Глава 40

Глубоко вдыхаю. Арендар хмурится, золотое пламени в его взгляде становится больше.

— Дайте мне её яд, — Линарэн потряхивает прибором.

При более спокойном рассмотрении оказывается, что оно явно рассчитанно держать пасть Пушинки открытой. И выглядит штука грозно.

— Лерра?

Что сказать? Как сказать, чтобы это не переросло в отрывание крыльев? Элоранарру ядовитого укуса хватило, чтобы впредь держался подальше? Или нужно более сильное внушение?

— Так, Пушинку я буду держать сама! — рявкаю на тянущего к ней адский агрегат Линарэна. — А Элоранарр сам виноват.

— В этом я как раз не сомневаюсь, — рокочет Арендар. — Что он натворил? Пылающий взгляд говорит одно: хоть малейший повод — и быть кровавой драке.

— Он меня испугал, — тихо произношу и отталкиваю агрегат Линарэна.

— Как? — Вокруг Арендара воздух искрит.

— Сказал, что… э…

— Дайте мне её яд, — Линарэн взмахивает агрегатом. — Иначе заберу всю.

— Лин!

— Арен, вдруг яд смертелен?

— Пушиночка, зайка, — глажу её по голове. — Открой пасть и сцеди ему яда.

Линарэн с ловкостью фокусника подсовывает ей банку. А ведь секунду назад этой стекляшки в его руках не было.

— Лера, что между вами произошло? — Арендар тоже вдруг оказывается рядом, сверлит меня взглядом поверх головы Линарэна, уже лезущего к Пушинке не только банкой, но и ланцетом с какой-то прищепкой. Ну ладно хоть зажим для пасти отложил.

— Он сказал, что я могу и ему подходить, не только тебе.

Рык Арендара переходит в яростное:

— Что?

— Чисто технически он прав, — замечает Линарэн и ловко убирает руку от клацнувших челюстей Пушинки. — А ей это не нравится.

— Что ещё он сказал? — Золотой венец на голове Арендара раскаляется, наливается багрянцем.

Ой, мама… Сползаю ещё ниже по стеночке и вдавливаюсь в пол, чтобы спрятаться за Линарэном: он-то огнеупорный, ему не страшно.

— Что он сказал?!

— Что у тебя в любом случае будет избранная. — Почему мой голос похож на блеяние? Потому что одежда на Арендаре тлеет, а рукав вовсе горит.

Пушинка раздувается, закрывая меня, и жалобно взвизгивает, брыкается. Кажется, Линарэн добрался до её зубов, только все мои попытки её отбить бесполезны: длины рук хватает только до её боков, а Линарэн орудует спереди.

— Готово! — сообщает он. — Арен, пойдём, подержишь Элора, пока буду его исследовать, а то он не даётся.

— Подержать? — Голос Арендара сочится ядом. — Я его на составные части помогу разобрать.

— Не-на-да, — выдыхаю в мех раздувшейся Пушинки.

Уперевшись в неё руками, толкаю. Она слишком тяжёлая. Вдохнув, на выдохе добавляю в мышцы рук импульсы магии, хоть мы это ещё не практиковали. Пушинку снарядом швыряет в Линарэна и вместе с Арендаром выталкивает из алькова.

— Ой, простите, — бормочу им сквозь наполовину оборвавшуюся шторку.

— Оиии, оиии…

Кажется, Пушинка не против столь близкого контакта с объектом обожания, даже если контакт через Линарэна. Тот ещё умудряется баночку, на треть наполненную ядом, держать так ровно, что она не опрокидывается. Правда, предосторожность излишня: банка закупорена механическим пауком.

— Пушинка, хватит, — Арендар взмахивает рукой, с пылающим символом рода. Да его, похоже, давно вызывают. — Пушинка, отойди, меня сейчас…

— Ко мне, Пушинка! — Подскакиваю, руки безвольно болтаются вдоль тела. — Ко мне.

Она отскакивает, и тут же братьев поглощает золотое пламя. Если Арендара вызывали на дипломатическую встречу с эльфами, ушастых гостей ждёт незабываемое зрелище.

Оставленные хозяином пауки, попискивая и вереща, начинают бегать кругами. Хрусталики в их телах горят, как новогодние гирлянды. А я… у меня, кажется, отнялись руки.

К счастью, для обращения к кристаллу академии полная подвижность рук не требуется, так что вызвать мисс Клэренс я смогла. К её приходу даже пауки уже угомонились и почему-то засели в ванной. Целительница — сама забота, и одежду мне прихватывает, и Пушинку в больничное крыло берёт, и словами утешает, и к утру полное восстановление мышц обещает, приматывая на мои запястья и плечи кристаллы с магическими символами.

Хуже дела обстоят с наставником Дарионом.

— Я не могу его не вызвать, — так сказала мисс Клэренс, прежде чем сдать меня с потрохами.

Правда, пуская наставника в палату она просит:

— Поласковее с ней, всё же девочка пострадала.

Суровый взгляд наставника не предвещает ничего хорошего.

— Это случайно получилось, — сползаю под одеяло.

Сидящая в изножье Пушинка прижимает уши и, что-то невнятно курлыкая, пригибает голову.

— Я бы понял, если бы ты влила в мышцы слишком много магии при внезапном на тебя нападении, но ты же была в комнате. Просто в комнате, зачем ты стала тренировать руки одна?

— А чем руки отличаются от ног? — невольно парирую я, потому что не выношу, когда ругают, не разобравшись. — Мы же их слегка задействуем при поддержке брёвен.

— У рук сложнее, чем у ног, строение костей, а так же мышцы слабее, что делает их уязвимее к вливанию магии, и во время тренировки они практически не двигаются.

Ладно, парировать не удалось.

— Но раз ты так жаждешь овладеть этим навыком, с удовольствием помогу. — Только улыбка Дариона такая, словно меня сейчас живьём закапывать будут. — К тренировкам с группой не допущу, пока гвозди бантиком завязывать не научишься.

Молчит. Я тоже. Перевариваю.

— Вы серьёзно?

— Серьёзнее некуда. На занятия ходишь, разминку делаешь, а дальше — гвозди завязывать. Я их тебе выдам. Завтра. С превеликим удовольствием. Спокойной ночи.

Оптимистично… на всё надо смотреть оптимистично, даже если от обиды слёзы наворачиваются: я же не ради развлечения, не из высокого самомнения руки усилила, хотя, возможно, это было глупо…

Шмыгнув носом, сползаю под одеяло ещё ниже. Наказание Дариона несправедливо, но, буду надеяться, тренировки с гвоздями пойдут на пользу.

— Охоньки, — Пушинка подползает мне под бок, такая большая и тёплая. — Охонюшки.

— Только его не кусай, — утыкаюсь в её мех, пахнущий… да она мёдом пахнет, только сандала не хватает для полного набора. — Наставник нам ещё пригодится.

— Хнюм.

А если принюхаться, то и сандаловая нотка тоже есть… Арендар. Надеюсь, он без отрывания крыльев сумеет объяснить Элоранарру, что от меня надо держаться подальше. Сейчас, в тишине палаты, остро кажется, что я поторопилась, под действием момента неправильно всё рассказала. Кто знает, вдруг Арендар не просто внушение сделает и ударит пару раз, а действительно попытается Злоранарра убить?

Нависая над койкой, Линарэн тянет ко мне банку.

— Мне нужен образец твоего яда…

— Какого яда? — вскидываю руки защититься, но они не двигаются.

— Твоего яда, твой симбиот ядовит, значит, — Линарэн суёт кромку банки мне в рот. — Ядовита и ты, и мне нужен образец, чтобы спасти Арендара от твоего укуса…

Холодное стекло поддевает зубы, тянет…

И я просыпаюсь в холодном поту. Мисс Клэренс держит надо мной руку.

— Как раз собиралась будить: пора на тренировку.

— А… — дёргаю руками, они привычно отзываются, поднимаются, действуют. — Спасибо.

— Ничего страшного, бывает.

— Как думаете, если мой симбиот, — указываю на спящую на соседней койке Пушинку, — ядовит, я могу быть ядовитой?

У мисс Клэренс брови взлетают чуть не на середину лба. Она несколько раз переводит взгляд с меня на Пушинку и обратно.

— Не знаю, — признаётся честно. — Но могу проверить, не появились ли у тебя ядовитые железы.

Почему по дороге на тренировку у меня хорошее настроение? Потому что мисс Клэренс, просканировав меня несколькими заклинаниями, ядовитых желёз не нашла.

Почему настроение быстро испортилось и к обеду ушло в глубокий минус? Потому что гвозди бантиком не завязываются. Для этого нужно филигранно подать магию в мышцы и точно рассчитать все приложения сил, иначе гвозди будут кольцами, зигзагами, сломаются, перекрутятся, но бантиком не станут. К обеду я извожу полмешка из запасов Дариона, а результата даже отдалённо приемлемого не получаю.

Но ещё больше волнует отсутствие вестей от Арендара. Что он сделал с Элоранарром? Всё ли в порядке с ним самим? От жуткой неопределённости хоть на стену лезь. Я всё чаще поглядываю на метку. Позвать? Но если буду часто звать по пустякам, не сыграет ли это со мной злую шутку в случае реальной угрозы?

Вместо обеда (всё равно кусок в горло не лезет) отправляюсь к Халэнн. Уж она-то наверняка знает, как у братьев дела. По пути связываюсь с кристаллом академии, чтобы назначить встречу и сразу получаю разрешение.

Кабинет Халэнн копирует находящийся за стенкой кабинет Элоранарра, только на её столе всего один письменный набор. Перо она свободно кладёт на стол и смотрит на меня равнодушно.

— Добрый день, — нервно здороваюсь я. Получив кивок в ответ, продолжаю: — Я хотела узнать, кхм… э… как там Арендар с Элоранарром?

— Я секретарь старшего, а не наследного принца. Элоранарр в отпуске по состоянию здоровья. — Халэнн не удостаивает Пушинку взглядом, будто возле меня не стоит меховая громадина восьмидесяти сантиметров в холке.

— А если подробнее?

— Он не может выполнять функции соректора.

— Из-за укуса или Арендара?

— Это закрытая информация, я не вправе её распространять.

— Понятно, — киваю я и разворачиваюсь. — Спасибо.

Гадай теперь, что с ними случилось. Желание коснуться метки и позвать Арендара всё сильнее. Если подумать, Элоранарр, хоть и раненый, но старше и бронированнее, возможно, крылья в драке будут отрывать вовсе не ему.

Нет, лучше об этом не думать. И вообще следовало помолчать, наверняка Пушинка отучила Элоранарра ко мне лезть, надо было дать ему шанс вести себя адекватно.

После обеда от мыслей об Арендаре основательно отвлекает профессор Иморана. Оказывается, она любит внезапные контрольные. Я много пропустила из-за проблем с источником, поэтому меня профессор отсаживает и разрешает пользоваться справочником. Но справочник не то же самое, что знать материал. И больше половины вопросов, как назло, из того, что я не успела прочитать, приходится сначала быстро вникать в тему по справочнику, потом писать ответы. Надеюсь, в этой спешке поняла всё правильно и смогла сформулировать точно.

А вечером меня решает добить Санаду.

— Раз прогресс не желает идти к нам, пойдём к нему сами. — И надвигается на меня, посверкивая глазами и обнажая клыки в жутковатой улыбке.

Но после сияющих красных глаз Ники его тёмные не вызывают трепета, да и слишком я сегодня устала, чтобы пугаться даже клыков. Тем более у моей Пушинки не хуже, и она за меня может кроваво отомстить.

— Хм, — Санаду разочарованно вздыхает. — Соседство с вампирессой плохо на тебя влияет, ты меня больше не боишься.

— Ну извините, что разочаровала. Может, в другой раз испугаюсь.

Запрокинув голову назад и сложив руки на груди, Санаду поглаживает указательным пальцем губы. Под устраивающейся Пушинкой жалобно скрипит обивка кожаного кресла.

— Я понял, в чём твоя проблема. — Санаду постукивает пальцем по подбородку.

— Ив чём же?

— Ты слишком любишь всё контролировать.

Еле сдержав фырканье, отвечаю:

— Я полагала, вы скажете, что я слишком много думаю о постороннем и переживаю по пустякам.

— Вот видишь, ты и меня пытаешься вкрутить в свои рамки возможных действий.

— Прогнозировать чужое поведение — нормально, иначе социальное общение невозможно.

— Видишь ли, ты не просто спрогнозировала, ты мне ещё и претензию высказала, что ожиданиям не соответствую.

— Я просто сказала, — цежу я под испытующе-насмешливым взглядом. — Разговор поддержала, никаких претензий в этом не было.

— Валерия, ты случайно не забыла, кто я?

— Вампир.

— Менталист. — Он улыбается. — Я менталист, а ты на редкость фонтанирующая ментальными волнами девушка, поэтому мне можешь не рассказывать, какой посыл был в словах, я это знаю, возможно, лучше тебя, потому что у меня нет необходимости на этот счёт обманываться.

— По-моему, это у вас привычка всем приписывать мотивы и ждать их исполнения. Санаду качает головой:

— Нет, ты слишком, слишком зациклена на контроле своей жизни, существ в твоей жизни и самообвинениях в случаях, если что-то пошло не так.

— Прауу, — подаёт голос Пушинка. В кресло она не втиснулась, лежит, закинув зад на подлокотник и со второго свесив лапы. — Оитаки.

— Даже твоя… зверушка с тобой согласна, — хмыкает Санаду.

Всё, у меня просто нет сил ещё и спорить. Опустив плечи, качаю головой:

— Считайте, я со всем согласна, и что с этим делать?

— Ты не согласна, меня можешь не обманывать ещё минимум год, всё равно пойму. Смотрю на него исподлобья. Его слова, весь вид говорят о том, что он издевается.

— Я абсолютно серьёзен, — уверяет Санаду. — У тебя искажённое восприятие. И не злись на меня, я тебе не враг, моя цель — дать навыки менталистики.

— Что делать? — устало повторяю я.

— Расслабиться, — Санаду разводит руками. — Просто расслабиться. Попробовать отпустить ситуацию хотя бы на вечер. В идеале — понять, что ты отвечаешь только за себя и никого более. Задание на вечер — почитать что-нибудь развлекательное. Любовный роман, например. Уверен, ты любишь любовные романы.

— Вы хоть понимаете, сколько у меня дел? — Возмущение меня просто захлёстывает. — Я только здесь появилась, мне надо тренироваться, надо…

Вмиг Санаду оказывается сбоку от меня и обнимает за плечи, крепко прижимая мой бок к своему. От него не исходит мертвенного холода, он ощупью ничем не отличается от человека, может, лишь чуть потвёрже.

— Валерия, это домашнее безотлагательное задание: найти развлекательную бесполезную книгу и позволить себе отдохнуть, не думать о последствиях, о ком-то ещё, просто ты и страницы с чем-нибудь ненавязчивым. И никакого самоедства, что ты что-то не так сделала, и это будет иметь страшные последствия.

— Но откуда?..

— Этими мыслями от тебя так фонит, что даже тошно. Валерия, этот мир до тебя существовал тысячи лет и после тебя, надеюсь, просуществует не меньше, поэтому расслабься: от того, что ты что-то не сделаешь или сделаешь не так, Эёран не развалится. И вообще, студенческие годы должны быть весёлыми.

О да, веселья у меня навалом, как бы с ума от него не сойти.

— Мне надо делать домашние задания.

— Моё домашнее задание не хуже других. Даже я бы сказал, важнее других.

— Прочитать любовный роман? — Скептически изгибаю бровь.

— Не обязательно, можно героический, авантюрный, в нашей библиотеке разных полно, — в такт словам он меня чуть стискивает и приотпускает, стискивает и приотпускает. Странно, но воспринимается это спокойно. — Суть задания: отпустить проблемы, попытки их решить и придумать новые. Ты должна посвятить вечер ерунде и осознать, что мир от этого не рухнет. Понимаешь?

Сердце нервно стучит, мысли прыгают. Мотаю головой:

— Не очень. — Почему-то трудно дышать.

— О, — Санаду закатывает глаза. — Я же просил не тратить время на обман меня неподражаемого. Всё ты понимаешь, у тебя паника начинается от одной мысли на пару жалких часов отпустить ситуацию. Валерия, расслабься. Хотя бы так.

Он касается пальцами моего лба, и… накрывающий меня страх разбивается о несокрушимую стену. А я такая маленькая прячусь за этой стеной.

— Просто расслабься, — шепчет на ухо Санаду, и в этом нет ни грамма интимности.

— Ты можешь это сделать…

Пушинка, подскочив к нам, встаёт на задние лапы. Смотрит пристально пристально. Санаду опускает руку. Закрывающая меня стена исчезает, но страха больше нет, неожиданно легко.

— А теперь сходи в библиотеку, выбери развлекательную книгу и отдохни вечерок. — Санаду улыбается. — Предупреждаю: вмешательство было в рамках допустимого при практических занятиях и проведено с разрешения наставника. До завтра. Надеюсь, завтра ты сможешь расслабиться для тренировки.

Я должна злиться, но гнев на такое распоряжение моим временем и настроением вморожен в громадный пласт льда, запечатавший и страх, и беспокойство.

— До завтра, — киваю я и отправляюсь в библиотеку.

И там моё возвышенно-спокойное состояние подвергается жёсткой проверке.