Бум!

Я взвесила риски. Как кризис-менеджер, я понимала, что это инвестиция с вероятностью провала в девяносто девять процентов. Но как маг Жизни... меня неудержимо тянуло к этому пульсирующему семени в чаше.

​— Слияние активов, князь, — хрипло произнесла я, поднимая на него глаза. — Без страховки и предварительного согласования. Готовы?

​Норман молча стянул свою перчатку. Его рука — сильная, с длинными пальцами аристократа — зависла над чашей.

​— Если мы ошибемся в балансе хоть на долю градуса, нас разорвет на куски резонансом, — предупредил он. Но в его потемневших глазах не было ни капли страха. Только дикое, первобытное предвкушение.

​Я сделала глубокий вдох и вложила свою ладонь в его.

​Его кожа была обжигающе ледяной, моя — пульсировала горячей зеленью. Мы одновременно опустили сцепленные руки прямо на граненый алмаз «Сердца Зимы».

​Мир вокруг взорвался.

​Это не было похоже на вчерашнее агрессивное столкновение в лавке. Это был чистый, абсолютный симбиоз. Мой жар мощным потоком хлынул в его вены, а его идеальный, выверенный холод остудил мою кипящую кровь. Мы образовали замкнутый контур, единую магическую цепь, в центре которой бешено забилось просыпающееся семя.

​Воздух в маленькой стеклянной ротонде мгновенно изменился. Он стал густым, тягучим и обжигающе влажным. Окна мгновенно запотели от колоссальной разницы температур. По старинной серебряной вязи сводов стремительно поползли изумрудные побеги, на которых прямо на глазах с влажным шелестом начали распускаться хищно-прекрасные белоснежные орхидеи.

​Их тяжелый, сладкий, дурманящий аромат ударил в голову почище неразбавленного эльфийского вина.

​Контроль стремительно утекал сквозь пальцы. Пробуждающийся артефакт требовал большего. Больше отдачи. Больше энергии. Больше близости.

​Я задохнулась, когда очередной импульс чужой, могущественной силы прошил меня насквозь. Колени предательски подогнулись, но Норман не дал мне упасть.

​Он дернул меня на себя. Сильно. Властно. Собственнически.

​Связь не разорвалась — напротив, она вспыхнула сверхновой. Моя спина впечаталась в запотевшее, прохладное стекло ротонды, а спереди меня придавило литым, разгоряченным мужским телом. «Сердце Зимы» в чаше засияло ослепительным светом, но я этого даже не заметила.

​Всё мое внимание сузилось до потемневших, абсолютно безумных глаз ледяного князя. Расстояние между нашими губами сократилось до жалких миллиметров. Я чувствовала рваное, тяжелое дыхание Нормана на своей коже. Его пальцы путались в моих растрепанных волосах, намертво, до боли фиксируя мой затылок.

​— Ты — моя персональная катастрофа, Элара, — выдохнул он прямо в мои приоткрытые губы, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти и какого-то мрачного отчаяния. — Ты рушишь мои планы, смеешься над моими титулами, ставишь мне условия и заставляешь забыть, кто я такой.

​Его свободная рука скользнула по моей талии, прижимая меня к себе так тесно, словно хотел вплавить в свою кожу.

​— Ты — мое наваждение, — прошептал князь, и его взгляд опустился на мои губы. — Моя самая главная проблема. И я больше не хочу ее решать.

​Рассудок, субординация, должностные инструкции и инстинкт самосохранения — всё это сгорело в огне распускающихся орхидей. Норман чуть наклонил голову, окончательно стирая границу между нами...