Глава 20

В столовой уже ждал накрытый стол. Я уже почти привыкла к магическим выкрутасам этого мира. Уже так не шокировали летающие тарелки и приборы. Конечно, после своего превращения глупо мне удивляться бытовой магии, которая здесь и за магию почти не считается.

Дети оживленно обсуждали полет, перебивая друг друга. Эриэль сидела чуть тише, но глаза у нее светились так, будто она все еще была там, в небе. Киллиан стоял у окна и разговаривал с Виллемом. Когда я вошла, он повернул голову. На мгновение его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного, отчего мое сердце пропустило удар. Я заставила себя спокойно улыбнуться и сесть за стол.

– Надеюсь, вы успели наговориться без меня, – сказала я. – Потому что я умираю от голода.

– После такого дня это неудивительно, – спокойно ответил Киллиан.

Ужин прошел почти нормально.

Я ела быстрее обычного, стараясь не привлекать внимания. Дети обсуждали сегодняшний день и строили планы на следующий. Близнецы спорили, кто из них взлетит выше. Эриэль время от времени смотрела на меня так внимательно, будто пыталась что-то понять. Киллиан молчал больше обычного. И пару раз останавливал на мне свой внимательный взгляд. От этого становилось немного не по себе. Неужели муж что-то подозревает?

Когда тарелка опустела, я аккуратно положила салфетку на стол.

– Простите… – сказала я. – Но, кажется, силы у меня все-таки закончились.

Я чуть виновато улыбнулась и сделала вид, что едва сдерживаю зевок.

– Допрос, бессонная ночь, потом этот… полет. Если честно, я сейчас усну прямо здесь.

Киллиан несколько секунд смотрел на меня. Я спокойно выдержала его взгляд. Наконец он кивнул.

– Отдыхай, – только и сказал он.

– Спокойной ночи, – улыбнулась я, поднимаясь из-за стола.

– Спокойной ночи, мама! – хором отозвались близнецы.

Эриэль тихо добавила:

– Спокойной ночи.

– Сладких снов, – пожелал мне Виллем.

Старший сын старался держаться как взрослый, однако я видела в его глазах заботу. Сердце предательски дрогнуло. Ради такого взгляда я готова на все что угодно! Меня не запугает какой-то загадочный маг, который знает мою тайну. Я мать для этих детей, никто не сможет это изменить!

Я вышла из столовой, стараясь идти спокойно и не ускорять шаг. Только когда за мной закрылась дверь моей комнаты, я наконец выдохнула.

– Ну что? – спросила Митрофановна.

– Теперь ждем, – пожала я плечами.

– Чего?

– Пока дом уснет.

Прошло почти два часа. В коридорах стало тихо. Шаги слуг стихли. Где-то далеко пробили часы. Я осторожно поднялась с кровати. Платье сменила на темное. Плащ нашелся в гардеробе – к счастью, Арабелла явно любила вечерние прогулки.

– Насть… – шепнула метла. – Может не надо?

– Надо, Митя, надо!

Я достала из ящика письмо и еще раз перечитала последние строки.

«Сегодня в полночь. Старый павильон у северного пруда.» Вот где он меня ждет. И место выбрал правильно. Далеко от дома, безлюдно. Я спрятала письмо за корсаж и тихо открыла дверь. Коридор был пуст. Сердце колотилось так громко, что мне казалось – его слышно на весь дом.

– Если нас поймают… – начал Грошик.

– Не каркай, – прошептала я.

Мы медленно прошли по коридору, потом спустились по лестнице. Наконец впереди показалась боковая дверь, ведущая в сад. Я остановилась, осторожно выглянула на улицу. Снаружи было темно и тихо. Я шагнула в прохладный ночной воздух.

Дом лоэров Уиллардов остался за спиной, а впереди, за деревьями и дорожками, начиналась дорога к северному пруду. И к человеку, который знал обо мне слишком много.

Ночной сад был почти неподвижен. Лишь ветер едва слышно шелестел листвой, да где-то вдалеке тихо плескалась вода в фонтане. Фонари вдоль дорожек горели мягким золотистым светом, отбрасывая длинные тени. Я сделала несколько осторожных шагов по гравию. Камешки предательски хрустнули под подошвой. Я тут же замерла.

– Насть… – прошептала Митрофановна. – Давай быстрее!

– Быстрее – значит громче, – так же тихо ответила я.

Ей хорошо говорить, метла не касалась дорожки, она летела над ней. Мы уже почти дошли до поворота дорожки, за которым сад скрывался густыми кустами сирени, когда вдруг за моей спиной тихо скрипнула дверь.

Я похолодела и медленно обернулась. На ступенях дома стоял Киллиан. Он вышел без плаща, в темной рубашке, и остановился, будто прислушиваясь к ночной тишине.

Мое сердце провалилось куда-то в пятки.

Он не видел меня. Пока. Я тут же сделала короткий шаг в тень высокого куста и почти перестала дышать.

– Только не шевелись… – едва слышно прошептал Грошик.

Киллиан медленно спустился по ступеням. Он не выглядел сонным, скорее наоборот – напряженным. Лоэр Уиллард остановился посреди дорожки и оглядел сад. Его взгляд скользнул по темным кустам, по аллее… и на секунду задержался совсем рядом с тем местом, где от ужаса умирала я.

Мне показалось, что сердце сейчас просто выпрыгнет из груди. Мужчина шагнул вперед. Еще один шаг. Теперь между нами оставалось всего несколько метров. Я чувствовала запах холодного ночного воздуха и едва уловимый аромат его кожи.

– Насть… – пискнул Грошик.

– Молчи, – едва слышно прошептала я.

Киллиан остановился. Ну все! Сейчас он меня поймает.

Несколько долгих секунд он просто стоял, всматриваясь в темноту сада. А потом тихо сказал:

– Странно…

Я вообще перестала дышать. А муж наклонился и коснулся пальцами гравия на дорожке. Это же место, где я прошла всего минуту назад. Сердце пропустило удар. Он заметил следы…

Киллиан выпрямился и снова медленно оглядел сад. Я была уверена – сейчас он подойдет еще ближе. Еще шаг. Еще один. И тогда он меня увидит.

Но в этот момент из дома раздался голос Виллема:

– Отец.

Киллиан обернулся.

– Ты еще не спишь? – спокойно спросил он.

– Я искал тебя.

Лоэр Уиллард еще раз взглянул на темный сад. Мне показалось – прямо туда, где я стояла, но потом он все-таки повернулся к дому.

– Иду.

Он медленно поднялся по ступеням и исчез за дверью. Я еще несколько секунд стояла, не двигаясь, все еще не веря, что меня пронесло. Только когда в доме снова стало тихо, я наконец выдохнула.

– Мать честная… – прошептала Митрофановна. – Еще бы шаг – и все.

Грошик тихо звякнул.

– Я уже думал нам конец! «Все пропало – гипс снимают, клиент уезжает…»

Я сдержала нервный смешок и посмотрела на темный сад впереди, а потом глубоко вдохнула.

– Похоже, назад дороги уже нет.

И шагнула дальше в темноту. Дорожка уводила меня все дальше от дома. Фонари здесь уже не горели, и сад постепенно переходил в темную рощу. Ветки деревьев тихо шуршали над головой, где-то рядом плескалась вода. Похоже, Северный пруд уже совсем близко. Я замедлила шаг.

– Настя, мне это не нравится, – тихо сказала Митрофановна.

– Мне тоже, – честно призналась я.

Впереди между деревьями показалась темная крыша павильона. Старое строение стояло почти у самой воды. Каменные колонны почернели от времени, а деревянные перила кое-где уже перекосились. Место и правда было безлюдное. Я остановилась в нескольких шагах от входа и прислушалась. Тишина.

– Может, он не пришел? – осторожно предположил Грошик.

Я уже хотела сделать шаг вперед, когда из темноты раздался спокойный голос:

– Так вот какая ты, Настя!

Я вздрогнула и медленно обернулась. От тени колонны отделилась фигура и медленно вышла на слабый свет луны. Я рассматривала незнакомца. Это был высокий мужчина в темном плаще. Его лицо скрывал капюшон.

Я невольно сжала пальцы.

– Вы ошиблись, – постаралась как можно спокойнее ответить я, – Меня зовут Арабелла.

Он тихо усмехнулся.

– Как видишь, ты пришла, – проговорил мужчина, – мое письмо могла прочитать только Анастасия Кривцова. Значит, Арабеллой ты быть не можешь.

Вот черт!

– Не понимаю, о чем вы говорите! – решила стоять на своем я.

– Я всего лишь напоминаю тебе о твоем положении, – усмехнулся этот странный тип.

Во мне с новой силой вспыхнула злость.

– Тогда говорите прямо. Чего вы хотите?

Несколько секунд он молчал, будто рассматривая меня. Потом медленно произнес:

– Мне было очень любопытно увидеть тебя так близко, Настя.

У меня похолодели руки. Я сделала глубокий вдох. Этот тип играет со мной. Ну что же, играть можно в обе стороны.

– Я не телевизор, – мрачно сообщила ему.

Мужчина сделал шаг ближе. Теперь я различала его лицо. Оно было незнакомое, с хищными чертами и надменным выражением.

– Женщина из другого мира. Вместо лоэры Арабеллы Уиллард. Признаться, я ожидал увидеть кого-то... менее интересного.

Я старалась не показывать страх.

– Если вы знаете так много, значит, знаете и то, что я заняла место Арабеллы не по своей воле.

Он слегка склонил голову.

– Возможно.

– Тогда к чему этот цирк?

Он улыбнулся. И эта улыбка мне совсем не понравилась. Белые зубы сверкнули в темноте. Ну точно волк на охоте.

– Потому что твоя тайна очень ценная.

Холодок пробежал по спине. Ну вот мы и подошли к самому главному. У всего должна быть своя цена.

– С чего ты вообще взял, что я не Арабелла?

Он отрывисто засмеялся.

– Потому что я точно знаю, что Арабелла покинула этот мир, отказавшись от магии. А ее место заняла ты – ее двойник из другого мира. Я сам ей помог сбежать.

Если бы прямо сейчас на нас упал метеорит, я бы даже внимание на это не обратила. В висках застучало. Я почти перестала слышать из-за гула в ушах. Арабелла покинула этот мир…

– Где Арабелла? – севшим голосом спросила я. – Она жива?

– Тебя это не касается, – усмехнулся незнакомец.

Мне стало совсем нехорошо. Казалось, я сейчас просто упаду.

– Что тебе нужно? – непослушными губами спросила я.

Все это казалось каким-то театром абсурда. Выходит, этот гад принимал участие в том, чтобы переместить меня в этот мир, теперь он собирается получить от этого выгоду. Он будет шантажировать меня? Боже, во что я опять вляпалась.

– Я лишь хотел с тобой познакомиться, – тип сделал полушуточный поклон. – Пока мне от тебя ничего не нужно, но все зависит от того, насколько полезной ты окажешься.

Ну кто бы сомневался! Я медленно выдохнула.

– А если я не хочу быть никому полезной? – вздернула я подбородок, за что тут же в ответ получила опасную улыбку.

Он сделал еще один шаг. Я нахмурилась.

– Ты так ничего не поняла, Настя? – медленно произнес мужчина. – У тебя нет выбора! Сегодня ты могла потерять свою магию, как и твои хвостатые дети…

Я вспомнила ту магическую сеть, которую плел этот негодяй, которую я успела разрушить драконьим пламенем.

– Ты мог убить детей! – мой голос зазвенел от ярости.

Его взгляд стал холоднее.

– Но не убил, – безразлично произнес мой собеседник.