Глава 10

После происшествия с припадочной блондинкой настроение испортилось безвозвратно. Даже близнецы как-то притихли.

– Пора возвращаться домой, – заключила я.

Эриэль согласно кивнула. Хорошо, что мне не пришлось говорить адрес особняка Уиллард. Достаточно было просто попросить доставить покупки домой. На рынке все прекрасно знали, куда доставку оформлять. Только игрушки и пакеты со сладостями дети не желали отдавать никому и торжественно несли свои сокровища сами. Эриэль прижимала куклу к груди, словно боялась, что та исчезнет, близнецы спорили, чей волчок крутится быстрее, а Виллем важно нес пакет с угощением для отца.

А я… Я вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ничего особенного, просто ощущение, будто кто-то смотрит пристально и очень злобно.

Я машинально обернулась. Неужели «стервь» белобрысая снова решила меня доставать? Но ничего подозрительного я так и не увидела. Только толпа, шум, огни лавок, повозки. Однако ощущение тяжелого чужого взгляда не покидало. Внезапно, я увидела мелькнувшую тень где-то на самом краю рынка.

– Мамочка, смотри, фонарики зажглись! – голос Ксандера вырвал меня из оцепенения.

Я улыбнулась, кивнула, но взглядом все равно искала ту фигуру. Пусто.

Грошик тихо звякнул у меня в сумке.

– Ты тоже это почувствовала?

– Что именно? – прошептала я.

– Нехорошее что-то. Звук... как фальшивая монета среди настоящих.

Я невольно замедлила шаг.

– Мам, ты чего? – Андерс дернул меня за руку.

– Все хорошо, – соврала я, – просто задумалась.

Мы свернули на улицу, где нас ожидал наш экипаж. Возница помог нам расположиться с комфортом, а затем прикрикнул на лошадей, пуская их в путь. Я задумчиво смотрела на дорогу, ведущую к поместью. Каменные дома здесь стояли реже, начинались сады. В воздухе витал аромат влажной земли. И все равно… этот взгляд не исчез. Он будто скользил за мной, осторожно, выжидающе. Я знала это чувство – такое бывало в детстве, когда возвращаешься домой поздно и тебе кажется, что кто-то идет следом, но, стоит обернуться, – пустота.

Митрофановна, цепляющаяся за мою сумку, тоже шевельнулась.

– Чую… недоброе, – пробурчала она. – Холодом веет.

– Может, просто сквозняк, – попыталась я отшутиться.

– Сквозняки не дышат в затылок, – проворчала метла.

Я резко обернулась, и в этот момент увидела. Между домами, в переулке, мелькнула фигура. Высокая, закутанная в плащ. Лицо скрывал капюшон. И прежде, чем я успела хоть что-то сказать, фигура растворилась, словно ее и не было вовсе.

– Мамочка? – Эриэль подняла на меня обеспокоенные глаза. – Все хорошо? Ты побледнела.

Я сглотнула и улыбнулась, хотя сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу.

– Все хорошо, милая. Просто показалось ерунда какая-то.

Девочка тоже посмотрела в ту сторону, куда я так напряженно всматривалась. Кажется, она тоже не увидела ничего подозрительного. Наверное, у меня уже развилась паранойя.

– Вы пропустили обед! – холодно произнес Киллиан, когда мы с детьми вошли в холл.

Только тебя мне сейчас не хватало!

– Прости, любимый! – медовым голосом произнесла я, приклеивая к своим губам ослепительную улыбку, от чего лицо мужа слегка вытянулось, – Мы загулялись и перекусили на рынке.

Мне показалось, что супруга сейчас удар хватит. Его лицо побагровело, глаза едва ли не метали молнии, желваки ходили ходуном.

– Что? – тихо спросил он.

Глухой?

– Говорю, – чуть повысила голос, – мы поели, не переживай!

– Там были такие вкусные пирожки! – встрял Ксандер.

– Пирожки? – совсем уж нехорошим тоном переспросил Киллиан.

– И фрукты! – решил добавить Андерс

– Фрукты, значит?

Да чего он так завелся?

– Мы и домой привезли, – на всякий случай решила уточнить я.

– Дети, – в голосе лоэра зазвенела сталь, – идите к себе! Нам с вашей матерью нужно немного поговорить!

Четыре пары глаз вопросительно уставились на меня, я улыбнулась и кивнула, давая понять, что они могут идти. Уговаривать их не пришлось, им не терпелось рассмотреть свои покупки, а я осталась одна с, непонятно почему, злящимся мужиком. Хотя, почему одна? В сумке воинственно звякнул Грошик, а Митрофановна шевельнулась за плечом.

Я выжидающе посмотрела на супруга. Мне показалось, что он старается держать себя в руках, но сам просто в ярости.

– Ну? – пугающе спокойно проговорил Киллиан. – Может, расскажешь, что это было, лоэра?

От его голоса колючие, ледяные мурашки побежали по спине. Ей богу, лучше бы он кричал на меня, чем говорил таким тоном.

– Что именно? – я невинно взглянула в его темные глаза.

Может, пронесет?

– Твоя прогулка. С детьми. С рынком. С… ней. – он выделил последнее слово так, что воздух между нами, будто, похолодел и выразительно посмотрел на Митрофановну.

Я моргнула.

– Все ведь в порядке. Правда! Дети счастливы, я в здравом уме, никто не пострадал. Ну, почти никто...

Он медленно перевел взгляд с Митрофановны на меня.

– И ты считаешь, что носить ее с собой – это в порядке?

– Что? – я опустила глаза.

– Метлу, Арабелла. – в его голосе зазвенела скрытая угроза. – Ты действительно решила таскать ее повсюду?

Я растерялась. Муженек реально бесится из-за метлы?

– А что не так с метлой? Удобная вещь, между прочим. Пыль гоняет, детей защищает, за гигиеной следит. Универсальная штука.

Киллиан зло усмехнулся, а у меня от этой усмешки все сжалось внутри.

– Универсальная… Может быть, ты перестанешь меня уже позорить?

Я замерла.

– Что, прости?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я. – Он шагнул ближе, глядя сверху вниз. – Или амнезия, как тебе удобно, стерла и этот момент?

Я стояла, не зная, что ответить. В груди неприятно закололо. Позорить? Что вообще произошло между ними?

– Я… правда, не помню, – честно призналась я.

Киллиан продолжил сверлить меня тяжелым взглядом.

– Конечно, – наконец, тихо сказал он. – Не помнишь, как швыряла в меня эту самую метлу. Не помнишь, как сказала, что тебе не место среди «грубых магов». И не помнишь, как потом… я заставил тебя ею подметать дорожку в саду, пока не стемнело.

Вот это поворот! Интересная жизнь у них тут, оказывается, была до меня.

Мужчина смотрел на меня, как будто ждал, что я извинюсь. Не дождешься! Я стояла с метлой в руке, чувствуя, как внутри все закипает. Может и этому дать метлой между глаз? Этот маг абьюзерный заставил с помощью магии подметать свою жену дорожки в саду? И кто кого позорит еще?

– Ну, тогда ты сам и виноват, что метла теперь всегда со мной, – выдала я.

Киллиан прищурился. В его глазах мелькнул опасный огонек.

– Что?

– Говорю, метла моя. – Я невозмутимо погладила Митрофановну по древку. – Я к ней привязалась. Верность заслужить сложно, знаешь ли.

– Ты... привязалась? К метле? – в его голосе звучало то ли раздражение, то ли растерянность.

Киллиан, видимо, решил, что я окончательно тронулась, тяжело выдохнул и прошел мимо.

– Делай что хочешь, Арабелла, – произнес он устало. – Только не втягивай в свои… игры детей.

Он развернулся и ушел по коридору. Митрофановна тихо щелкнула прутьями.

– Вот ведь надутый самовлюбленный пень! – пробурчала она.

– Пень и правда, – согласилась я, чувствуя, как в груди неприятно жжет от обиды. – Только, кажется, он не врал. Что-то в их прошлом с Арабеллой действительно случилось.

– Может быть, – фыркнула метла. – Но теперь ты здесь. А я – с тобой. И если этот маг опять вздумает учить тебя «подметать», я ему лично волосы начищу.

Вечером, когда дети уже спали, а Киллиан заперся в своем кабинете (надеюсь, не колдует там на куклу Вуду с моим лицом), я решила отдохнуть и принять ванну. Метлу поставила у камина – заслужила. Грошика положила рядом на кресло, чтобы не зудел у меня под боком.

И, как выяснилось позже, зря я их оставила без присмотра.

В кухне уже собирались слуги – перемывать посуду, перешептываться и судачить. Митрофановна стояла за дверью, подпирая стену, как будто просто случайно там оказалась.

– Слышала, лоэр снова на хозяйку рассердился, – сказала одна из горничных, наливая себе чай.

– А то, – отозвался садовник, делая глоток из своей чашки. – Он как ту метлу увидел, аж скулы свело. А лоэра, как будто специально его дразнит, всюду ходит с метлой. Видать простить ему никак не может.

– Ну, еще бы, – вздохнула повариха, вытирая руки о передник. – После того, как она тогда…

– Тсс! – садовник шикнул. – Не стоит говорить об этом!

Но, конечно же, напротив привлекла к себе еще больше внимания слушателей. Даже угли в печи потрескивали громче. Митрофановна затаилась в своем углу, надеясь, что на нее никто внимания не обратит.

– Они тогда поссорились страшно. Лоэр сказал, что от нее одни беды. Что она позорит его имя, что не ведет себя, как жена мага. Драконица не должна слушать сплетни, а должна соответствовать званию лоэры Уиллард. А она в ответ...

– Что? – прошептала молоденькая служанка, прижав ладошку к губам.

– Метлой по нему запустила! – Завершила повариха, заслужив недовольный взгляд садовника.

– Да ладно! Не может быть! – хором ахнули остальные.

– А то! – кивнула повариха. Щеки женщины раскраснелись от всеобщего внимания. – А потом он взял да велел ей этой же метлой дорожку подметать. При всех! И чары наложил. Вот так вот…

– Да уж… – вздохнул садовник. – Никогда не видел, чтобы драконица метлу держала. Кто рассказал бы, я б не поверил, если бы не видел все собственными глазами.

– А она стояла и мела, – добавила повариха, кивая. – Потом дети стали шалить, вот лоэра и не выдержала, взлетела за сыном.

В кухне наступила тишина, лишь огонь слегка потрескивал в догорающей печи.

– А потом упала… – закончил садовник.

Я вышла из ванной почти отдохнувшей. До чертиков надоели все эти загадки и недомолвки. Хотелось спокойной жизни без ссор и обвинений. Еще бы понимать, в чем именно меня все время обвиняют.

– Ха, нашли сенсацию, – фыркнула Митрофановна, влетая в мою комнату. – Ну да, швырнула она им тогда. И правильно сделала. Я б тоже метлой запустила!

Я удивленно уставилась на компаньонку.

– Ты где была? О чем ты говоришь?

– Прогуляться решила на сон грядущий! – гордо ответила метелка. – Заодно узнала кое-что интересное.

– Подслушивала? – подозрительно прищурилась я.

– Ни в коем случае! Я метла хозяйственная, а не шпионская! – обиделась метла. – Просто эти болтуны слишком громко вспоминали старое. Говорят, твой лоэр заставил Арабеллу убирать сад, будто она какая-то прислуга. Небось сам потом пол вечера краснел перед советом магов.

Я присела на кровать, подтянула к себе колени, обхватила их руками и положила подбородок на них.

– Значит, они действительно поссорились. И сильно, – задумчиво проговорила я.

– Ну, так бывает, – философски сказала Митрофановна. – Только вот с таким характером, как у него, спорить бесполезно. Он гордый, как павлин в линьке. А Арабелла, как я: сначала шлепнет, потом подумает.

– Великолепная пара, – устало вздохнула я.

А мне это все теперь разгребать.

– А ты не она, – сказала метла. – И ты, лоэра, если уж решила остаться в этом доме, лучше узнай, за что они тогда так сцепились. Не просто ведь из-за метлы было.

Я нахмурилась.

– Думаешь, дело в чем-то другом?

– Ага, – тихо отозвалась Митрофановна. – Я чувствую, когда ложь пылью оседает. И в этом доме ее целые сугробы.