Глава 8

На кухне стояла удивительная тишина. Очень подозрительная, для дома, где живет четверо детей. Утренние лучи пробивались сквозь занавески, и решительно заглядывали в помещение. Я решила, что это хороший момент, чтобы попробовать себя в хозяйстве. Навести порядок у себя в голове, заодно и на кухне. Для меня это была видимость хоть какого-то контроля над собственной жизнью.

После того, как Киллиан ушел из моей комнаты вчера ночью после нашего такого странного разговора, я долго размышляла. Правда пришлось сначала достать из шкафа двух узников, которых я туда сама же и упекла, потому как эта парочка тут же начала галдеть, едва за мужем захлопнулась дверь. После освобождения оба принялись меня отчитывать за столь «жестокий» поступок, ведь они мне добра хотят, а я, такая неблагодарная, сунула их в шкаф. Я не очень обращала внимания на их стенания. Что я, что метла с кошельком прекрасно знали, что при большом желании они могли не то что из шкафа выбраться, но и переместиться между мирами. Я извинилась для общего успокоения и легла спать. Грошик с Митрофановной понимали, что сейчас меня доставать не имеет смысла, поэтому не трогали больше. А я… Я все никак не могла перестать думать о мужчине, который только что меня отверг.

Смешно и грустно, но я боролась со своими страхами и предрассудками, боялась, что потеряю уважение к самой себе, если допущу близость с незнакомым мне мужчиной. Меня не так воспитывали. Но Грошик и Митрофановна были правы – в этом мире Киллиан мой муж, у нас четверо детей. Все предрассудки у меня в голове. Чего мне стоило переступить через эти грани, так тщательно выставленные в моем разуме! И вроде бы все правильно. Киллиан пришел в спальню к своей жене, предварительно предупредив об этом. И я уже настроилась. Смогла побороть свой страх. Мужчина мне нравится, меня влечет к нему. Даже более скажу – я давно не испытывала ничего похожего к кому-то.

А он меня отверг…

Я ничего не понимаю! Что случилось между супругами? Как же мне это выяснить? Ведь неизвестно, смогу ли я когда-то вернуться домой. Здесь у меня есть возможность быть мамой. Не просто чужой тетей, которая хоть и безумно любит всех детей, но никогда не сможет стать им родной. Именно так и было в детском саду – я была просто воспитательницей. Судьба подарила мне невероятную возможность иметь детей. Это так прекрасно, что я даже боюсь. Боюсь, что все это окажется волшебным сном. Ради материнства стоит начать новую жизнь в другом мире, стать драконом, если потребуется, и, самое сложное, женой для одного очень странного мага стихий. А пока, мне нужно отвлечься!

– Ну что, Митрофановна, – сказала я метле, – давай поможем навести порядок.

– Поможем, – гулко отозвалась она, и тут же сама закружилась по полу, сгоняя крошки и пыль в угол.

– А я? – обиженно спросил Грошик.

Он лежал на подоконнике, слегка приоткрывшись. Монетки внутри деликатно звякнули.

– А ты… сиди тихо, – ответила я.

– Несправедливо! – возмутился кошелек. – Я тоже хочу быть полезным!

Через минуту я услышала звон. Грошик шевельнулся и… выстрелил наружу горстью золотых монет. Те с веселым «дзинь-дзинь-дзинь» покатились по кухне.

Митрофановна резко остановилась.

– Ты что творишь, пузатый? Я только что пол подмела!

– Я экономику двигаю! – гордо заявил кошелек. – Смотри, как дети обрадуются!

Видимо, мой вредный кошелек уже услышал топот маленьких ножек на лестнице, вот и решил блеснуть, во всех смыслах этого слова, своим внутренним миром.

В кухню влетели Андерс и Ксандер, и, завизжав от восторга, кинулись собирать монеты. Вслед за ними примчалась Эриэль. Вскоре кухня превратилась в поле битвы: близнецы тянули монетки к себе, Эриэль возмущенно отбирала их у братьев.

– Мамочка, у нас теперь клад! – закричал Андерс.

– Это мои! – возмутился Ксандер.

– Неправда, я первая подняла! – Эриэль топнула ножкой.

А Виллем вошел последним, скрестил руки на груди и мрачно бросил:

– Это чары. Их надо немедленно уничтожить.

– Что?! – возопил Грошик так, что защелка щелкнула как кастаньеты. – Я – национальное достояние!

Я схватила его и поспешно сунула обратно в карман. Дети шумели, Митрофановна ворчала, Грошик пыхтел, а я стояла посреди всего этого бедлама и не сдерживала счастливую улыбку на губах.

– Давайте устроим шопинг! – предложила я.

Дети замерли, удивленно глядя на меня.

– Что устроим? – не понял Виллем.

– Ура! Утроим шопинг! – радостно вскрикнул Ксандер подпрыгивая на месте и почти меняя трансформацию.

Я не на шутку испугалась. Кто его знает, как у драконов происходит этот процесс. Вдруг он спалит мне тут всю кухню.

– И я хочу! – обрадовался его брат.

Его охватило золотистое сияние. Я уже знала, что это первый шаг запуска трансформации.

– Стой! – почти крикнула я.

Андерс замер. Волшебное сияние скатилось с него, словно брызги воды. Ксандер тоже почти мгновенно вернул себе детский вид. Близнецы вопросительно смотрели на меня. Эриэль и Виллем тоже внимательно наблюдали за мной.

– Ты сказала «шопинг», – напомнил мне Ксандер.

– Именно так я и сказала, – улыбнулась детям я. Все время забываю, что они просто не знают многих слов из моего мира. – Устроить шопинг, вовсе не значит, что нужно безобразничать!

В глазах близнецов мелькнуло разочарование. Я не стала сдерживать усмешку, но все же пояснила:

– Шопинг, это такое слово заморское, которое означает покупки. Много-много приятных покупок для радости.

Непонимание в глазах детей сменилось восторгом.

– А что мы будем покупать? – спросил Виллем.

– Все, что захотим! – подмигнула ему я. – Итак, где у нас тут магазины, или рынок?

– Аллея лавок, – подсказала Эриэль.

– Да, и это тоже, – улыбнулась ей я. – Так где? Далеко от особняка?

– Мамочка, а ты уверена, что хочешь идти сама? – спросил Виллем подозрительно. – Обычно ты посылала слуг.

– Вот именно! – согласилась я, – Пора и нам прогуляться!

Мне было очень интересно, как тут все устроено – там, за забором нашего особняка. И я не ошиблась!

Нам подали экипаж, запряженный в двойку каурых лошадей. Я придирчиво оглядела конструкцию, похожую на широкую коляску для младенцев. Внутри оказалось довольно удобно – мягкие диванчики, в которых мы с детьми расположились с комфортом, когда возница очень приветливо улыбаясь, помог нам с детьми подняться на «борт».

Я с большим интересом смотрела на пролетающий мимо пейзаж. Мы ехали по мощенной улице вдоль красивых домов, окутанных яркой зеленью садов. Никаких мрачных особняков, все, как будто с картинки идеальной жизни в сказке. Нас обогнал кентавр, на ходу приподняв шляпу в приветствии. Возница весело помахал ему рукой. В небе пролетел дракон. Вероятно, спешил куда-то по своим драконьим делам. А в прозрачной воде голубого озера я совершенно точно видела, как мелькнул хвост русалки. Я во все глаза смотрела на этот удивительный мир. Дети негромко обсуждали свои планы на покупки, смеялись. Казалось, их вовсе не впечатляло все, что происходило вокруг. Ну конечно! Как их может все это удивлять, если для них это обыденность. А как иначе может быть у двух маленьких дракончиков и магов стихии?

Когда экипаж остановился, я некоторое время не могла решиться открыть дверцу и выйти из него. Сердце взволнованно колотилось, будто в ожидании чего-то чудесного. Похожее состояние бывало у меня в детстве перед Новым годом, когда ждешь чего-то волшебного от предстоящей ночи. И волшебство витало в воздухе прямо сейчас.

Рыночная площадь была наполнена шумом: голосами, смехом, звоном колокольчиков. Во все это мастерски вплетались запахи. Пахло всем сразу: свежим хлебом, жареными орешками, медом, специями, мокрой шерстью, цветами и чем-то таким, чего я не могла определить, возможно, чистой магией.

– Мамочка, можно мы пойдем вперед? – Ксандер уже навис над дверцей, не дожидаясь ответа.

– Только рядом со мной, – строго сказала я, и первой ступила на мостовую.

Камни под ногами мерцали. Натурально мерцали! Каждый шаг отзывался тихим золотистым светом, будто сама улица радовалась посетителям.

Слева раскинулся ряд палаток с разноцветными навесами, справа – деревянные лавки, где продавали все подряд: от стеклянных шаров с плавающими внутри звездами до крохотных дракончиков, свернувшихся клубками на подушках.

Я стояла, не зная, куда смотреть.

Воздух пел. Магия здесь была как ветер – повсюду, едва ощутимая, но такая живая.

– Ну, лоэра, не зевай, – донесся шепот Митрофановны из-за спины. – Толпа прет, как весенний паводок.

Я спохватилась, схватила Эриэль за руку и поспешила за близнецами, которые уже остановились у прилавка с пряниками. Продавщица – пухлая женщина с фиолетовыми волосами и ушами, подозрительно похожими на эльфийские, подмигнула мне.

– Ваши малыши милые! Возьмите пряник с начинкой из солнечного меда. Улыбку гарантирует на весь день!

– Спасибо, – смущенно ответила я, доставая пару монет.

Грошик довольно звякнул.

– Видишь, как хорошо, что я с тобой? Без меня ни улыбки, ни меда!

Я сунула его обратно в сумку, стараясь не рассмеяться.

Мимо прошел торговец в длинном малиновом плаще, держащий на поводке… мыльный пузырь размером с собаку. Пузырь пыхтел, катился по мостовой и облизывал детишек радужным языком.

Близнецы завопили от восторга.

Чуть дальше стояли девушки в прозрачных платках, торгующие благовониями. Над их прилавком витали клубы дыма, складывающиеся в фигуры животных, птиц, даже лиц. Эриэль зачарованно протянула руку, дым мягко коснулся ее ладошки и превратился в бабочку.

– Мамочка, она живая! – воскликнула девочка.

– Конечно, – улыбнулась я. – Здесь, похоже, все живое. Даже воздух.

И правда, казалось, рынок дышит. Голоса перекликались, ветер уносил запахи и обрывки заклинаний, а где-то вдали кто-то пел. Низко, густо, словно сама земля мурлыкала под ногами.

– Это потрясающе! – воскликнула я, восхищенно рассматривая этот волшебный рынок. – Мне срочно нужно что-то здесь купить!

– Например, мозги, – ехидно прошептала в моем ухе Митрофановна, спрятавшаяся под плащом, будто обычная метла.

– Тише ты, – шикнула я. – Здесь люди, между прочим.

– Это не люди, а драконы, эльфы и две ведьмы вон там за прилавком, – поправила она. – А кошель твой опять шевелится.

Грошик, уютно устроившийся у меня в сумке, действительно подрагивал от нетерпения.

– О, лоэра, – зазвенел он приглушенно, – чувствую запах торговли! Мой внутренний баланс требует участия!

Я тихонько засмеялась. Как только я вышла из экипажа, сразу поняла, что передо мной не просто рынок. Это не место покупок! Это отдельный живой организм, наделенный собственной магией.

Над рядами висели светящиеся шары. Без огня, просто парящие в воздухе, как миниатюрные луны. Между ними сновали торговцы всех мастей: гоблины в жилетках, русалки в аквариумных лавках (их хвосты лениво шевелились в воде, пока они предлагали «ароматную соль приливов»), и даже крошечные феи, торгующие иллюзиями.

– Подходи, лоэра, взгляни на амулеты! – зазывал меня рыжебородый дворф. – Снимают усталость, повышают настроение и, если повезет, улучшают отношения с супругом!

– Берем! – пискнул Грошик.

– Не берем, – отрезала я. – Мне нужно что-то полезное.

Мы остановились у прилавка с тканями. Шелк струился, словно живая вода, лен мерцал перламутром. Эриэль взволнованно перебирала отрезы, близнецы норовили сунуть руки в ящик с цветными лентами.

– Мамочка, можно мне этот? – спросила Эриэль, прижимая к груди кусочек голубого шелка. – Он точно подойдет к моему платью!

– Конечно, – улыбнулась я. – Сколько стоит?

– Для лоэры Уиллард всего три золотых, – пропел продавец, поклонившись.

Я открыла Грошика.

– Только не выпендривайся, ладно? Просто заплати, – прошептала я.

– Пф-ф, – обиделся он, – я кошелек с историей, а не кассовый аппарат.

Тем не менее, монеты мягко звякнули, переливаясь светом. Продавец уважительно кивнул.

– Ах, какое мастерство! – сказал он. – Ваш кошель… настоящее произведение искусства!

Я благодарно кивнула, тщательнее пряча Грошика в карман.