ГЛАВА 17

Боуш Мрак и чернота бездны окружали меня. Давили со всех сторон, разрывали на части, лишая возможности сделать нормальный вдох. А Тьма была их императрицей. Именно она требовала подчиниться, стать её рабом и причиняла невыносимую боль. Жестокая, беспощадная и могущественная Тьма. Она проверяла меня на прочность, желала заполучить мою душу, взять под контроль тело. Но я продолжал сопротивляться, помня, что если хоть на долю секунды проявлю слабость, поддамся, последую её требованиям, чтобы избежать этой невыносимой боли, то она одержит верх. Пути назад не будет. Тьма обретёт полную власть и сотрёт меня. Тело станет пустой оболочкой, которой будет повелевать она, а душа… Душу она заберёт в плату за слабость. Ведь Тьма, являясь самой могущественной из всех, не терпит того, кто слабее неё. Кто не способен управлять такой силой, кто недостоин. Я не знаю, сколько уже нахожусь в этом состоянии, сколько терплю эти муки и сколько ещё впереди. Время исчезло, всё исчезло. Были только Тьма и я. Только мы вдвоём. Но вынырнуть из этой чёрной пучины может только кто-то один. – Подчинись… – пронеслось эхом… везде. Словно всё вокруг говорило множеством голосов, что проникали в меня, вызывая новый приступ боли. – Подчинись! И больше боли не будет… – Нет! – прорычал в пугающую пустоту, что смотрела на меня выжидательно, готовая вот-вот сорваться и разорвать на части. – Подчинись! – прогрохотало злое, и я закричал, не вытерпев агонии. – Нет… – уже совсем хриплое и едва слышное сорвалось с моих практически онемевших губ. – Нет… – У тебя нет выбора, мальчишка… – многоголосый голос заскрежетал в издевательском смехе, словно охрипшие вороны в мороз разразились карканьем. – Я твоя хозяйка. Подчинись мне! И в этот момент во мне что-то словно щёлкнуло. Меня передёрнуло от мысли подчинения, от того, что меня может не стать в этот миг, что мной завладеет Тьма. Да, сейчас останется только кто-то один. Кто-то один обретёт власть и подчинит другого. Только один выберется отсюда… И это буду я! – Нет, – усмехнулся, почувствовав силы в себе. Всмотрелся в непроглядную темноту и, почувствовав в ней смотрящую на меня Тьму, приказал: – Это я твой хозяин, Тьма! *** Я слышал голоса словно сквозь вату. Кто-то что-то кричал, требовал, но я не понимал ни слова. Даже почувствовал, что меня трясли, но не мог ни то, чтобы пошевелиться, не мог даже слова сказать. А очень хотелось. Хотелось сказать, чтобы меня оставили в покое. Было больно. И болело вообще всё. Каждая часть тела, каждая мышца, даже кости болели. Никогда такого не испытывал. А ещё что-то жгло в груди. Сильно так жгло. Словно там что-то зарождалось и горело пламенем. И тут я вспомнил! Тьма и та бездна, в которой мы были. Она поглотила меня? Тьма подчинила? Нет… Точно нет! Это я её подчинил! Я теперь владею ей. Тогда почему мне так больно и почему я… здесь? А где это здесь? Меня вновь утянуло в небытие. Рядом только пустота, но другая. Спокойная, тихая. Не знаю, как долго я здесь был, но в один момент заметил что-то и потянулся туда. Стало интересно, что это, ведь здесь ничего не было уже так давно. Я здесь давно… – Водная стихия… Моя стихия, – прошептал и улыбнулся, разглядывая водяной шар. Он услышал меня и юркнул быстро ко мне. Запульсировал, словно радуясь, что я его нашёл. И стало так тепло, так хорошо… И тут заметил справа ещё что-то… Обернулся и увидел шар Тьмы. Он не шевелился, лишь плавно перетекали края шара друг в друга, но он не торопился ко мне, словно раздумывая, решая… – Моя Тьма… – сорвалось с губ, и чёрный шар качнулся. Поплыл ко мне. Признала. Тьма признала меня! – Боуш! Пожалуйста… Боуш, – испуганный голос Дианы ворвался в мою пустоту, разносясь эхом. Сердце дрогнуло. Перед внутренним взором стал образ светловолосой девушки из другого мира, что тронула моё сердце. И я потянулся к ней, на звук её голоса. – Боуш! Боуш! – раздалось так громко рядом со мной, и на лицо что-то капнуло. Затем ещё и ещё… Диана плакала. И стало по-настоящему невыносимо. – Ди… – прохрипел из последних сил и открыл глаза. В моё сознание ворвались звуки и голоса, оглушая и ослепляя. После пустоты всё было слишком громко, слишком ярко и всего слишком много. – Ты справился, – захлебнулась слезами она и, нагнувшись ко мне, обняла, сжав так, что я едва не задохнулся. Но было плевать на все неудобства. Только она, только Диана сейчас имела значение. И я готов сделать всё, чтобы она больше не плакала, чтобы не боялась, не испытывала этот страх. – Брат, ты смог. Ты подчинил Тьму, – услышал голос ректора и, как только Диана отпустила меня и немного отодвинулась, продолжая держать мою руку, увидел и самого Ровьена. На нём лица не было. Таким брата я ещё не видел. Он боялся. Очень боялся. За меня боялся… – Боуш… – тихо позвал Эрл, что сидел рядом со мной с другой стороны, и я с трудом повернул голову к другу. Он был белым, как мел. – Ты сделал невероятное. Ты подчинил второй дар. – Боуш… – всхлипнула за спиной Эрла Риа, и по её щекам покатились слёзы. – Ты так долго не приходил в себя. – Перепугал нас до жути, – недовольно буркнул Жеун, но по его дрогнувшему голосу понял, что и Рыжик испугался не на шутку. – Так, отойдите от него, – проворчал лекарь. Я узнал голос мастера Румуша, а следом увидел и его, когда отодвинулись в сторону Жеун с Рией. – Боуш Кевью, ну вы и напугали нас. Шансов было у вас, молодой лорд… Но вы молодец! Лекарь покачал головой. Он был прав. Шансов у меня было очень мало. Тьму сложно подчинить. И этому учатся с самого детства, постепенно. И когда не мешает другой дар. У всех в принципе дар один. А у меня Тьма вторая, и она пробудилась. – Да, ты молодец, – едва слышно проговорила Диана и закусила губу, пытаясь сдержать новый поток слёз. Не думал, что она будет настолько сильно переживать за меня. Ведь пока что-то чувствую только я к ней. Или..? – Поправляйся быстрее. Девушка улыбнулась, хоть губы её и подрагивали, и это было так… мило, что я сам улыбнулся. Или что там у меня получилось? Не знаю. Я плохо чувствовал тело и все мышцы. Они словно свинцом налились. Но Диана… Я не мог отвести от неё глаз. Такая красивая, такая нежная, такая… настоящая! – Пора пить лекарства, – скомандовал лекарь. – И спать! Гости, уходим! Боушу нужен отдых. Я хотел было сказать Диане, чтобы не волновалась, но сил не хватило, и меня поглотила темнота.