Глава 15

 Он возникает внезапно, озарив всё золотым, не обжигающим меня пламенем. Ловит в сильные руки, прижимая, окутывая теплом, ароматом сандала и мёда и своей силой – до дрожи. Крыльями тоже окутывает. И хотя сейчас совсем не время, я обхватываю его шею и, приподнявшись, прижимаюсь к горячим сладким губам. Он отвечает с жадностью, захватывает пряди моих волос, крепче прижимая, перехватывая инициативу, и по телу растекается жар, заставляя льнуть к нему, отдаваться этому поцелую…

– Ну-ы-още! – Пушинка фыркает.

Опомнившись, Арендар чуть отстраняется: глаза у него почти чёрные, на тонких ободках радужек вспыхивают золотые протуберанцы.

– Лера, тебя надо чаще одну оставлять, ты сразу такая ласковая становишься.

Улыбка сама просится на губы.

БДЫЖ! – грохот взрыва проносится по степи. Моргнув, Арендар опускает крылья. Его лицо каменеет, на скулах проступают золотые чешуйки.

– На Пат Турин напали, – выпаливаю я. – Они переходят в режим изоляции, твой дедушка велел отправляться к тебе, но ему пришлось сильно колдануть, и я не уверена, что он в порядке. А ещё что-то случилось с големами. Кажется. А ещё тут…

Оглядываюсь, высматривая своего внезапного помощника, но ни его, ни нападавших на меня нет. Только кони, кажется, скачут очень далеко отсюда.

– Ясно. – Сложив крылья, Арендар разворачивается ко мне спиной и закидывает мои руки себе на плечи. – Держись крепче. Наш огонь не даст замёрзнуть. Пушинка, прикрывай сверху, отрабатывай корм.

– Пф!

– Видар… – напоминаю я.

– Его личная метка на мне, значит, жив. Големы о нём позаботятся.

Его плечи раздаются вширь, твердеют, вспухают золотыми чешуйками. Шея удлиняется, крылья снова распахиваются, но чуть ниже и уже огромные. Человеческое тело раскаляется, переплавляясь в драконье. Я впиваюсь в чешуйки на спине громадного дракона, но пальцы скользят. Приходится найти выступы мышц у основания шеи.

Рыкнув, Арендар пробегает вдоль столбов границы. Первый же взмах исполинских крыльев подбрасывает нас на несколько десятков метров вверх. Ветер тоже дует вверх, поднимая его и меня в небо. Рядом усиленно работает крыльями Пушинка.

В рыке дракона чудится предупреждение «Держись крепче!»

Арендар ныряет вниз и выдыхает. Струя его пламени ударяет в землю, превращая её в огонь. Белое пламя взметается вокруг необъятного купола Пат Турина, а мы уносимся ввысь.

Сверху город похож на солнце в фазе затмения: тёмный центр и пылающая вокруг корона. Пламя расползается в стороны, охватывая невообразимое по площади пространство. Дух захватывает от этой мощи больше, чем от бьющего меня воздуха.

Просто невозможно.

Ни одно существо не может обладать такой силой…

Но Арендар обладает. Он… невероятен!

Мышцы перекатываются под золотой чешуёй. Всем телом ощущаю их толчки, их взрывную мощь, и всё внутри дрожит и переворачивается. Я прижимаюсь к огромному, горячему телу.

Мы несёмся на невероятной скорости, но ветер больше не дёргает меня, лишь едва колышет волосы. Наверное, Арендар защищает магией.

На горизонте прорезается полоса открывающегося глаза солнца. Холодный лиловый свет разливается по небосклону, постепенно согреваясь, вспыхивая на золотой чешуе Арендара, на золотой коже его крыльев. И я просто не могу поверить, что этот дракон – настоящий. Весь такой невероятный и настоящий, мой.

***

Сам ветер помогает Арендару лететь, и он рассекает пространство с немыслимой скоростью. Пушинка в конце концов приземляется на его спину и зацепляется лапками за выступ над задней лапой.

Степь сменяется лесами и полями, всё больше мелькает поселений, встречаются городки. Затем начинаются холмы. И снова равнинные поля. Реки и озёра всё чаще разрезают полотна желтеющих посевов. Водной глади становится больше, маленькие реки сливаются в более крупные, крупные – в огромные, пока сама земля не превращается лишь в островки зелени.

А потом водная гладь обрывается в полукруглую котловину. Словно лапа чудовища планетарного масштаба продавила землю, и вечный след окаймлён искрящимися водопадами. Этот след обрывается в ещё один более глубокий, и тот уже срывается в море.

Арендар плавно пикирует, проносится над грохочущим пенным краем.

Впереди в воде торчит клиновидный остров с деревьями, словно смотровая площадка для любования водопадами. Туда-то Арендар и опускается, взмахивая крыльями так, что пригибаются невысокие разлапистые деревья, роняя с веток спелые персики. Сладкий фруктовый запах течёт по прохладному от близости реки воздуху.

Сердце, только что успокоившееся в удивительном полёте, снова взволнованно стучит. Золотой дракон плавно уменьшается подо мной, превращаясь в человека. Я так и стою, держа руки на широких плечах Арендара.

В отдалении гудят водопады. Наверняка с этого островка открывается прекрасный вид, но я не могу оторваться от Арендара, слушаю быстрый, сильный стук его сердца.

Не знаю, что там Видар говорил про несовместимость, но меня запах Арендара сводит с ума. Если не думать, если просто стоять рядом, вдыхать его запах, чувствовать его тепло – голова идёт кругом, и кровь начинает закипать.

Главное – не думать головой.

Он приседает и подхватывает с земли мелкие золотистые камешки, протягивает руку в сторону:

– Пушинка, обменяй на них еды для Леры.

– Пф!

– Пушинка, – в его голосе звучит металл.

Прижав уши с кисточками, она подбегает к нему на задних лапах, стягивает с ладони золотые самородки и поднимается в небо на непропорционально маленьких крыльях.

Она улетает всё дальше, к бурлящим водопадам. С этого островка видно, что многие из них сходят вниз в две-три ступени.

А мы с Арендаром остаёмся наедине. Если, конечно, здесь не проживает ещё какой-нибудь официально покойный представитель рода Аран.

Арендар разворачивается, и… он изменился. За те несколько дней, что мы провели вдали друг от друга, он… возмужал. Он и чуть выше, и крепче теперь. В самой его позе столько уверенности и мощи, что коленки дрожат. А выражение лица, а взгляд – прожигающий, придавливающий, подчиняющий.

Он приближается вплотную, и кажется, что закрывает собой само солнце. Нежность его пальцев, касающихся моих скул и губ, не вяжется с грозным обликом.

 – Арен, нужно сообщить о нападении на Пат Турин.

– Уже сообщил через метку…   Лера, я так скучал по тебе.

Даже интонации его голоса теперь сильнее, пробирают насквозь, до мурашек и сладкого тянущего тепла внизу живота.

– Ле-ра…

Прикосновение губ к губам, неудержимо вторгающийся в рот язык, скольжение горячих пальцев по шее… страшно от того, какой властью каждое его движение обладает над моим телом, от того, как всё внутри вздрагивает и сжимается в такт движению его языка, слишком напоминающему не только поцелуй, но и самообладание.

Арендар прижимает меня к себе, его сердце бешено стучит, а мои ноги уже не держат, только разум ещё бьётся в сети расцветающего желания, пытаясь отговорить. Разум и страх, что сердце не выдержит этой переплавляющей тело мощи. Страх колет всё сильнее – страх доверить сердце, чувства. Жизнь – хоть сейчас, а чувства почему-то страшно. И я зажмуриваюсь, пытаюсь утонуть в поцелуе. Я задыхаюсь от этого противоречия. И Арендар отпускает, позволяет вдохнуть, прикусывает раскрывшиеся губы, целует подбородок, шею.

Подхватив меня на руки, шагает между низких персиковых деревьев под более высокие груши. Там навес из камней, журчит источник, ложе в тени покрыто плотным зелёным мхом.

– Мы что, сейчас?.. – впиваюсь в рубашку Арендара.

– Я чувствую, что ты ещё боишься, – он укладывает меня на тёплый, нежный мох. – И… ситуация такова, что у отца нет возможности отпустить меня на две недели брачного периода. – Арендар ложится рядом, оглядывает меня с головы до ног. – А я бы не хотел, чтобы нам в это сладкое время кто-то мешал, Ле-ра…

В его голосе столько обещания всякого… разного. Он касается пальцами моих губ, скользит к шее, и ногти в пути к ключицам превращаются в когти, слегка царапают кожу острыми кончиками. Меня снова опаляет жаром, от затронутых когтями мест раскатываются по телу волны странных ощущений. Арендар продолжает низким, томным голосом:

– К тому же, поразмыслив, я нахожу, что в ожидании, томлении и медленном завоевании есть особая прелесть, недоступная тем, кто полагается на силу ритуальной крови. – Его коготь добирается до самой глубокой точки декольте между грудями и начинает медленно, неумолимо вспарывать платье сначала до нижней границы рёбер, потом до пупка, ещё ниже. – Особая сладость чувствовать, как твоё желание борется со страхом…

Перехватываю его запястье руками, а он… Арендар наклоняется и, носом сдвинув край платья, скользит по коже языком. Тело будто пронзает током, от прикосновений темнеет в глазах и пересыхает во рту. Отпустив запястье Арендара, зарываюсь пальцами в его волосы, но руки так ослабевают, что оттолкнуть нет сил. Арендар перебирается губами на другую грудь, а эту охватывает освободившейся рукой. Так жарко и томительно, что хочется стонать в голос.

Я закусываю запястье. Но эта боль меркнет за сотнями оттенков сладостных ощущений от касаний и поцелуев. Разум затмевает, и просветление накатывает лишь в миг, когда Арендар устраивается между моих ног. Он уверенно отводит мою руку от губ, нависает, загораживая крыльями свет. Он прижимается так сильно, что ощущаю его сквозь складки плотного подола, как если бы их не было вовсе. Ну, мне так кажется…

Возразить не успеваю – поцелуй перехватывает дыхание. Снова обжигает, прожигает насквозь. Кожа так чувствительна, что скольжение рубашки и тела Арендара по обнажённой груди вышибает искры. Это только поцелуи, касания, слишком тесные объятия, слишком тело к телу движения, от них я содрогаюсь до кончиков пальцев. Невыносимое вязкое удовольствие охватывает меня, срывая вскрик-стон. Арендар застывает, заглядывает в глаза, проводит пальцем по дрожащим губам. Я задыхаюсь, а по телу растекается сладкая истома.

– Меня ждут очень жаркие две недели, – шепчет Арендар.

Понимание накрывает волной жгучего смущения, опалившего лицо, шею и уши.

– Ты так соблазнительно краснеешь…

Что-то шмякается в затылок Арендара и, отскочив, падает рядом со мной, обдавая резким запахом копчёного мяса. Окорок. В затылок Арендара прилетел окорок, но откуда?

– Иверг!

Брошенный раздувшейся Пушинкой каравай Арендар благополучно перехватывает, скатывается с меня, и я тут же стыдливо сдвигаю ноги. Садясь, подтягиваю колени.

Вздувшаяся Пушинка стоит напротив нас, дёргая хвостом, как разъярённая кошка. Только эта кошка размером с пони, и из глаз буквально сыплются молнии.

– Ну подумаешь, пролетелась немного, – широко улыбается Арендар. – Ничего я с твоей хозяйкой не сделал и раньше свадьбы не тронул, не переживай, она столь же…

Выгнув спину, Пушинка подскакивает к нам, шипит на него.

– Пушинка, что случилось? – Отодвигаюсь подальше, чтобы ненароком не попасть под сыплющиеся из глаз молнии.

– Переживает, как бы я тебе не навредил. – Поднявшись, Арендар протягивает мне руку. – Пора возвращаться.

Щёки снова опаляет, и я отвожу взгляд:

– Не могу.

– Почему?

– В ногах… такая слабость… и платье…

– Аспутился! – выфыркивает Пушинка. – Аконище эстыжее!

– С платьем я, пожалуй, погорячился… – Арендар постукивает когтем по губам. – Но это дело поправимое.

***

Ну, если смотреть в целом, то Арендар слово сдержал и платье поправил. Но в магазине платьев под озадаченным взглядом продавщицы я заливаюсь жгучим румянцем. Потому что починка заключалась в проковыривании когтём дырок вдоль разреза и шнуровании платья верёвочкой, связанной из оторванных от рубашки Арендара полосок. Оба мы выглядим… специфично. Пушинке хорошо, она скрывается от позора невидимостью.

Я прячусь за Арендара.

Зачем он телепортировал нас в роскошный большой магазин? Мог в какую-нибудь маленькую лавочку…

– Моей избранной нужно красивое, удобное платье, – Арендар вскидывает руку, похоже, демонстрируя родовую метку. – Запишите на счёт императорской семьи.

Женщина роняет что-то звонкое.

– Д-да, с огромным удовольствием. Сейчас покажу каталог. Желаете чай? Кофе? Какао?

– Мы торопимся.

Спешка… как сказал Арендар, лишь внезапно перемещаясь в магазины и рестораны, которыми прежде не пользовались, мы можем надеяться на относительную безопасность. Сказал за секунду до перемещения в этот шикарный магазин с кожаными диванами, шёлковыми обоями, тяжёлыми бархатными портьерами и мраморным камином.

Разговор о моей особой способности снова откладывается.

К тому же сейчас, несмотря на волнение, я не вижу ничего особенного, а ведь должна видеть магию Арендара, ещё что-нибудь.

– Прошу мисс, – к голосу женщины возвращается уверенность. – Какой фасон вы предпочитаете? Цвет?

Ещё бы знать, как их фасоны называются. В прошлое знакомство с модисткой я запомнила мало.

– Что-нибудь удобное, – прикрывшись руками, выбираюсь из-за Арендара. – И крепкое, очень крепкое.

– Пф, – невидимая Пушинка задевает боком мой подол.

Статная женщина смотрит мне в лицо с невозмутимостью, чем-то напоминающей титаническое спокойствие Халэнн.

– Присаживайтесь, – она взмахивает рукой на диваны и поворачивается в сторону. – Девочки, у нас важный клиент.

Через минуту мы с Арендаром уже сидим перед изящным столиком, буквально заваленном каталогами с образцами тканей, а две темноволосые близняшки листают два каталога, зазывая меня посмотреть то на одну модель, то на другую. А сами косятся на вальяжно откинувшегося на спинку Арендара.

Только он смотрит на меня. Неотрывно. Пронизывающе. Так, что щёки то и дело заливает румянцем. Как тут наряды выбирать?

– А вот эта ткань, – воркует женщина, протягивая раскрытый каталог с нежно-голубым атласом, – идеально подойдёт к цвету ваших глаз.

– Лучше к цвету волос, – Арендар ласкающим жестом пропускает между пальцев мою прядь, – тепло и солнце ей больше подходит, чем холод льда.

– У нас отличная коллекция солнечных тканей, – женщина поспешно сменяет каталог. – Есть блестящие и матовые, светлые и тёмные.

– Светлые, как она. – Арендар снова пропускает сквозь пальцы прядь моих волос, и у меня по спине ползут горячие щекотные мурашки. – Матовые: в ней нет недостатков, которые нужно маскировать блеском платья. Скромное декольте, как и полагается достойной незамужней девушке, удобные рукава, потому что она одарённая и пользуется своими способностями. Подол без каркасов, ниже щиколоток, но не совсем в пол, у неё должна оставаться свобода движений. Мягкий корсаж. Застёгивающийся спереди.

Три взгляда одновременно устремляются на шнуровку на моей груди. Не только у близняшек, даже у их начальницы по щекам расползается румянец. А у меня начинают гореть уши.

Одна из близняшек судорожно пролистывает каталог и, влюблёно глядя на Арендара, показывает ему модель:

– Вам идеально подойдёт этот вариант, хотя застёжка у него под рукой, сбоку.

Арендар же, едва глянув на рисунок, спрашивает у меня:

– Лера, тебе оно нравится?

И я прямо чувствую, как в головах трёх женщин пульсирует: «Как же ей повезло, мне бы так». Думала, такие сцены только в фильмах бывают. Может, мне это снится? И этот шикарный магазин, и взгляд Арендара, не оставляющий сомнений, что его слова не пустой комплимент, и каталог в дрогнувшей руке девушки?

Платье, изображённое в дерзком красном цвете, каким-то чудом сочетает респектабельность с игривой воздушностью. И декольте не назвала бы совсем скромным: полукруглый вырез при лифе из складочек слишком уже подчёркивает и увеличивает грудь. Рукава с небольшими воланами смотрятся непривычно, а подол, сложенный складочками у талии, свободно ниспадает вниз, обещая относительно удобство при хождении.

– Да, нравится, – киваю я.

Через две минуты запыхавшиеся двойняшки приносят большую коробку.

– Прошу в примерочную, – жестом приглашает женщина.

Она ни словом, ни жестом не возражает, когда Арендар заходит следом за нами.

Благо и примерочная размером с нашу с Никой прежнюю комнату, и кажется ещё просторнее из-за зеркал, безжалостно отражающих и моё потрёпанное платье, и пылающие щёки, и собственнический взгляд Арендара. Взгляд мужчины на женщину, которую он считает своей до кончиков ногтей и волос.

Я не привыкла, чтобы на меня смотрели так. Даже расстёгивающей старое платье женщине неловко находиться рядом, она не поднимает взгляд.

Платье падает к ногам.

– Я принесу сорочку, – бормочет она и предательски оставляет меня с Арендаром наедине.

Рядом сразу возникает стоящая на задних лапах Пушинка, сурово смотрит на него. А он – на меня. И от его взгляда температура тела поднимается, тяжелее дышать. Так продолжается до возвращения женщины с коробочкой. Оглядев Пушинку, та сообщает:

– На неё мы тоже можем подобрать платье.

Арендар коварно улыбается.

– Нет, спасибо, – спешу уверить я. – Продолжим.

Извлечённая из коробочки сорочка почти невесома. Шёлк и кружева оставляют мало простора для фантазии, и Арендар не выдерживает, отводит взгляд. После этого женщина действует быстрее: ловко надевает на меня нежно-жёлтое платье, магией подгоняет и разглаживает. И даже волосы мои собирает в пучок из завившихся кудряшек. Всё с профессиональной чёткостью.

Так вошедшая в примерочную оборванка превращается в принцессу… только с туфельками беда, не подходят они под золотистое, в цвет моих волос, платье. А оно такое воздушное, какое-то сказочное, почему-то сразу хочется прыгать. Оно… солнечное, как и просил Арендар.

Он наконец поднимает взгляд и обмирает, и в глазах матёрого драконищи снова вспыхивают огоньки и восхищение того более вспыльчивого и юного Арендара, с которым я познакомилась. Он изменился за эти дни, и я так рада, что в нём осталось что-то от него прежнего.

– Вы довольны? – спрашивает женщина.

– Да, – произносим с Арендаром в один голос и улыбаемся друг другу.

Шелест и цокот доносятся из-за двери, шум голосов. Женщина едва слышно вздыхает и даже пытается закатить глаза, но сдерживается.

– Боюсь, меня ожидают следующие клиенты. Пожалуйста, телепортируйтесь из основного зала, иначе повредится защита этой комнаты. Очень прошу.

– Конечно, благодарю за службу, – Арендар распахивает дверь в зал и подаёт мне руку.

А три следующие клиентки застывают, глядя на нас. Я тоже застываю, потому что это Вейра, Диора и Сирин – любовницы Элоранарра.