Глава 2

Дети ушли, а я осталась в замешательстве. С одной стороны, мне было слишком приятно слышать от них заветное слово, видеть в их глазах любовь. Неподдельную! Самую настоящую. Похоже, они на самом деле верили, что я их мать. И это было так чудесно! Совершенно не хотелось разбираться что именно произошло, что эти дети считают меня – совершенно чужую для себя тетку, своей матерью. С другой стороны, в голове не укладывалось, что у меня внезапно откуда-то образовался законный супруг и четверо детей. Еще метла эта… Которая, кстати, мгновенно замолчала, едва только дети вошли в комнату.

– Эй! – обратилась я к ней, – Чего ты молчишь?

В ответ тишина. Чего и следовало ожидать. Может, на самом деле, беседы с ней были плодом моего разбушевавшегося воображения?

– Ну и ладно. – Отвернулась я от этой вредины.

Прошлась по комнате, осмотрелась. Комната мне понравилась. Уютно, чисто и довольно светло. Мебель старинная, даже антикварная, хоть и в отличном состоянии. Из окна открывался потрясающий вид на цветущий сад. Я открыла створку, деревянную, кстати, выглянула на улицу. Воздух был наполнен ароматом цветов и щебетом птиц. Красиво, будто в сказке!

Мое внимание привлекло большое, старинное зеркало. Подошла к нему, рассматривая свое отражение. Я ничуть не изменилась. Все те-же кудрявые, длинные, рыжие волосы, которые кто-то заплел в косу, голубые глаза, немного веснушек на носу, стройная, среднего роста, только шмотки на мне какие-то странные. Утром я пришла на работу в белой блузке и темной юбке миди, сейчас на мне тоже была белая блузка, только совершенно другого покроя – шелковая, с высоким воротничком-стоечкой, широкими рукавами с длинными манжетами. Юбка на мне сейчас тоже имелась. Даже тоже темная, только длина у нее была в пол, а под ней было несколько подъюбников.

Мне шел этот наряд. Я покрутилась перед зеркалом, оценивая свое отражение. Я будто в театре собралась выступать. В какой-то исторической постановке. На ногах были удобные кожаные туфли на невысоком, устойчивом каблуке.

Кроме наряда ничего во мне не изменилось, даже тонкий шрам на руке от пореза в детстве остался на том же месте, где и был. За рассматриванием этого самого шрама меня и застал вернувшийся Киллиан и незнакомый мужчина преклонных лет.

– Лоэра Арабелла, – строго произнес мужчина, – вы пережили травму, немедленно в постель!

Так я Лоэра или Арабелла? Я запуталась…

– Вы доктор? – спросила его, старательно игнорируя присутствия в комнате «супруга».

– Не понимаю, о чем вы говорите, – признался дядька, озадаченно взглянув на Киллиана.

Тот сдвинул брови, буравя меня напряженным взглядом.

– Я говорил вам, лоэр Миворс, Арабелла очень странно себя ведет. Произносит непонятные слова, не узнает меня, детей. Меня беспокоит ее здоровье.

– Доктор, – перебила я жалобы «мужа», – я упала. Да, возможно, ударилась головой, но это не значит, что я лишилась памяти. Этот человек, – на этом слове лицо муженька вытянулось, – утверждает, что я его жена, что у меня четверо детей. Если кто тут и больной, то это точно не я! Я не замужем, да и детей у меня нет и быть не может никогда. К сожалению. Я не знаю, зачем ему это нужно, но он вводит вас в заблуждение! Еще и детей в эту историю впутал.

Мужчина внимательно слушал, кивал и с интересом рассматривал меня.

– Лоэра Арабелла, – мягко сказал доктор, – присядьте, пожалуйста!

Он взял меня за руку и подвел к креслу, к которое я покорно села. Доктор остался стоять рядом со мной. Киллаин, ну и имечко, сложил руки на груди и наблюдал за нами со своего места.

– Меня зовут Анастасия Николаевна Кривцова, – представилась я, – можно Настя. Пожалуйста, дайте мне телефон! Нужно позвонить тете. Она волнуется, наверное.

Доктор снова бросил взгляд на Киллиана, тот слегка пожал плечами, мол он не понимает, о чем я говорю.

– Прошу вас, расслабьтесь. Сейчас я кое-что проверю.

С этими словами он поднес ладони к моей голове. От его рук полился мягкий, зеленоватый свет. Я дернулась от неожиданности, но доктор коснулся пальцами моих висков и строго велел:

– Анастасия Николаевна, сидите смирно!

Я замерла. Не знаю, что именно поспособствовало этому – мое настоящее имя, или властный тон мужчины. Но после этого я сидела, едва дыша. Прислушивалась к своим ощущениям. Ничего плохого не происходило. Я чувствовала легкое покалывание, мягкое тепло и больше ничего. Если не считать свечение рук врача, то ничего особенного не происходило.

Таким образом я просидела несколько минут. В какой-то момент меня даже начало клонить в сон, но очень скоро доктор убрал от меня руки и отошел. Мы с Киллианом смотрели на него в ожидании ответа.

Доктор молчал.

– Жить буду? – не выдержала я.

– Как же без этого, – загадочно изрек эскулап.

И на том спасибо!

– Лоэр Миворс, – подал голос Киллиан, – с моей женой все в порядке?

– Не знаю, – покачал головой лоэр, – лоэра Арабелла вполне здорова, – муж облегченно выдохнул, – при этом в ней изменились магические потоки.

Киллиан вновь нахмурился.

– Что это значит? – спросил он.

– Я не чувствую магию огня.

Еще бы! Откуда она во мне возьмется?

– Я же говорила! – вклинилась я, – Я не та, за кого вы меня принимаете! Допустим, я попала в другой мир, где у врачей светятся руки, а дети летают на драконах, и метла разговаривает, но разве вы не видите, что я другой человек?

Оба мужчины уставились на меня так, будто я только что взорвала бомбу. В их глазах был ужас и непонимание. Затем тот, что называет себя моим супругом беспомощно развел руками и сказал:

– Вот видите, лоэр Миворс? Моя жена повредилась рассудком!

– Какой интересный случай! – задумчиво произнес доктор.

От злости захотелось завыть.

– Смотрите! – я протянула руку вперед, показывая тонкий шрам на запястье, – Я порезалась в семь лет у бабушки в деревне, когда чистила картошку. Возможно, я похожа на Арабеллу, но такой шрам есть только у меня!

Мужчины воззрились на мою конечность, однако на их лицах не мелькнуло даже намека на понимание.

– Ты порезалась в кузнице у деда, – сказал Киллиан, – ты сама мне рассказывала, что случайно уронила кинжал, который тот недавно выковал. Хотела рассмотреть клинок, но уронила его. Ты говорила, что крови было очень много, что регенерация не справлялась, ведь кинжал тот был обработан магическим зельем.

М-да уж! Когда я порезалась у бабушки, крови было на самом деле очень много. Я страшно боялась, что меня будут ругать за то, что взяла нож, ведь мне не разрешали этого делать, но страшно хотелось помочь бабуле. Хотелось, чтобы меня похвалили, чтобы все поняли, какая я уже взрослая.

– Допустим, что потеря памяти и применение ложных воспоминаний – последствия падения, – сказал доктор, – но магия…

– Да нет у меня магии! – вспылила я.

– Лоэра Арабелла, – снова посмотрел на меня лоэр Миворс, – магия у вас есть, только сейчас она у вас… хм, как бы это выразиться? Пребывает в измененном состоянии. Сомневаюсь, что в ближайшее время вы сможете изменить ипостась или подняться в небо, но какие-то мелкие бытовые заклинания вполне способны применять. Я приготовлю для вас микстуры, которые помогут вам быстро восстановиться и прийти в себя. Отдыхайте, лоэра Арабелла!

Мужчины ушли, оставив меня одну, а я зависла еще после сказанного слова «ипостась». Я не смогу ее сменить и подняться в небо? Интересно, что бы это все значило?

– Метла! – повернулась я к своей компаньонке. – Эй!

Эта зараза даже не собиралась мне отвечать.

– Ты меня слышишь?

Молчит.

– Ах так! – рассердилась я и подошла к вредине, схватила ее за древко и хорошенько встряхнула.

– Ой, что это деется? – заверещала метелка. – Быстро поставь меня на место!

– Проснулась? – вкрадчиво поинтересовалась я, ставя ее туда, откуда взяла.

– Поспишь тут с тобой, – фыркнула она, – чего надо?

– Ответы! Мне нужны ответы!

– А я тут причем?

– Вот и я хочу это понять! Ты сказала, что мы с тобой в другой мир переместились, что я тебя сюда притащила.

Метла округлила свои голубые глаза.

– Я?

– Нет, свинья! – снова стала сердиться я. – Ты так и сказала! Один говорит, что я его жена и мать его детей, ты говоришь, что мы переместились из нашего мира. Значит я точно не могу быть его женой, а уж тем более матерью этих детей.

Сглотнула горький ком в горле и добавила:

– К сожалению…

– Это почему не можешь? – удивилась метла.

– Потому что я не могла находиться на Земле и одновременно с этим рожать детей в этом мире.

– Точно? – ехидно прищурилась метла.

– Я тебя сейчас выброшу! – пообещала я ей.

– Ладно, ладно! Не кипятись! – примирительно проговорила метелка. – Шучу я! Знамо дело, не могла ты быть и там, и тут.

– Не могла, – вздохнула я. – Так, как ты поняла, что мы в другом мире?

– Так я заговорила, а ты услышала!

Хороший аргумент!

– И? – подтолкнула ее к объяснениям, видя, что моя напарница по перемещению не торопится что-то объяснять.

– Каждая метла может найти свою ведьму. Магия на Земле давно исчезла. Только в иных мирах хозяйка может услышать свою метлу. И портал я видела, когда мы падали. Как ты могла его не заметить?

Я дернула плечом.

– Знаешь ли, я не каждый день падаю с деревьев и как-то не привыкла высматривать под собой порталы. Ну и как-бы я не ведьма.

– А кто ты?

– Человек.

– Тогда я робот-пылесос!

– Как тебя зовут, робот-пылесос? – решила я немного сменить тему.

Нам же предстоит как-то взаимодействовать с этой шутницей.

– Митрофановна я, – ворчливо сказала метла, – Мария Митрофановна.

– Очень приятно! – улыбнулась я.

– Мне тоже, – примирительно ответила Митрофановна.

– Что мы теперь будем делать? – боже, сижу тут, как дура, и разговариваю с метлой, которая только что сказала свое имя.

– Пердеть и бегать! – заявила нахалка.

– Давай без меня! Я серьезно! Как мы вернемся домой?

– Никак! – «успокоила» меня она.

Супер просто!

– А что тебя не устраивает? – вдруг оживилась Митрофановна, – Ты же сама хотела такую жизнь! Ты просила большой и красивый дом, любящего мужа, детей, денег побольше…

– Стоп! – прервала поток перечисления моих желаний я, – Ты откуда это знаешь?

– От верблюда! – гаденько захихикала метелка.

– Выброшу!

– Да что ты заладила – выброшу, выброшу! Потом придет время, сама все узнаешь! Ты хорошо подумай, надо ли оно тебе это возвращение? Мужик вон какой видный попался, детишки, дай им бог здоровья! А там, кто тебя ждет?

А кто меня там ждет? Никто… Родителей нет давно, есть только тетя, но у нее есть свои дети. Так что можно сказать – никто меня давно не ждет. Как это ни печально, а Митрофановна права. Надо присмотреться к этому миру и этой жизни.