Глава 5

Меня аж пот прошиб. Они доведут меня до инфаркта, если будут продолжать бесшумно подкрадываться. Сначала Даннэр нарисовался без приглашения, а теперь и Гридиан здесь собственной персоной.

Я устало подняла глаза.

— Прекращай вздрагивать, когда слышишь это имя, — произнес король как-то уж чересчур строго.

Он что, прознал про то, что я рылась у него ларце? Мама!..

— Постараюсь, — пообещала я, пытаясь сохранять спокойствие.

— Ты почему в таком виде, да еще и на полу?

Ой! Я схватила халат и спешно накинула его на плечи. Как-то после общения с Даннэром чувство стыда временно атрофировалось. Совсем забыла, что сижу почти нагишом.

Сегодня просто день разврата! Утром меня бесцеремонно лапали, а вечером двое мужчин поочередно созерцали мое тело в нижнем белье. Ника, это вообще ты?

— Встань, — потребовал Гридиан.

Я поднялась, запахивая полы халата. Не то, чтобы подчинилась. Просто не было никакого желания конфликтовать и со вторым братом.

— Любимый халат Альмейды, — улыбнулся король, по-хозяйски осматривая меня.

— Рада, что ее вкусы совпадают с моими, — пробурчала я, потуже затягивая пояс.

— Что здесь делал Даннэр? — спросил вдруг Гридиан.

— Помогал выбирать халат, — не раздумывая ответила я, совершенно не желая перетирать историю, которую больше всего на свете хотелось забыть.

— Я спрашиваю, что он делал здесь, у зеркала.

— То же, что и ты — смотрел на меня. Иногда чего-то говорил.

— Не сомневаюсь, что он смотрел на тебя. Гораздо важнее, что именно он при этом говорил.

Король стал медленно приближаться ко мне. Нет, если и этот схватит меня за волосы, то, клянусь, получит коленом промеж ног.

— Приблизительно догадываюсь, что он нес, — проговорил Гридиан, остановившись в шаге от меня. — Я решил поинтересоваться, насколько откровенной ты можешь быть со мной. Понимаешь ли, зачастую королева узнает то, о чем не ведает король. А я должен находиться в курсе всех новостей, в том числе и тех, что доносятся до ушей ее величества.

— Согласна сообщать обо всем, что слышит Альмейда, — пообещала я. — А вот то, что слышит Ника, извини, останется при мне.

— Ладно, — бросил Гридиан.

— Прошу к столу, — послышался голос Даннэра.

Принц сейчас — само обаяние. Открытая искренняя улыбка, задорный взгляд. Ну вот настоящий хамелеон. Даже боюсь представить, как я еще с ним намучаюсь. Скорее бы все это закончилось!

Едва я уселась за небольшой изысканно сервированный стол, Даннэр прочел мне небольшую лекцию, для чего служит каждый из приборов, которых немного немало было восемь штук: два ножа, две вилки и четыре ложки.

— Положи салфетку на колени, — сказал он после того, как я повторила усвоенный материал.

Пока я расстилала салфетку, Даннэр исполнял роль слуги — наливал мне суп из изумительной красоты фарфоровой супницы. Под этой маской он выглядел таким милым, таким заботливым. Настоящий кавалер. Жаль продлиться это недолго.

— Крем-суп из морепродуктов, — пояснил он.

Из тарелки шел такой аромат, что мне едва хватило сил, чтобы не схватить ложку и не начать уплетать это лакомство.

— Король всегда первым приступает к трапезе.

— Поняла. Раз короля нет, мне уже можно начать?

— Начинай.

Я взяла десертную ложку и аккуратно зачерпнула суп.

— От себя набирай.

Пришлось вылить содержимое ложки в тарелку и зачерпнуть правильно. Наклоняться к тарелке неприлично — это я и без Даннэра знала. Мысленно проглотив линейку, понесла ложку ко рту. Ой, какой же это долгий процесс! Суп к чертям остынет.

Но это было только начало. Помимо тонкостей элгарского этикета пришлось учить особенности, присущие персонально Альмейде. Например, королева никогда и ни при каких обстоятельствах не доедала порцию до конца, будь то суп, мясо или десерт. Гридиан распорядился уменьшить порции Альмейде, но результат не оправдал ожиданий. Супруга по-прежнему оставляла на тарелке часть кушанья. А еще она, задействовав специальную прямоугольную тарелочку для использованных приборов, выражала свое отношение к каждому из блюд. Если Альмейда просто клала на тарелочку прибор, это означало, что блюдо ей понравилось. Перевернутый прибор означал, что повара, по ее мнению, не проявили достаточного профессионализма. Поэтому по окончанию трапезы положение вилок и ложек на тарелочке определяло степень удовлетворенности королевы. Причем, все приборы она укладывала, выдерживая идеальную параллельность.

Об этих правилах ни в коем случае нельзя было забывать. Это нелегко, учитывая, что мне нравилось абсолютно все: и восхитительный крем-суп, и воздушный омлет с грибами, и миниатюрные пирожные.

Даннэр, восседая напротив, наблюдал за моими стараниями, периодически что-то подсказывая.

Кстати, очень любопытно — наверняка стол накрывал слуга. И видел, что кровать королевы пуста. Разве это не должно было его удивить?

С любопытством, как водится, бороться тяжело, а порой просто невозможно. И я высказала Даннэру свои сомнения:

— А если слуга распустит слух, что королева вовсе не больна?

— Не распустит. Он немой.

Я вспомнила обещание Даннэра вырвать сестре язык, и по спине пробежал неприятный холодок. Мне все меньше и меньше нравилась авантюра, в которую я вляпалась. Кто знает, какие у них тут нравы.

— Для всех, кроме вас, Альмейда серьезно болеет, правильно? — уточнила я, решив выяснить побольше деталей.

Даннэр кивнул.

— А никого не удивляет, что питается она как абсолютно здоровый человек? Вон, даже пирожные принесли. У поваров, к примеру, не зародится подозрений?

— Ты задаешь слишком много вопросов, которые тебя вообще не должны волновать. Повара готовят то, что им скажут. В их обязанности не входит думать о том, что находится за рамками распоряжений. А ты лучше сосредоточься на своей роли. Какого Аррхона целиком слопала пирожное?

— Ой! — виновато улыбнулась я. — Но оно было такое маленькое!

— Какая разница, большое или маленькое, — холодно процедил Даннэр.

Ну вот и все. Исчез тот чуткий ухажер. Стоило что-то сделать не так, как Даннэр поменял окрас. И я даже не могла понять, что хуже: когда он полыхает как пожар или когда вымораживает душу одним своим тоном.

— Салфетку перед тем, как встать из-за стола, куда, по-твоему, следует класть? — спросил принц уже несколько мягче, но все равно с каким-то колющими нотками.

— Видимо, на стол, — в тон ему ответила я.

— Куда именно и как?

Справа оставались неиспользованные приборы. Наверное, слева? Сложила салфетку вчетверо и пристроила ее слева от себя.

— А нужно справа, рядом с приборами. Слуга всегда подходит с правой руки. И запомни — класть только вензелем вверх. Будь то салфетка или носовой платок. Это очень дурная примета — положить что-то вензелем вниз. Ясно? Вот и умница. Из-за стола король опять же встает первым. Ты следом за ним. Произносишь "Благодарю за трапезу" и выходишь из столовой.

— Пока ничего сложного, — усмехнулась я.

— Да, сложности начнутся завтра.

— Уф! — выдохнула я. Очень не хотелось после такого вкусного ужина думать о том, что мне придется постигать тонкости чужеродной жизни.

— А сейчас спать, — поставил точку Даннэр. — Ночные сорочки здесь найдешь, — он подошел к шифоньеру, стоявшему слева от кровати, и открыл дверцы.

— Какая из? — решила уточнить я, так как на вешалке висело с полдюжины сорочек.

Вместо ответа принц как-то хитро прищурился.

— Какой-то подвох? — насторожилась я.

— Которую из них ты бы сама выбрала?

Подошла к сорочкам, внимательно осмотрела каждую.

— Раз я болею, значит, подойдет однотонная. Вот, например, серебристая. Но вообще мне больше по душе фиолетовая со звездочками.

Даннэр подошел ко мне сзади и встал так, что я почувствовала тепло его тела.

— Не советую облачаться в фиолетовую, — прошептал он мне в ухо. — Эта сорочка подскажет Гридиану, что ты желаешь провести с ним бурную ночь. А вдруг он забудет, что перед ним не Альмейда.

— Подозреваю, ты этого не переживешь, — я иронично сложила губы. — Действительно, не стану ее надевать. Не хватало еще обременить Гридиана и самоубийством брата.

— Продолжай… — прохрипел Даннэр мне в затылок. — Продолжай распалять своим острым язычком мое желание… и придет момент, когда я выплесну его в тебя целиком и без остатка.

— Надеюсь, лопнешь ты раньше, — с этими словами я сдернула серебристую сорочку с вешалки и отошла к кровати. — Доброй ночи!

Признаться, меня потрясывало, негодование кипело в груди, но я старательно делала вид, что не произошло ничего предосудительного. А Даннэр, похоже, капитально завелся. Воздух вокруг него чуть ли не вибрировал. Наверное, зря я затеяла очередную словесную пикировку. Но очень не хотелось лишать себя такого удовольствия.

— Приятный сновидений! — вымолвил наконец Даннэр. — Вон две двери, — он кивнул в сторону дальней стены, — левая ведет в уборную, правая — в умывальню.

Затушив свечи во всех канделябрах, кроме того, что стоял у кровати, принц ушел. А я с тяжелым вздохом опустилась на кровать. Этот день высосал меня без остатка. Я буквально разваливалась на части. Даже думать ни о чем не хотелось.

Прилегла на бок, рассчитывая спустя несколько минут найти в себе силы сменить халат на сорочку, загасить оставшиеся свечи и залезть под одеяло. Мне просто необходимо хорошо выспаться. Иначе завтра по этим покоям будет передвигаться кусок пластилина.

И тут я услышала, как приоткрылась входная дверь…

Я замерла, перестав дышать. В висках застучало. Напрасно я понадеялась, что безумный день закончился… Но кто вошел в комнату? А вдруг Альмейда вернулась?

Резко вскочила и обернулась. Фуф! В лунном свете вырисовывались очертания Даннэра. Никогда бы не подумала, что явление этого наглеца способно принести облегчение.

Принц, тем временем, пристроился рядом на кровать. Разделяло наши тела расстояние в толщину листа бумаги. Но все-таки оно было.

— Из головы вылетело, — сказал он. — Завтра на Землю собираюсь наведаться. Что у тебя там за проблемы с учебой?

Я в общих словах описала то, что произошло сегодня утром. Неужели все это случилось сегодня утром?! А кажется, прошла уже целая вечность.

— Зачетная книжка, само собой, у Гридиана, — завершила я рассказ.

Даннэр усмехнулся, и еще раз пожелав спокойной ночи, удалился. Выждав несколько минут, я переоделась, загасила свечи и юркнула под одеяло.

***

Теплый нежный луч солнца коснулся моего изможденного лица. Неужели этот кошмарный сон закончился? Я потянулась, приоткрыла глаза… и заорала, увидев над собой балдахин.

— Что случилось? — услышала я слева от себя голос Гридиана. Кажется, он сидел в кресле у окна.

— Не-е-ет! — простонала я, закрыв лицо руками.

— Прекращай кричать, стонать и издавать прочие идиотские звуки, — Гридиан поднялся и подошел к кровати. — Через четверть часа слуга принесет тебе еду. После завтрака начнем усиленно тренироваться.

Я вылезла из-под одеяла и с обреченным видом села на край кровати, свесив ноги.

— Туфли мои ты тоже отобрал? — спросила я, увидев на полу красные бархатные тапочки, отороченные коротким мехом.

— Они тебе пока не нужны. И вообще, марш под одеяло.

Увидев слугу, входившего в комнату с подносом в руках, я убедилась, что во дворце кроме Гридиана и Даннэра есть живые люди. По всей вероятности, это был тот самый немой, про которого говорил Даннэр. Натянув одеяло до подбородка, прикрыла глаза, но так, чтобы сквозь ресницы можно было что-то разглядеть.

Слуга подошел к столику, поставил на него поднос, учтиво склонил голову перед королем, потом передо мной, и удалился. Я чувствовала себя очень неуютно в присутствии этого человека, и тем страшнее рисовались перспективы моего будущего общения с придворными.

После завтрака, который, признаться, съела без малейшего аппетита, я начала постигать азы королевской жизни. Гридиан объяснял мне, как нужно ходить, поворачиваться, улыбаться, смеяться, реагировать на вопросы и самой их задавать. Два с лишним часа я провела, как солдат на плацу.

Оказывается, Альмейда имела привычку едва заметно склонять голову вправо, когда кого-то слушала. Это меня особенно раздражало. Боюсь, придушу кого- нибудь, пока выработаю привычку. А еще Альмейда слегка щурилась, когда ей что- то не нравилось. Применимо к себе я бы легко смогла справиться с этой задачей, а вот в образе королевы… Гридиан долго разъяснял мне по пунктам, что может вызвать недовольство Альмейды, но я не запомнила и половины. Пришлось все повторять… и не один раз.

Когда мои извилины приготовились завязаться в один тутой узел, король, словно почуяв близость коллапса, сделал перерыв на обед.

Аппетит разгулялся, поэтому я съела все, что принес слуга, кроме, разумеется, тех частей порций, которые оставляла на тарелке капризная Альмейда. Под конец разложила приборы, показав, что довольна всем.

— Редкий случай, чтобы Альмейда вот так разместила приборы, — заметил Гридиан. — Она весьма придирчива к еде.

— Хорошо, я запомнила. Но в этот раз сделаем вид, что мне все понравилось.

Король откинулся в кресле и задумчиво смотрел на меня. Я бросила на него короткий взгляд, сложила салфетку и произнесла привычное уже "Благодарю за трапезу".

— Расскажи про своих родителей, — вдруг произнес Гридиан.