Глава 46

Я стояла, прижимая к себе кота, а меня обнимал Бертан, и все равно мое тело тряслось в ознобе. Каждый выброс энергии оставлял меня совершенно без сил. Я не могла сделать сейчас ни шага и только, громко стуча зубами, повторяла:

— К-кисо… Чт-т-о с Кисо?

— Стой смирно! Надеюсь, все в порядке.

— Виолетта, не дергайся! — вторил Бертану кот.

— Пусти! Надо посмотреть, — рванулась я и чуть не упала, но Бертан меня не пустил.

— Не надо. Начальник охраны сам разберется. Это его работа.

Не успел он сказать эти слова, как дверь широко распахнулась, и на пороге показался Кисо, живой и невредимый. За ним — стражники, которые крепко держали моего надзирателя. Он уже не сопротивлялся. По разбитой губе, из которой шла кровь, и по разливавшемуся на все красивое лицо синяку, я поняла, что ему здорово досталось.

— Моя госпожа, этот человек вас преследовал?

— Да.

Кисо размахнулся и ударил наотмашь Гато так, что его голова дернула и чуть не слетела с плеч.

— Эй, не надо так! — взмолилась я, с жалостью взглянув на Гато

Меня передернуло от омерзения и боли за охранника. Терпеть не могу насилия ни в каком виде. Даже в фильмах его перематываю. Б-р-р-р!

— Еще как надо, — возразил Кисо, ткнул караульного под колено, тот и рухнул на пол как подкошенный.

— Ребята, может, отпустите парня? Он хорошо ко мне относился. Это я его обманула.

— Нельзя быть снисходительной к врагу, — резко ответил Бертан и потащил меня в зал, расположенный на первом этаже. — Он обязательно воткнет тебе нож в спину. Уберите здесь все! — брезгливо приказал он слугам, столпившемся у входа.

Люди засуетились. Они по одному, бочком проникали в замок и начинали заниматься уборкой. К нам, беспрестанно кланяясь, приблизилась пышнотелая дама в чепце и переднике с кружевами.

— Мой повелитель, — несмело начала она. — Позвольте вас проводить в покои господина.

— Только не туда! — резко возразил Бертан.

— Тогда в гостевые комнаты. И…, — женщина смущенно взглянула на меня, — ваша милость, мы вам приготовили купальню и чистую одежду. Вы, наверное, захотите отдохнуть с дороги. Простите нас за такой скромный прием. Нас не предупредили о вашем визите.

— Приготовьте купальню для дамы Виолетты! — приказал Бертан.

Я опустила глаза и оглядела себя. Действительно, я походила на чучело с босыми ногами, одетое в разорванное и перемазанное платье. Но женщина отнеслась к моему смущению с пониманием. Она пошла вперед и взмахом позвала меня за собой.

— Вы можете оставить кота в зале. Не бойтесь, ему никто не навредит. Мы любим животных, — улыбнулась она Стейку.

— Нет! Не бросай меня! — проворчал он. — Прикажи ей дать мне кусок мяса. Жрать хочу, словно неделю голодал.

Я прижала котика к себе: кажется, он тоже слабеет, когда запускается выброс энергии. Мы оба страдаем в этом мире.

— Простите, как вас зовут? — остановила я толстушку.

— Дама Лита, к вашим услугам, госпожа.

— Пожалуйста, принесите в купальню самый лучший кусок сырого мяса.

В глазах женщины мелькнул страх. Еще бы! Такая странная просьба! Но она ничего не сказала, просто привела меня в отдельную комнату, где девушки, которые приносили утром еду Гато, уже приготовили мне ванну и теперь скромно стояли в стороне, поблескивая заплаканными глазами. Конечно, из-за меня их любимец здорово пострадал, еще неизвестно, может, правитель вообще прикажет лишить его жизни.

Я с опаской посмотрела на воду, поверхность которой была покрыта красными ароматными лепестками, тронула ее ладонью, но не сняла одежду.

— Боишься? — спросил Стейк.

— А вдруг под этим цветочным слоем копошатся ядовитые змеи?

— Давай я проверю.

Кот выскользнул из моих рук и прыгнул в воду, обдав всех брызгами. Девушки вскрикнули, у меня тоже от страха за друга сердце чуть не выскочило из груди и не бросилось на спасение. Но голова Стейка показалась почти сразу. Он подмигнул мне оранжевым глазом.

— Помоги выбраться. Терпеть не могу купаться.

— Дайте полотенце! — приказала я служанкам, вытащила кота, хорошенько просушила его шерстку и опустила на пол как раз к миске с мясом.

И только потом под совершенно безумными взглядами девушек разделась и с тихим стоном погрузилась в горячую воду. Все тело было покрыто синяками и теперь, когда волна адреналина в крови сошла на нет, нещадно ныло каждой клеточкой. Служанки, перешептываясь и обходя меня по дуге, вышли. Мы остались вдвоем со Стейком, который утробно рычал, как тигр, пожирая кусок сочной нежно-розовой телятины.

— Стейк, можешь мне рассказать, как вы меня нашли? — спросила я кота, когда он наелся.

— Это все Бертан. Черепушка у него здорово варит.

Стейк неторопливо умывался и делился со мной мыслями и соображениями. Так я узнала о том, что случилось за два месяца моего отсутствия. Кот рассказывал, а я просто умирала от счастья, как влюбленная идиотка, пускала слюну на каждое упоминание о Бертане и выплевывала изредка вопросы:

— А он что?

— Правда?

— О боже! Какой молодец!

— А Первый Советник?

— А Мадан? Изрубил охрану? Вот идиот!

— И что теперь с ними будет?

— Никто не признался? А как меня нашли?

— Когда Бертан понял, что твое исчезновение — дело рук Первого Советника и его сына, он сразу вспомнил, что у их семьи есть имение в горах, куда старик выезжает охотиться. Правитель приказал строго следить за арестантами и никого к ним не пускать, а сам бросился тебя выручать.

— А если бы меня держали в другом месте?

— Бертан предположил, что тебя похитили с определенной целью: нужно было держать в руках рычаг управления. Как раз бестолковый Мадан и испортил план отца. Если бы он не помчался разбираться к Бертану, папаша веревки бы вил из нашего повелителя.

— Получается столица осталась без государя. А кто тогда управляет страной?

— Ну, есть распорядитель замка, есть жена правителя.

— Он все же женился?

Я резко села в лохани, кот, который пристроился напротив меня на скамейке, икнул и спрятался под сиденье.

— Виолетта, ты что делаешь? Я все же мужчина. Не буди во мне гормоны!

— А у котов тоже гормоны есть?

— Ну, малышня у нас как-то появляется. Не в капусте, чай, котят находим.

— Ладно, ладно прости. Все время забываю, что при тебе надо скромнее быть.

Я опять опустилась в воду. Что делать дальше? Как продержаться еще три месяца? Пойти в няньки к Микаэлю? Не вариант. Изменилась ситуация. Сомневаюсь, что Бертан отпустит от себя.

— Виолетта, что дальше делать будем? — вырвал меня из нирваны голос Стейка, прочитавшего мои мысли.

— В смысле?

— Твои трудности закончились. Правитель не позволит теперь упасть волоску с головы. До открытия портала три месяца. Ты домой еще хочешь, или решила здесь остаться?

— Конечно хочу! Я в этом мире чужая. Нет, увольте! Мечтаю снова окунуться в блага цивилизации, — ответила я, но мои слова прозвучали так неуверенно и лживо, что даже самой стало стыдно.

— Так, кажется, моя хозяйка по уши влюбилась.

— И ничего не влюбилась! Захочу и сбегу.

— Я задал неправильный вопрос, — тихо промурлыкал кот. — Если ты сама решишь остаться? Не пожалеешь?

— Но почему?

Черт! Стейк — опасный противник. Знает меня как облупленную. Такое состояние называется «и хочется и колется». С одной стороны, я уже не представляю себе жизни без ясных глаз Бертана, а с другой, остаться здесь навсегда равноценно смерти.

А как же мама? Как она переживет исчезновение дочери? Наверняка сейчас отчаялась и подняла на ноги всю полицию. Пока не нашли бездыханное тело, какое-то время еще теплится надежда на возвращение блудной дочери.

— Вспомни проклятие.

— И что?

— Бертану срочно нужна жена и наследник. Так как его уже женили, тебе достанется роль наложницы.

— Разве это плохо? В нашем мире полно таких женщин. Не всем обязательно выходить замуж.

— Ты забыла, здесь нет контрацептивов. Как предохраняться собираешься?

Я открыла рот и снова его захлопнула: аргументы закончились. Это точно. Вернуться домой с ребенком под сердцем — то еще веселье!

— И что нам делать? Мы не сможем прятаться три месяца. Наши с тобой глаза выдадут нас сразу.

— Нужно попросить помощь у Пако, моего бывшего хозяина. Он что-нибудь придумает.

— Не смеши меня! Сам же говорил, что портал открывается раз в полгода.

— А вдруг есть еще варианты?

В дверь постучали.

— Моя госпожа, вы готовы? — спросил голос Кисо.

— Да, да, иду!

Я махнула коту, чтобы он отвернулся, выбралась из воды и закуталась в простыню. Вошли служанки. Они быстро просушили и уложили мои волосы, помогли облачиться в богатый наряд.

Пока они занимались моей внешностью, я все время размышляла, не зная, как быть и что делать. И твердо решила не поддаваться на соблазн. Буду держать дистанцию. Тем более, что брачные встречи в этой стране происходят строго по указаниям жрецов и в определенное время. Никаких голубых глаз, никаких кубиков на животе, никакого с ума сводящего аромата мужского тела. «Держись, Вита, держись, — уговаривала я себя. — Потерпи немного, а потом забудешь это приключение как страшный сон».

Я вышла в зал. Здесь все уже сияло чистотой. В центре стоял богато накрытый стол. Я вдруг поняла, как голодна. Готова целиком, не глотая слопать цыпленка, нет, даже курицу. Бертан шагнул навстречу и протянул мне руку.

Я вложила в нее свои пальцы, взглянула в ясные глаза и… начисто забыла о своем намерении.

Ужин промелькнул как одно мгновение. Я даже не поняла, что это было. А начиналось все так замечательно!

Бертан подвел меня к длинному столу и посадил у основания. Сам сел с другого конца. Я невольно улыбнулась: сразу вспомнила фильмы о трапезах королей. Он и она по разным сторонам стола, а между ними канделябры со свечами, блюда со снедью. А вокруг, как тени, беззвучно мелькают слуги и угадывают каждое желание хозяев. Не нужно даже напрягаться.

Я села, опустила глаза и мыслями унеслась в мечту.

***

— Дорогая, — спрашивает король, — как тебе сегодняшняя прогулка?

— Милый, — капризно отвечаю я, поджимая губы, — Прелесть сегодня вела себя странно.

— А что случилось?

— Хромала на правую ногу.

— Безобразие! Вызовите ко мне конюха! — кричит супруг.

Приволакивают несчастного работника и бросают на пол, как куль с мукой. Он обливается потом, трясется, но мне его не жаль: нечего халтурить, пусть добросовестно выполняет свою работу!

— Мой повелитель, — стонет конюх. — Камень попал под подкову, потому лошадь захромала.

— Всыпать ему десять ударов плетьми! — распоряжается супруг.

— Нет, пятнадцать! — поправляю я. — У меня от тряски голова разболелась.

— Дорогая, выпей вина, сразу станет легче.

Конюха выволакивают из обеденного зала, а мы продолжаем трапезу, болтая о таких же простых и будничных делах.

Красота!

***

Только вот этому никогда не бывать. Мне стало грустно. Слезы скопились где-то в горле и захлюпали в носу. Я судорожно втянула воздух и захлопала ресницами, чтобы не дать ненужной сейчас влаге скатиться по щекам. Бертан сразу заметит мое состояние. Через три месяца я вернусь домой и забуду, как страшный сон, и эту страну, и ее суровые обычаи.

Только вот… «Не думать! Не сожалеть! Держаться!», — как мантру повторяла я про себя эти слова.

— Виолетта, да ты совсем умом тронулась, ворчал в голове кот. — Если тебе так плохо, тогда оставайся. Люби, страдай, рожай маленьких Бертанчиков и будь счастлива целых десять-пятнадцать лет.

— А почему так мало? — всхлипнула я.

— В Средневековье продолжительность жизни низкая. Болезни всякие, войны, происки врагов. На каждом углу подстерегает опасность.

— Не пугай меня, зараза! — разозлилась я, но слова кота помогли прийти в чувство.

Правда, ненадолго как выяснилось вскоре.

— Дама Виолетта, — услышала я голос Бертана и встряхнулась: в конце концов, не завтра же я исчезну. Время еще есть. — Попробуйте это блюдо. Советую.

Служанка поставила передо мной тарелку с какими-то шариками, кажется, из мяса, плавающими в соусе. Я сунула один в рот и зажмурилась от удовольствия. Как давно я не ела ничего вкусненького!

— Спасибо. Потрясающе! В что это?

— Жаркое из дичи. Только в этих местах водится водоплавающая птица, рыжая курсотка. Она питается речными водорослями, а ее мясо нежное, как взбитые сливки.

— Курсотка? — я удивленно посмотрела на шарики, положила в рот еще один и прислушалась к вкусу.

Да, ни на что из ранее пробованного мной это мясо было не похоже. Что-то среднее между крабами и курятиной, но очень нежное и изысканное.

— Да, курсотка. Обернись назад, — я выполнила просьбу и увидела гобелен, висевший на стене. — Видишь, это курсотка.

На картине был изображен водопад, сбегающий с горы в быструю речку. У подножия разливалось небольшое озеро, в котором плавали птицы, похожие на наших уток только с ярко-красными хохолками и крыльями. Они напомнили мне райских пташек, веселых детей радуги, как называют их орнитологи.

Я отодвинула тарелку. Не хочу уничтожать такую красоту. Слезы опять чуть не покатились из глаз. Сразу вспомнились слова Шурика: «Птичку жалко!»

Черт! Что-то я слишком чувствительной стала! Все же хорошо. Меня нашли, защитили, врагов наказали. Встретили с лаской, кормят вкусняшками, а мне выть хочется.

— Вам не понравилось? — удивился Бертан.

— Вкусно, но я уже наелась.

Дама Лита поставила передо мной следующее блюдо и налила в блестящий кубок, сделанный из серебристого металла и украшенный черной вязью, какой-то напиток. Бертан поднял свой бокал, предлагая выпить.

Я пригубила вино. Или сидр. Или пиво. Даже не знаю, что я пробовала сейчас, но это был напиток богов. Нежный аромат щекотал обоняние, легкие пузырьки лопались на языке и дразнили рецепторы вкуса смесью клубники и арбуза.

— Что это? Это восхитительно! — воскликнула я и поднесла кубок еще раз к губам.

— Осторожно! — крикнул Бертан.

Но он опоздал: я проглотила остатки вина залпом и протянула сосуд за добавкой.

Дама Лита испуганно посмотрела на правителя.

— Мой повелитель… что делать? Судук так пить нельзя.

— Сундук? Какой сундук? — хихикнула я. На душе вдруг стало так легко, что казалось, дунет ветерок, и я взлечу, как пушинка.

Я посмотрела на свои ладони: вокруг них, прямо по контуру, лучиками разливалось сияние. Из груди вырвался смешок и побежал гулять по залу. Вот он нырнул под стол и стукнул мягкой лапой Стейка по носу.

— Виолетта! С ума сошла?

— Ага! Абсолютно счастлива, — я посмотрела на Бертана.

Вокруг его силуэта тоже разливалось радужное сияние, и это было так весело, что я уже расхохоталась в голос.

— Виолетта, что с вами? — правитель озабоченно нахмурил брови.

— Странная реакция на судук, — пробормотала рядом дама Лита.

— Со мной? Ничего. А вот что случилось с тобой? Ты превратился в ангела?

Я вскочила с места и полетела к Бертану. Меня бросало из стороны в сторону, словно я села на ковер-самолет и закачалась на воздушных потоках. Бертан удивленно поднял брови. Ко мне кинулись слуги, но он остановил их движением руки.

— Я сам…

— Сам? Что ты сам можешь? — хихикнула я и дернула спинку его стула. — Или ко мне, мой повелитель.

Не успел Бертан опомниться, как я плюхнулась к нему на колени, взяла лицо в ладони и невольно залюбовалась. Мой суровый правитель — такой душка! Так бы и съела его вместо райской птички. Я лизнула кончик его носа. М-м-м! Как вкусно!

Бертан вздрогнул и отстранился. В его глазах заплескалась паника.

«Что, голубчик, не привык к такому поведению женщин?» — веселилась про себя я, не понимая, откуда берется это безудержное веселье. И вдруг увидела свое отражение в его расширившихся зрачках. Рот распахнут в смехе, глаза блестят, распущенные волосы — дыбом, словно их подняло статическим электричеством.

А оно уже гуляло по телу. Покалывало в кончиках пальцев, вызывало дрожь в коленях и губах, вырывалось с хриплым дыханием. Я даже не заметила, что зал внезапно опустел. Смотрела только в глаза Бертана, чувствовала его руки на своей талии и медленно таяла от просто сумасшедшего наслаждения.

— Виолетта, ты торопишься, — Бертан попытался снять меня с колен.

— Почему? Я хочу тебя, а ты тоже полон готовности.

Я шевельнула бедром и задела напряженную часть тела правителя.

— В нашей стране не принято такое поведение.

— Ой! Да ладно тебе!

Мне надоело ждать поцелуя. Я наклонилась и сама впилась губами в жесткие губы Бертана. Кажется, мой кавалер растерялся и сразу не отреагировал. Сидел, как каменный истукан, неподвижно.

Нет, современные девушки так быстро не сдаются. Не хочет по-хорошему, не понимает призыва, заставим пожалеть! А как насчет французского поцелуя?

Зубами я прикусила нижнюю губу Бертан и потянула на себя, и он невольно раскрыл рот. Мой капризный язык тут же воспользовался приглашением. Он проник внутрь и встретился с соперником.

А дальше… дальше я уже ничего не соображала. Целовала Бертана так, словно прощалась на всю жизнь. Он не сопротивлялся и уже через секунду начал отвечать. Его ладони крепко держали меня за талию, а потом я вдруг взлетела и оказалась у него на раках.

Бертан вскочил и понес меня к лестнице. Как мы оказались наверху, я даже не заметила. Уже лежа на широченной кровати, я срывала с себя и с него одежду, как безумная. В какой-то миг Бертан замер и отстранился.

— Нет, так нельзя! Нужен обряд.

— Да пошел ты со своими брачными плясками подальше! — закричала я, сгорая от страсти. — Иди ко мне, мой повелитель!

Я дернула Бертана на себя, и мы провалились в рай.