ГЛАВА 11

Диана ещё о чём-то разговаривала с ректором, подписывала какие-то документы, но я утонул в своих размышлениях, и остальное прошло мимо меня. Очнулся только когда Эрл обратился ко мне и сказал, что пора идти. – Я вас догоню. Мне нужно поговорить с ректором, – ответил другу и остался сидеть на стуле, когда остальные поднялись и пошли к выходу. – Мы тебя ждём в столовой, – сказал Эрл и хотел что-то спросить, но я ему отрицательно мотнул головой, и друг, немного помедлив, вышел. – Ты что-то хотел, Боуш? – вскинул бровь брат, внимательно осматривая меня. – Да, есть разговор, – тяжело вздохнул и рассказал ректору о Тьме. Ровьен молчал долго, после того как проверил меня своей Тьмой. Он сам убедился в том, что второй дар во мне пробуждается, и это его сильно озадачило. – У тебя есть подозрения, на что могла среагировать твоя Тьма и начать пробуждаться? – хмурясь, спросил брат. – Нет, – помотал головой и растрепал волосы. – Я не знаю, с чем это может быть связано, Ровьен. И не знаю, чем для меня может это обернуться. Ни у кого нет двух активных магий. Я перехожу на высшую ступень по водной стихии. Ещё немного, и я стану высшим водником, но как теперь это всё отразится на… Мрак! – Учитывая, что ты становишься одним из самых сильных водных магов, учитывая, какой у тебя потенциал… Вернее всего предположить, что Тьма тоже будет сильной. А это значит… – А это значит, что она будет просыпаться не медленно, как у остальных, а резко и сразу на высоком уровне. А это значит, что я могу не пережить этого, – резко соскочил со своего места и подошёл к окну. Посмотрел на утреннее солнце, что выглядывало из-за гор, и, сделав глубокий вдох, развернулся к брату. – Эрл был сильным магом Тьмы и хорошо её контролировал, но когда появилась Риа и Тьма отреагировала на неё, то он едва сам выжил, подчиняя её при переходе на высшую ступень. У меня шансов мало, Ровьен. Я не владел Тьмой и не сумею сразу её так контролировать, как это делал Эрл. Вероятность того, что она будет сильной, высока, и она… – Не думай про это! – отрезал ректор и тоже поднялся. Подошёл к шкафу у боковой стены, достал оттуда флакон с янтарной жидкостью и протянул мне. – Выпей успокоительное. Оно сильное, но без побочек. Поможет тебе с контролем, если Тьма вновь сделает скачок в пробуждение. Я принял флакон, осушил его в несколько глотков и отдал обратно. Горло обожгло горечью, и я едва сдержался, чтобы не скривиться. Ну и гадость! – Зато действенная штука, – убирая флакон на стол, прокомментировал брат. – Сам пил, когда переходил на высшую ступень. Часто нельзя, только когда тяжело. Но тебе сейчас надо было, чтобы взять себя в руки и войти в правильный настрой. Если мы правильно думаем и Тьма у тебя будет сильной, то слабину ей показывать нельзя. Ты знаешь, что она жестока и подчиняется только сильным. Нужно покорить её. Я кивнул и опёрся о широкий подоконник, заваленный книгами. – Я разработаю для тебя особенные тренировки, которые должны помочь в данной ситуации. Твой случай уникальный, и нет уже проверенного и разработанного подхода, но я примерно знаю, на что опираться. Сам периодически буду с тобой заниматься, и Эрл тоже. Брат положил руку на моё плечо и сжал его в знак поддержки. – Мы справимся, брат, – уверенно сказал он, и я, криво улыбнувшись, кивнул. – А куда же мне деваться? Конечно, справимся, – ответил ему, чтобы и брат меньше беспокоился. В другой ситуации я бы и не стал его нагружать проблемами, но… не сейчас. То, что происходит со мной, это нонсенс. Такого не было, и чем это может обернуться… вопрос. – И всё же нужно выяснить, почему это произошло, – после затянувшейся паузы задумчиво сказал ректор. – Попробуй отследить, на что реагирует Тьма и в какие моменты пробуждается. – Постараюсь, – кивнул ему и, расправив плечи, пошёл на выход. – Пора идти, а то на завтрак не успею. Нужно поесть до собрания. – Да, увидимся, – занимая своё место, ответил Ровьен и строго добавил. – Если что-то почувствуешь или заподозришь, то сразу ко мне! Я вновь кивнул и закрыл за собой дверь. Будем разбираться. Тьма в покое меня не оставит, и либо я её подчиню, либо… меня ждёт мучительная смерть.