Болото

Задыхаясь от едкого, разъедающего легкие зеленого дыма, я опустила щит из железного дерева. Мой первый независимый стартап полыхал. Алхимическое пламя с жадным треском пожирало деревянные стеллажи, слизывая с полок бесценные экстракты и превращая в золу мои грандиозные планы на независимость.

​— Отставить панику. Локализация ущерба, — хрипло скомандовал мой внутренний кризис-менеджер, хотя на глаза наворачивались злые слезы.

​Обычная вода такое пламя не возьмет. Я бросилась к мешкам с землей, взрезая их серебряным ножом, и влила все остатки своей магии Жизни в семена огнеупорного пещерного плюща. Мясистые, влажные стебли стремительно, словно живые змеи, поползли по стенам, перекрывая огню кислород и жадно впитывая чудовищный жар. Спустя десять минут изматывающей борьбы пламя неохотно погасло.

​Я рухнула на колени прямо в грязную лужу посреди разгромленной лавки. Кашель раздирал горло, руки покрылись волдырями от ожогов, а лицо было черным от копоти.

​Я зажмурилась. Если бы Норман был здесь... Он бы просто шагнул в этот огонь, повел плечами, и пламя бы замерзло на лету, рассыпавшись безобидными снежинками. Он бы бережно взял мои обожженные ладони в свои прохладные руки, сцеловывая боль...

​Я резко открыла глаза и ударила кулаком по мокрому полу. Хватит. Его здесь нет. Он предпочел верить фальшивым слезам Лианы.

​Поднявшись на дрожащие ноги, я подошла к разорванному медному котлу. На самом дне искореженной чаши, чудом уцелев под коркой химического льда, слабо пульсировала густая, перламутровая субстанция. База зелья выжила!

​Я лихорадочно прокручивала в голове формулу. Искусственному охладителю не хватило органического стабилизатора, чтобы удержать магическую реакцию в узде. Мне нужен был мощный природный связующий элемент. Корень Болотного Шершня — редчайшее растение-паразит, способное поглощать магические взрывы.

​До прихода экзаменационной комиссии Гильдии оставалось меньше суток.

​Я накинула поверх испорченного платья закопченный дорожный плащ и выбежала на улицу. Единственным местом в Волчьем Долу, где можно было найти информацию, была местная таверна «Хромой Упырь». Внутри густо пахло кислым элем, мокрой шерстью и дешевым табаком.

​Я направилась прямиком к угловому столу, где в одиночестве сидел лучший местный следопыт — угрюмый мужчина в потертом кожаном доспехе. Я с глухим стуком бросила на липкий стол свой последний золотой — всё, что осталось от моего бюджета.

​— Мне нужна карта Гнилых Топей. Либо ты сам отведешь меня к ареалу Болотного Шершня, — твердо сказала я, глядя ему прямо в глаза.

​Следопыт медленно перевел взгляд с монеты на мое измазанное сажей лицо. Он хрипло, невесело рассмеялся, обнажив гнилые зубы, и щелчком пальцев отправил золотой обратно в мою сторону.

​— Ты опоздала, столичная птичка. Гнилые Топи проснулись. Там сейчас не грязь чавкает, а плотоядные твари жрут всё, что имеет пульс. Вчера оттуда притащили половину моего напарника, растворенного в кислотной слизи. Туда даже инквизиция не суется. Иди купи на этот золотой мыла и билет домой.

​Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

​Я молча сгребла монету со стола. Если нет карты, я проведу разведку боем. Вернувшись в свою полуразрушенную лавку, я собрала походную корзинку: пару самодельных взрывных капсул, крепкую веревку, моток чистой марли и свой самый острый серебряный серп.

​Небо на востоке начало наливаться болезненным свинцовым цветом, когда я подошла к черной кромке Гнилых Топей. Густой, зловонный туман клубился между кривыми стволами мертвых деревьев, напоминая застывшее молоко.

​Я затянула ремни на сапогах, поправила капюшон и сделала первый шаг в чавкающую, ледяную бездну. Туман мгновенно сомкнулся за моей спиной, отрезая путь к отступлению. И тут же, где-то в непроглядной серой мгле прямо по курсу, раздался низкий, вибрирующий рык, от которого вода под моими ногами пошла мелкой рябью.