Если бы она хотела, то давно бы уже применила ее и вернулась.

Правитель обдумывал вопросы, которые завтра задаст на суде, и не заметил, как задремал.

Утро встретило легким морозом, отчего покрылись инеем пожухлая трава, еще не сбросившие листву деревья, крыши галерей, связывавших по периметру все строения замка. Правитель не выспался. Он зябко кутался в меховую накидку и шагал в сторону темницы. За ним тянулась вереница свиты. Где-то сзади шел и Пако с котом в корзинке. Специально выбрали переноску, в которой были просветы между прутьями, чтобы Стейк мог наблюдать за процессом.

Допрос вели на площади перед тронным залом. Именно здесь происходили все важные события в Хесвелле. Слуги и придворные дамы выстроились по обеим сторонам мощеной подъездной дороги, по которой вели простоволосых, одетых только в нижние штаны и рубахи чиновников. Они тряслись на холодном ветру, не зная, сменит ли правитель гнев на милость.

Бертан рассудил просто: после нескольких ударов плетьми освободил всех чиновников, которые не входили в список Дино. Они бросились в ноги правителю с криками восторга и благодарности. Ночь в тюрьме и страх за свои жизни и жизни родных, которые тоже будут уничтожены как близкие заговорщиков, надолго отучит их строить планы восстаний.

И вот теперь наступил самый ответственный момент.

— Будь осторожен, — раздался в голове голос Стейка. — Нужно выяснить, где Виолетта.

— Этим я и планирую заняться, — прошипел Бертан сквозь зубы, наблюдая, как к месту допроса ведут Первого Советника.

Мадан пока оставался в темнице. Его поместили в одиночную и самую дальнюю камеру. Караульным настрого было запрещено рассказывать узникам о том, что ночью натворил Мадан.

Правитель не хотел, чтобы отец и сын договорились, поэтому Первый Советник не должен был знать, что сын тоже схвачен и сидит недалеко от него. Стражники рассказали Кисо, что этот бандит всю ночь кричал, пока не охрип, вызывая отца. Но за толстыми стенами темницы ничего не было слышно.

— Надеюсь, ты понимаешь, что нашу девушку не разбойники похитили? — гнул свою линию кот. — Наверняка это дело рук Мадана и его приспешников?

— Не мешай!

С Первым Советником стража обращалась уважительно. Все-таки не поросячий хвостик, а второе лицо в государстве. Да и вина его не была доказана. Ему вынесли стул, посадили, и только потом связали ноги и руки. Старик поднял голову и посмотрел на правителя открытым взглядом. Его рот растянулся в легкой улыбке. Она совершенно не сочеталась с презрительным выражением глаз, и от этого несоответствия мороз пробежал по коже Бертана.

— Что-то старикашка слишком самоуверен, — обеспокоился голос в голове. — Прижми его к стенке.

— Мой повелитель, — начал Первый Советник, — простите меня, если я согрешил, но вы не могли бы мне сказать, за что я арестован?

— Где чужестранка? — выпалил Бертан и замер в ожидании ответа.

— Ты с ума сошел? — завопил кот в голове Бертана. — Кто так дознание проводит? Надо осторожненько, намеками… А ты?

Но правитель его не слушал. Все заготовленные ночью вопросы вылетели из головы, как только он увидел врага. Он вдруг понял, сколько крови выпил у него этот старикашка интригами за его спиной. Возникло непреодолимое желание приговорить его к смертной казни, а дальше — будь, что будет!

— Мой повелитель! — воскликнул Первый Советник и воздел руки к небу. — Видят боги я совершенно не интересуюсь этой девицей. И какое отношение она имеет к брачному обряду, из-за которого вы так безжалостно расправились со всеми чиновниками?

— Безжалостно? — Бертан заскрежетал зубами, едва сдерживая порыв ярости.

— Мой повелитель, — старик по-прежнему насмешливо смотрел ему в глаза, — девушка не хотела участвовать в отборе вот и сбежала. Увы, пора ее забыть. Вы благополучно женились на прелестной даме, и ваше место теперь подле нее.

— Я сам знаю, где мое место!

– О боги! — вздохнул Первый Советник и зябко передернул плечами. — Я не спорю? Да и разве в этом сейчас дело?

— А в чем же? Все случившееся в последнее время — звенья одной цепи, — повторил Бертан слова Дино. — Как могла сбежать невеста правителя? Без посторонней помощи из замка даже мелкий грызун не выскользнет, — Бертан свел брови к переносице, недовольный собой: он опять поддавался на провокацию Первого Советника.

— Что ж, не уследили. Бывает.

— Кто? Кто среди вас так плохо работает? — Бертан повысил голос, встал и мечом, который сжимал в руках, показал на подданных. — Вы? Или вы? Схватите их!

Стражники бросились к слугам и придворным дамам.

— Мой повелитель! — хором завыла свита и повалилась на камни. — Простите!

— Ну, и чего добился? Новости не узнал, только показал себя в глазах этого старикашки и придворных слабым и бессильным правителем. Успокойся!

«Да, Стейк прав», — Бертан вернулся к креслу, хотя в душе так клокотало от злости, что перед глазами расплывались радужные блики. Он махнул рукой в сторону свиты, приказывая всем встать, сел и уже внимательно посмотрел на узника.

— Хорошо, пусть она сбежала, рискуя собственной жизнью. Ее давно могли поймать, но не нашли. Что из этого следует?

— Мой повелитель, абсолютно ничего. Девушка хорошо спряталась, — ответил старик. — Я обязательно найду виновного. Поручите это дело мне, раз ваши помощники бессильны.

Опять камень в спину правителя. Бертан вцепился в рукоятку меча, преодолевая желание снести голову этому интригану.

— Я думаю, — он просверлил тяжелым взглядом Советника, — ее спрятали?

— Может и так, — в глазах Первого Советника мелькнула веселая искра и погасла: он явно потешался над Бертраном.

— Осторожно, — предупредил Стейк. — Он что-то знает.

— А зачем кому-то в замке нужно прятать невесту правителя? По закону такого человека сразу казнят.

— Кто его знает! Молодость, она такая, ничего не боится. За вашей спиной завела чужестранка любовника, а потом и сбежала.

— Хорошо, пусть так. А кто тогда отравил ее лошадь во время прогулки? Тоже любовник?

— О, девушка была со странностями, за несколько дней заимела много врагов.

— Как просто у вас, уважаемый родственник, все получается, — ехидно произнес Бертан.

Он уже пришел в себя, и злость уступила место холодному расчету. С Первым Советником было все ясно: он чувствовал, что ему ничего нельзя предъявить, поэтому смотрел в глаза правителя смело и спокойно.

— Это у молодых и отчаянных все просто, а в мои годы мудрость и жизненный опыт помогают понять суть вещей, мой повелитель, — вздохнул старик.

— Слушай, правитель, этот дедок непробиваемый, — активировался в голове кот. — Выведи его из равновесия.

— Чем?

— Скажи о сыне.

— Хорошо, господин Советник, тогда ответьте мне еще на один вопрос.

— Конечно! Я весь к услугам вашей милости, — старик наклонился.

— Что делает ваш сын, Мадан, в замке?

Бертан внимательно наблюдал за выражением глаз Советника, в них на миг мелькнула растерянность. Кажется, он не знал, что Мадан опять нарушил приказ правителя и явился в замок.

— Мой сын занимается войсками на северной границе. Он отдает долг родине даже тогда, когда его жена рожает первенца, хотя по законам Хиллы муж должен находиться в это время рядом с женой, чтобы принять в дар от богов имя для младенца.

— Мадан не в замке? Я вам верю. Значит в моих покоях был самозванец. Он устроил скандал: ворвался ко мне, убил стражу, наделал шуму. Приведите его, я казню преступника за попытку скомпрометировать род Первого советника.

— Где этот идиот? — старик посмотрел на Бертана из-под насуленных бровей, но в его глазах плескался страх.

Бертан довольно улыбнулся. Наконец-то и этому интригану пришлось не сладко.

— В темнице.

— Мой повелитель, Мадан вспыльчив и безрассуден. Он защищал своего отца.

— Хороший сын, согласен. Но вы, кажется, не удивились, что он в столице? Может быть, он вообще никуда не уезжал? В таком случае это открытое неповиновение власти и предательство.

Старик сжал челюсти. Кажется, земля уходила у него из-под ног. Правитель схватил его и соратников внезапно. Никто не успел даже опомниться. Надеялись только на Мадана, который был в курсе плана захвата власти и в случае непредвиденных обстоятельств должен был начать его выполнение. Слова Бертана застали Советника врасплох.

— Смотри, смотри, как зашевелились тараканы в его голове, — хихикнул кот, хотя… разве коты смеются?

— И все же, господин Советник, куда вы спрятали Виолетту? Лучше вам ответить, если не хотите пострадать вместе с сыном и другими членами семьи.

— Мой повелитель, не могу связать чужестранку с брачным обрядом, за который вы арестовали чиновников, но все равно отвечу я не знаю. Большие государственные дела отвлекают меня от мелкого подданного.

— А Мадан тоже не знает?

— Могу я поговорить с сыном?

— Нет.

— Повторяю, я не знаю, где чужестранка.

— Ваше упрямство принесет только вред всем вашим родным. Уведите его, пусть еще подумает.

Стража подхватила старика под руки и потащила в сторону темницы. Теперь от былой уверенности в себе не осталось и следа. Он шел, опустив голову. Его ноги едва поднимались над землей и шаркали по камням площади. Когда узник скрылся в воротах темницы, Бертан приказал:

— Приведите Мадана.

Сын Советника не желал подчиняться страже. Он брыкался, как молодой жеребец, постоянно выкрикивал проклятия и звал отца. Связанного и избитого, его подтащили к высокому крыльцу, на котором стояло кресло правителя.

— Что радуешься? Думаешь победил нас? Нет, у нас больше силы, чем у тебя! — закричал он и злобно сплюнул в сторону Бертана.

Кисо тут же подскочил к арестанту и треснул его по затылку рукояткой меча так, что узник прикусил язык и взвизгнул. Вмести с ним вскрикнули и придворные дамы, не ожидавшие нападения от внешне спокойного начальника охраны.

— Если не замолчишь, отрежу язык, — прошипел Кисо.

Удар, однако, привел Мадана в чувство. Он сплюнул кровь и посмотрел прямо на Бертана.

— Я все понял, погорячился. Мой повелитель, выпустите отца. Не он сорвал брачный обряд. Наказывать надо жрецов, которые не проследили за обстановкой.

— Со жрецами будет отдельный разговор, — ответил правитель. — К ним у меня тоже есть вопросы.

Он действительно послал гонца в храм и ждал известий. Ему не понравилось, что в покоях жены слишком сильно горели свечи и источали особенно ядовитый аромат. Никогда еще женщины не вели себя так бездумно, без тени стеснения перед толпой подданных. Да и он обычно сохранял рассудок и контролировал ситуацию.

Бертан вспомнил, в каком беспамятстве находился молодой историк. Он ничего не соображал, хотя должен был работать во время обряда.

Но нынешним вечером всего было слишком. Невольно закрадывались мысли: а не было ли это сделано намеренно? Пока он исполнял брачный обряд, полностью отключенный от действительности, предатели узурпировали бы власть. Тихо, мирно, без единой жертвы.

Или… это как самый крайний вариант, он мог вообще не проснуться. Свалить происходящее на проклятие, владеющее его родом, очень легко. Безграмотный и отсталый народ легко принимал на веру все, что приносили сплетни.

— Мой повелитель, — к правителю наклонился Кисо, — прибежал Дино. У него новости.

— Зови его сюда.

— Нельзя, — он показал глазами на Мадана, который напряженно прислушался.

Бертан встал и пошел в сторону своего крыла. Свита кинулась за ним, но Гербад удержал всех на месте. Только Пако с корзинкой поторопился следом.

— Что ты узнал? — Бертан с нетерпением уставился на Дино.

— Мой повелитель, кажется, я есть свидетель. Он видел, как даму Виолетту везли в закрытой повозке, только боялся признаться.

— Кто это? Не томи уже?

— Пойдемте со мной. Это девушка. Она не хочет, чтобы ее видели.

Бертан кинулся в свои покои. Он бежал по широкому коридору, и стук каблуков гулко отзывался где-то в глубине замка. В кабинете у стены стояла девушка в одежде придворной дамы. Она повернула испуганной лицо, и правитель увидел, что оно все в слезах.

— Кто ты?

— Мой повелитель, — девушка кинулась к ногам Бертана. — Я была няней Микаэля, а потом служила госпоже Виолетте.

Бертан пригляделся и наконец узнал ее. Риса, девушка, которая повсюду следовала за чужестранкой.

— Говори! — приказал он.

— Мой повелитель, спасите моего отца, — всхлипнула она и через мгновение зашлась громким плачем. — Смилуйтесь!

Пако бросился к ней, поднял на ноги и посадил на стул, но она тут же вскочила и кинулась целовать край плаща Бертана. Он брезгливо отошел в сторону.

— Говори! Мое терпение подходит к концу.

— Мой повелитель…

Риса рассказала все без утайки о том, как ее отца вызвал к себе Первый Советник, как потом Гвидо приказал ей шпионить для Мадана, и она повиновалась, но старалась докладывать неточную информацию, чтобы не навредить прелестной госпоже, которую очень полюбила.

Бертан слушал ее вполуха. Он сгорал от мысли, что за его спиной высшая знать считала себя хозяевами Хиллы и делала все, что заблагорассудится.

— Ближе к делу, — глухо произнес он. Расскажи, где ты встретила Виолетту.

— Я не видела госпожу, — всхлипнула девушка. — Я узнала ее одежду, когда мимо меня проехала повозка, накрытая рогожами. Только на невестах правителя был конный костюм, сшитый из черного шелка.

— Почему сразу не сказала? — Бертан замахнулся на девушку мечом, она вжала голову в плечи и закрыла глаза.

— Бертан, Риса и так напугана до потери сознания. Пусть говорит, не мешай ей! — приказал в голове голос кота, который уже некоторое время подозрительно молчал.

— Я… я… я не сообразила сначала, только потом, когда дама пропала, вспомнила об этом, но боялась сказать. Думала, что меня трогать больше не будут, раз госпожа исчезла.

— Почему сегодня решилась?

— Вы арестовали отца вместе с остальными чиновниками, а тут появился он, — она показала пальцем на Дино, — и снова стал расспрашивать о госпоже. Мой повелитель, спасите моего отца! — девушка на коленях поползла к Бертану. — Казните вместо него меня. Я вас умоляю! Он кормилец семьи. Всегда преданно служил вашей милости. Без него наша семья пропадет, а род сгинет.

— Ты понял? — завопил кот. — Виолетту надо искать там, где Мадан. Думай, Бертан, напряги мозги! Куда могли увезти мою хозяйку и спрятать?

Но Бертан уже не слушал ни Стейка, ни мольбы Рисы. Он схватил корзинку, помчался к выходу, бросив на ходу:

— Заприте ее в моих покоях. Пако оставайся в кабинете и следи за ней!

— Мой повелитель, вы куда? — хором закричали Кисо и Пако.

Но Бертан не ответил.