Глава 7

Я выудила из-под стопки панталон какой-то пергамент. Похоже на страницу, вырванную из очень древней книги. Хм… Надо обязательно ознакомиться с содержанием. Закончу обыск и сяду за перевод.

Сунув страницу под матрас, приступила к осмотру письменного стола. Ничего из ряда вон выходящего: чернильница, перья, промокательная бумага, стопка чистых листов, нож для разрезания писем, какие-то книги, пресс-папье в виде зверя, отдаленно напоминавшего медведя. А что у нас в ящичках?

Поставила подсвечник на столешницу и стала поочередно выдвигать ящички. Гербовые листы, увеличительное стекло, новенькие перья, перочинный ножик, причем именно перо-чинный, в своем первозданном виде — мы-то почему-то привыкли называть этим словом складные карманные ножи. Короче говоря, ничего интересного. Я даже залезла под стол и ощупала все стенки и углы. Не нашла ни одного тайника. Ладно, идем дальше.

Собственно, мне оставалось изучить содержимое комода, стоявшего напротив кровати. Больше в комнате не было мебели, предназначенной для хранения вещей. Кресла, диваны, банкетки — вряд ли Альмейда стала бы их вспарывать, чтобы что-то туда зашить.

Проходя мимо тумбочки, обратила внимание на массивную бронзовую черепаху, что стояла на ней. Что это? Украшение интерьера? А вдруг в ней что-то спрятано? Тут вот и ключик лежит.

Я замерла на мгновение. Тишина… Абсолютная тишина. Надо действовать предельно аккуратно. Один неосторожный звук, и я могу кого-нибудь разбудить.

Подсвечник не помещался на миниатюрной тумбочке, поэтому пришлось поставить его на пол. Взяла в руки черепаху. Тяжелая какая! Повертела ее и так и сяк. Ага, на брюхе маленькая замочная скважина. Уже заметно подрагивавшими руками я вставила ключ и попыталась повернуть. Ни влево, ни вправо ключ не желал поворачиваться. Заело что-то. Жаль. Как же ее открыть? Подергала панцирь — ни в какую.

Сзади у черепахи был хвостик, забавно торчавший вверх. Мне показалось, что он закреплен на оси. Значит, его можно нажать? Что я и сделала… идиотка! У меня аж волосы дыбом встали. Внутри черепахи вдруг что-то отчаянно зазвонило! Как будто железный молоточек начал колотить по маленькому колоколу.

Я бросилась к кровати и завалила черепаху подушками. Звон удалось заглушись, но было уже поздно. В комнату влетел Даннэр.

Обнимая руками гору подушек, я виновато подняла на него глаза. Была настолько испугана, что даже не обратила внимание на то, что принц прибежал в одних только штанах.

— Совсем с ума сошла? — тихо прорычал Даннэр, склонившись надо мной.

— Откуда я знала, что эта зараза начнет трезвонить! — попыталась оправдаться я и тут же чуть не прокусила губу от осознания собственной тупости. Если бы до меня сразу доперло, что это колокольчик для вызова слуги — можно же было наплести, что у меня скрутило живот, например, и я позвала на помощь. А теперь изворачивайся как хочешь.

— Зачем ты вообще ее трогала?

— Интересно стало. Вы мне не запрещали здесь ничего трогать.

— Но и не разрешали.

Даннэр бегло осмотрел комнату и остановил взгляд на подсвечнике, который я так и оставила на полу у тумбочки.

— Гридиан сказал, что когда он заходил к тебе, ты уже засыпала.

Ну все, я попала! Если я скажу, что делала вид, что засыпаю — он спросит, с какой целью. Если навру, что действительно засыпала, что какого черта, спрашивается, заинтересовалась черепахой.

— Итак, — тон принца не сулил ничего хорошего, — я спрашиваю — почему уставшая после напряженного дня девушка, у которой слипаются глаза, вдруг встает с кровати и идет дергать за хвост бронзовую черепаху?

— Решила, что это шкатулка, — тоном полностью разоблаченного человека произнесла я. — Думала, Альмейда хранит там свои украшения. Интересно же посмотреть, что мне предстоит носить. Ну… это ведь украшения! Я же девушка. Тебе этого не понять.

Даннэр продолжал молча смотреть на меня. Что, недостаточно аргументов?

— Не при вас же мне лезть в шкатулку! Вот и дождалась, когда останусь одна, — попыталась я дорисовать картину преступления.

— Мы бы тебе сами дали все, что нужно, — сказал Даннэр. — И вообще, если так хотела обвешать себя побрякушками, могла бы просто попросить.

Пока я честно выдерживала его взгляд, но при этих словах опустила глаза. Ибо в них он мог бы прочитать, что на самом деле к драгоценностям я равнодушна и, не раздумывая, предпочту симпатичное серебряное колечко золотому кольцу с бриллиантами.

— Ты могла разбудить кого-нибудь, кто не должен видеть тебя на ногах, — продолжил нравоучения Даннэр. — Хватит с нас сестрицы.

— Предупреждать нужно было. Ладно, впредь учту, что в своей комнате я имею право трогать вещи только с вашего разрешения, — сказала я обреченно, но с небольшим налетом укора.

Так и не поняла, поверил мне Даннэр или нет. Хуже другое — он уселся на край кровати. Во-первых, он опустился прямо на мою находку! Двадцать сантиметров отделяло его задницу от странички, возможно, хранившей какую-то тайну. Ну, и, во-вторых, где сел, там и лег. Как бы он не наказал меня за самоуправство.

Я скосила на принца глаза. Мама родная, какое же у него тело! Бронзовая, абсолютно гладкая кожа. Четко очерченные мышцы — ну хоть книгу о совершенном строении тела пиши. В меру подкаченные бицепсы, красивые широкие плечи, идеальная грудь, рельефный пресс, на котором так и хочется пальцем пересчитать кубики… Эх, было бы еще сердце внутри этого великолепия!

— Может, мне дежурить у тебя? — предложил вдруг Даннэр. — А то мало ли куда еще тебя в ночи понесет?

— Если здесь останешься ты — тогда уйду я, — предупредила его и тут же перешла к другой теме, закрывая предыдущую. — Кстати, откуда ты взялся так быстро? Под дверью что ли сидел?

— Почувствовал, что ты что-то замышляешь, вот и пришел. Звоночек случайно совпал с моим появлением.

Как пить дать блефует! Хочет напугать, чтобы неповадно было. Скорее всего, подселился в комнату напротив, чтобы контролировать ситуацию. Но я сделаю вид, что поверила.

— Больше не буду шастать по ночам, обещаю, — сказала я.

— Раз наша правильная девочка обещает, значит, на ее слово можно положиться, — произнес Даннэр, пристально глядя мне в глаза.

Я согласно кивнула. Зачем мне лукавить — я уже почти все обыскала. Остался комод, но туда, в принципе, можно и днем заглянуть.

Разгребла подушки и вручила Даннэру черепаху, тонко намекая, что перед уходом неплохо было бы вернуть несчастное животное на его законное место. Кстати, теперь я понимала, почему ключ не поворачивался — механизм был заведен до упора.

Принц взял черепаху, медленно провел кончиками пальцев по панцирю и отнес ее на тумбочку. После чего затушил свечи и ушел, неслышно затворив за собой дверь.

Вот черт, а как же я буду страницу переводить? Если бы Гридиан не отобрал сумочку, залезла бы под одеяло с мобильником. И луну их гигантскую, как назло, тучами заволокло. А утром явится узурпатор, и будет уже не до перевода.

Свечи зажигать нельзя ни в коем случае — Даннэр меня убьет. Он теперь начеку. Все, сегодня не судьба ознакомиться с текстом. Спать!

Впечатления от торса Даннэра не прошли бесследно. Наглый принц заявился ко мне во сне.

Я оказалась в какой-то очень красивой лагуне: пальмы, белый песок, светло¬бирюзовая гладь океана и небо без единого облачка. Сидела в плетеном шезлонге, полуприкрыв веки. С моря тянул легкий прохладный ветерок, лаская раскалившуюся на солнце кожу.

И тут я почувствовала, что не одна на этом волшебном берегу. Медленно повернула голову и увидела… кого бы вы подумали! Даннэра. Он тоже полулежал в шезлонге справа от меня на расстоянии вытянутой руки. Штанов на нем, к несчастью, не было — только плавки.

Мда, недолго длилось счастье. Надо бежать отсюда, пока у него глаза закрыты. Попыталась встать, но не вышло. Тело совсем не слушалось. Оно стало вялым и тяжелым. А принц, словно издеваясь, улыбнулся и открыл глаза.

— Освежись, — сказал он и, взяв с маленького столика бокал с трубочкой и апельсиновой долькой на краешке, предложил его мне.

Странно, но за бокалом моя рука почему-то потянулась. И довольно уверенно. Признаться, я была ошеломлена, когда пальцев коснулась ледяная прохлада. Несмотря на жару, коктейль словно только что из холодильника вынули. Опять магия? Но как бы там ни было, я с удовольствием втянула через трубочку струйку бодрящего напитка. Не успела насладиться вкусом, как Даннэр оказался рядом, сбоку от меня. Он встал коленями на песок и положил руку на спинку моего шезлонга.

— Ты же обещал, что будешь ждать моей инициативы, — напомнила я.

— Так я и жду, — горячее дыхание Даннэра явственно ощущалось и в таком тропическом пекле. — Как видишь, я даже не касаюсь твоего изумительного тела.

— Жди… — равнодушно протянула я.

Самодовольно улыбнувшись, мужчина подался вперед, скользнул рукой по моей шее и ловко дернул за завязочки. Теперь верхнюю часть купальника можно было приспустить одним пальцем. Что Даннэр и сделал. Черт! Я попыталась прикрыть груди ладонями, но руки совсем не слушались, словно приросли к шезлонгу.

А наглец тем временем переместился и навис надо мной сверху.

— Как ты вкусно пахнешь… — тихо и медленно проговорил он, практически касаясь губами моей щеки.

Против воли я повернула голову, желая, чтобы он еще что-нибудь прошептал теперь уже в шею или в ухо. Насладившись несколько секунд моим томительным ожиданием, он подул мне на подбородок и стал спускаться ниже. Невероятно возбуждающая струйка горячего воздуха ползла по шее, миновала ямочку между ключицами, а потом потянулась по диагонали влево и остановилась на вершинке груди.

Я скрипнула зубами — нет, он не получит того, что так жаждет!

Даннэр, не прекращая дуть, посмотрел мне в глаза. Зачем он это сделал! Новая сладкая волна ударила в голову, очистив ее для свежих мыслей. Если он сейчас не коснется губами моего соска, не потеребит ее языком, я сойду с ума. Но он этого не сделает. И поэтому я должна сама податься навстречу…

Н-н-н-ет! Ни за что! Пусть он треснет от возбуждения! Пусть я свихнусь! Но он меня не получит!..

— Не получит! — прорычала я в темноту, вскакивая с подушки.

Это был сон! Сон! Фух!

Только теперь я почувствовала, что вся взмокла. Даже под волосами вспотело.

Стряхнув остатки возбуждения, откинулась на подушку. Я не сдалась! Умница! Даже во сне не прогнулась. Вернее, не выгнулась. Но что я там вытворяла, лучше не вспоминать. Докатилась!

Теперь сна ни в одном глазу. Этот мерзавец даже выспаться не дает! Кстати… а не его ли это работа? Он же маг и наверняка способен вложить мне в голову сон, как он делал это с злгарскими словами. Надо будет поинтересоваться. Вряд ли он ответит, но по его реакции, надеюсь, станет ясно. А на сегодня тема закрыта.

Чтобы хоть как-то абстрагироваться, я начала на элгарском считать черепашек и благодаря этому часа через полтора все-таки заснула.

***

После завтрака Гридиан стал рассказывать о моих "новых" родственниках. А это, не много не мало, целый клан. Клан Элькона. То есть, до замужества меня звали Альмейда Элькона.

Гридиан принес несколько небольших портретов в качестве визуализации. Отец Альмейды, он же глава клана, Тариас Элькона, наводил страх одним только взглядом. Я всматривалась в это суровое, изрезанное тонкими морщинами лицо, и мне как никогда хотелось сбежать из дворца и больше сюда не возвращаться.

Мать Альмейды, Найяна, на портрете выглядела печально, что не удивительно для женщины, вышедшей замуж за Тариаса. У нее было красивое и как будто мраморное лицо — может, художник его таким изобразил, а, может, и в действительности у нее идеально гладкая кожа.

Была ли она похожа на мою маму, такую, какой я ее помню по фотографиям из дедушкиного альбома? Скорее нет, чем да. Форма подбородка мамина, изгиб бровей тоже. Но на этом сходства заканчивались.

Следующий представитель — старший брат Альмейды по имени Велиар. Копия отца. Как внешне, так, похоже, и внутренне.

Так вот, значит, с кем Леанна хочет связать себя брачными узами. Сдалась ему эта психопатка…

При виде Элйсии, младшей сестры Альмейды, первая и единственная мысль, пришедшая мне в голову — маленькая дрянь. Ей лет пятнадцать на вид, а по словам Гридиана — девятнадцать. Злой пренебрежительный взгляд, хищные скулы, плотно сжатые губы. Одним словом, отвратительная девчонка. Складывалось впечатление, что роль Найяны в этом серпентарии заключалась лишь в том, чтобы производить на свет подобия Тариаса обоих полов.

Еще были какие-то тети, дяди, двоюродные братья, сестры, и за сегодня мне предстояло выучить их имена и узнать, о чем с каждым из них может беседовать Альмейда.

В результате, уже к обеду я пришла к выводу, что быть сиротой, на самом деле, не так уж и плохо.

Трапезничали мы втроем. Даннэр появился как раз в тот момент, когда мы сели за стол. Он был доволен и слегка утомлен. А еще у него на запястье красовался… засос. Свеженький такой. Что ж, будем надеяться, что хотя бы на сегодня он удовлетворен. Однако смотреть ему в глаза я не решалась, поскольку меня не покидала уверенность, что в них до сих пор тлеет возбуждение, способное испортить мне аппетит.

Но он не был бы Даннэром, если бы не начал издеваться. Задавал мне всякие вопросы по усвоенному материалу, заставляя-таки смотреть себе в глаза. Я не ошиблась — в них была лава, медленная, тягучая, раскаленная. Он просто плавил своим взглядом. И, как мне иногда казалось, в этой лаве всплывал вопрос: "Ну и как тебе сон?"

Я героически выдержала экзаменовку. Отвечала так, как учил Гридиан, не позволяя никакой отсебятины, хотя временами так и подмывало.

— Великолепно, — подвел итоги Даннэр. — Даже лучше, чем я ожидал.

— Скажите, — обратилась я к братьям, — а вы не задумывались о том, что уж кто-кто, а родители просто обязаны почувствовать, родная дочь перед ними или нет?

— Не делай из нас идиотов, — Даннэр недовольно сощурился. — Разумеется, мы думали об этом.

— И?

— Я подделаю энергетику Альмейды. А учитывая то, что твое общение с предками мы сведем к минимуму, успех гарантирован.

— Смотрите, а то папаша вас в бараний рог скрутит, — пригрозила я. Ясно, что Элькона очень влиятельный клан. Ибо как еще объяснить тот факт, что сынуля Велиар в свои двадцать семь лет — член королевского совета. Ну, и то, что Альмейду выдали за Гридиана тоже о многом говорит.

Гридиан с Даннэром в ответ рассмеялись.

— Тут, скорее, у тебя проблемы начнутся, — все еще посмеиваясь, сказал Даннэр.

— Глядишь, Тариас захочет тебя удочерить.

— Не захочет. Я их семейную репутацию подорву.

— Нам это на руку.

— Да, понимаю, сильный клан… — закивала я. — Не исключено, что в будущем Тариас захочет укрепить связь с королевским домом. Младшая дочь созрела, а тут принц холостой скучает.

— Не-ет, — протянул Даннэр, — Тариас не готов к тому, чтобы его младшенькая погибла в столь юном возрасте.

— К слову, эту мелкую стерву следует опасаться даже больше чем отца, — мрачно молвил Гридиан. — Она ко всему относится с подозрением и, кроме этого, очень наблюдательна. Я предпочел бы вовсе вас не сталкивать, но, к сожалению, этого не избежать.

Что мне оставалось сделать, кроме как тяжело вздохнуть. Родственников не выбирают. Их обретают. Еще позавчера я была одна на белом свете, а теперь у меня есть большая семья, членов которой я бы затруднилась распределить в рейтинге под названием "Самый опасный родственник". Ни к кому из них не прильнешь к груди, ища тепла и заботы, потому что каждый решит, будто ты тянешься вырвать зубами его сердце. Единственное исключение — Даннэр. Этот истолкует по-своему. Кстати, я заметила, что как только принялись обсуждать Элисию, сексуальное послевкусие в глазах Даннэра растворилось — даже осадка не осталось. А я думала, что он на каждую юбку возбуждается. Ладно, куда-то меня не в ту степь понесло…

— Послушайте, — решила я задать вопрос, не дававший мне покоя. Вернее, один из вопросов. — Вы говорили о том, что на подготовку отводится четыре дня. Почему именно четыре? Что случится через четыре, точнее, теперь уже через два дня?

— Турнир, — сказал Гридиан. — Ежегодный рыцарский турнир. По традиции королевская чета обязана на нем присутствовать.

Вот в чем дело! Теперь понято, почему они стараются в сжатые сроки вылепить из меня Альмейду.

— Хорошо, что не участвовать, — с ухмылкой произнесла я. — То есть, это и будет мой первый выход в свет?

— В свет — да. Но до этого тебе придется пообщаться с обитателями дворца. Например, с завтрашнего утра при тебе уже будет служанка. А послезавтра ты выйдешь из этой комнаты. Поболтаешь с фрейлинами. Ну, и вообще пройдешься по дворцу.

— Что ж, — сказала я, обреченно вздохнув, — давайте учите, как разговаривать со служанкой.

Так, значит, Леанна хочет, чтобы я сосватала ей Велиара в день турнира? Выходит, там будет вся моя "родня"? Кошмар какой!

В десять вечера я, совершенно измочаленная, завалилась на кровать. А мне еще, между прочим, страницу переводить! Сегодня луна ярко светит — можно даже свечи не зажигать.

— Хочешь книгу почитать? — спросил вдруг Гридиан, который что-то сегодня засиделся у меня.

— Я бы с удовольствием, — честно призналась я. — Правда, алфавит только- только учить закончила. Не представляю, с какой скоростью я буду читать.

— Вот как раз и потренируешься, — сказал король, направляясь к письменному столу. — Ибо вот этот роман, — он взял со стола верхнюю из книг, — тебе нужно осилить к послезавтра.

— Зачем? — насторожилась я.

— А затем, что фрейлины всегда читают то, что читает королева. Чтобы потом ей было с кем обсудить прочитанное. И, судя по закладке, Альмейда этот роман практически закончила.

— Я не успею за сутки с хвостиком столько прочитать! На родном языке, думаю, смогла бы, но на вашем…

— Тогда сделаем так, — малость подумав, проговорил король, — я дам книгу Даннэру, он за завтра прочитает и расскажет тебе, в чем там дело.

— О чем хоть книга-то?

— Любовный роман. Что еще Альмейда может читать.

— Ну, мало ли… например, пособие по уходу за ядовитыми змеями.

Гридиан криво усмехнулся, вертя в руках томик.

— Не исключено, что здесь именно про это, — сказал он.

— "Ярость и страсть", — прочитала я по буквам название романа. — Тут с постельными сценами, да?

— Понятия не имею. Даннэр тебе все расскажет.

— Ой, нет! Боюсь, что он не только расскажет, но и покажет.

Гридиан рассмеялся и… присел на край кровати. Как и Даннер вчера, он сидел на моей драгоценной страничке. Хорошо хоть одетый.

— Вы так похожи и при этом такие разные, — сказал он каким-то слишком уж глубоким голосом.

"Мало мне Даннэра!" — простонала про себя.

Нет, эти поползновения надо пресекать на корню!

— Что бы сказала Альмейда, если б увидела тебя здесь? — спросила я с укором.

— Думаю, обо мне она бы на время забыла, увидев здесь тебя, — увильнул от ответа король.

— Вот именно, что — на время. Ладно, Гридиан, я спать хочу. Доброй ночи!

— Приятных сновидений, — попрощался король, напоследок проведя рукой по моим волосам, разметавшимся по подушке.

Ничего, стерплю. Сейчас главное — не конфликтовать.

Гридиан ушел. Однако одиночеством я наслаждалась недолго — минуты две от силы. В комнате появился Даннэр. Что, решил закачать в мой мозг очередной эротический сон?

— Знаешь, это все бесполезно, — сразу перешла я в наступление.

Принц удивленно изогнул бровь. Как будто бы не понял, о чем речь.

— Даже во сне ты потерпел фиаско, — продолжила я. — Как ни старался.

— Я все-таки тебе приснился? — Даннэр, по уже сложившейся традиции, присел на край кровати. — Так, ну и? Мы же договорились, что ты расскажешь про сон, в котором буду я.

Договорились?!

— Уверена, ты прекрасно знаешь, что там происходило, — поставила я точку в обсуждении. — Скажи лучше, зачем пришел на ночь глядя?

— Заглянул проверить нашу маленькую черепашку, — улыбнулся Даннэр.

— Черепашка не заведена, — улыбнулась я в ответ.

— Так в чем проблема? — последовал более чем ненавязчивый вопрос.

— Не в чем, Даннэр, а в ком.

С этими словами я закрыла глаза и перевернулась на бок.

Что сегодня с Даннэром? Он ушел, даже не съязвив напоследок. Лишь пожелал спокойной ночи. Действительно ли она будет спокойной?..

Выждав несколько минут, я вытащила из-под матраса страничку и, навострив уши — мало ли Даннэр вернется, погрузилась в чтение, благо луна этой ночью светила как прожектор.

Минут сорок расшифровывала текст. Язык, очевидно, древний. Многих слов я не понимала. Похоже, эта страница из какой-то сказки. Вон, даже на обратной стороне дракон нарисован.

Некая Тирайна ведет беседу с кем-то по имени Рагонт. О чем — не очень ясно. При этом присутствует третье лицо — Лумиан. Кажется, он муж Тирайны, и за что-то на нее злится. А может быть, злится Рагонт. Ни черта у них не поймешь. Потом Тирайна вдруг оказывается в какой-то пещере. Видит там два кувшина. В одном вино, во втором яд. На этом текст обрывается. Видимо, страница в сказке была не одна.

И что все это мне дает? Признаться, совершенно непонятно. Но зачем-то же Альмейда вырвала ее и спрятала. Неужели в тексте заложена важная информация? Только как узнать, что за информация? Может быть, посетить библиотеку и поискать книгу, из которой вырвана страница? Пожалуй, так и надо будет сделать.

Сунув лист под матрас, я закуталась в одеяло и вернулась к размышлениям. Где же еще можно попытаться отыскать ниточку, которая приведет меня к исчезнувшей королеве?

***

— Доброе утро, ваше величество! — сказала Мия, светловолосая девушка с забавными ямочками на щеках.

Мне хотелось по-человечески поздороваться со служанкой, но Альмейда бы этого не сделала. Пришлось ограничиться едва заметным кивком головы.

— Очень рада, что вы пошли на поправку, — продолжала тем временем Мия. — Я за вас ужасно переживала.

Вновь пришлось промолчать. Все ли я делаю так, как нужно? Казалось, что Мия обратит внимание на любую мелочь, на любое несоответствие. Я вчера полдня тренировалась, но сейчас чувствовала себя так, словно пять минут назад узнала, что мне предстоит изображать королеву. А еще дико смущал мой голос. Принц бесцеремонно поднял меня в пять утра и стал магичить над связками. Сказал, что лучше всего этим заниматься сразу после сна. Мол, в этом случае связки расслаблены. И теперь я слышала, как моим языком разговаривает совершенно чужая девушка. Поверьте, это ужасно — превращаться в другого человека, терять себя.

Пока размышляла о своем бедственном положении, Мия сходила в гардеробную и принесла платье. Я уже свыклась с халатом и теперь с недоверием взирала на новый и не факт, что удобный, наряд.

— Позвольте, ваше величество, — служанка развязала поясок и помогла снять халат.

Я предстала перед ней уже как полагается, то есть, в кружевных панталонах и плотно обтягивающем лифе почти до талии.

— Странно, вы совсем не похудели за время болезни, — удивилась Мия.

— Действительно странно, — согласилась я с наигранным недовольством, мол не пристало служанке обсуждать стройность моего тела. На самом же деле я хотела, чтобы тема закрылась немедленно.

Мия намек поняла, и мы принялись облачать меня в платье. Надо сказать, что одевалась я сама. Служанка лишь вертелась вокруг и все что-то расправляла, разглаживала, подтягивала, выравнивала. Ну и в финале завязывала шнуровку на спине. Снять это платье, если вдруг понадобится, без чьей-либо помощи невозможно. Нужно быть Гарри Гудини.

Весь сегодняшний день был посвящен подготовке к общению с фрейлинами. Сказать, что я волновалась — не сказать ничего. Фрейлины это не Мия, которая покорно согласится с любой услышанной несуразицей. Эти дамочки отнюдь не глупые, болтливые, любят смаковать сплетни, дворцовые интриги, кто на кого как посмотрел, кто кому чего сказал.

Гридиан показал мне их портреты. Ирнель — первая фрейлина ее Величества. Очень эффектная особа, лет на пять-шесть старше меня. Весьма проницательна — даже на портрете, глядя ей в глаза, мне уже казалось, что Ирнель что-то заподозрила. Ох, тяжко с ней будет.

Ютала — худощавая шатенка моего возраста. Похоже, очень эмоциональная девушка.

И, наконец, Тарнйса. Сразу видно, рождена, чтобы без умолку чесать языком.

Кстати, король подтвердил все мои физиогномические выводы. И еще добавил, что Ютала с Тарнисой из прежнего окружения Альмейды и прибыли во дворец вместе с ней, а Ирнель — дочь приближенного ко двору герцога, то есть, своя, местная.

А дальше Гридиан начал меня посвящать в тонкости взаимоотношений королевы с фрейлинами. Я усваивала материал, периодически вспоминая, как этот мужчина смотрел на меня вчера перед сном. Неужели и вправду мой образ начинает вытеснять Альмейду из его сердца или где она там у него успела прижиться?

Хм… а могли Даннер, увидев меня в Москве, решить облегчить брату жизнь? Пока я валялась в кресле без сознания, они договорились выдать меня за Альмейду, а ее саму скормили крысам.

От этих мыслей мурашки по коже пошли.

Но нет! Ведь в этом случае Даннэр не стал бы ко мне клеиться. Он хоть и кобель, но не последняя сволочь. Однако, как бы там ни было, мною заинтересовались оба брата, что явно не способствовало душевному спокойствию.

Даннэр появился только к вечеру. Злой, как черт. Он весь день читал "Ярость и страсть", и, похоже, автора произведения от возмездия спасло лишь то, что он давно умер.

— Настольная книга для шлюх, мечтающих стать герцогинями, — процедил Даннэр, небрежно бросив книгу на стол.

— Мне так и сказать фрейлинам? — столь же небрежно поинтересовалась я.

— Нет, им ты скажешь, что восхищена тем, что герцог сделал-таки правильный выбор. И еще не забудь добавить — ты сразу догадалась, что письмо барона Аракена поддельное. Ладно, сейчас я тебе детальнее расскажу.

С этими словами принц вальяжно расселся в кресле и поведал мне краткое содержание романа, подробно остановившись на концовке, которую Альмейда якобы должна была прочитать за время болезни.

— На месте герцога я была бы осмотрительнее, — резюмировала я. — С такой возлюбленной можно однажды не проснуться.

— Вот и я о том же… — проговорил Даннэр, барабаня пальцами по подлокотнику.

— Знаешь, давай-ка прочитай сама хотя бы одну страницу.

Он протянул раскрытую книгу мне, при этом более чем загадочно улыбаясь.