ГЛАВА 19

Боуш Сознание возвращалось рывками. Словно морские волны наплывали кусочки воспоминаний, затем волна уходила, оставляя пустоту, и вновь возвращалась. Не знаю, сколько я провёл в этом странном состоянии, но окончательно пришёл в себя резко. Будто кто-то толкнул в спину, и я, распахнув глаза, резко сел. Вокруг таинственный полумрак. Из широкого окна лился серебристый свет одинокой луны, освещая скудное убранство комнаты. А точнее, палаты. Я был в лекарне. Узнал её практически сразу. – И сколько же я здесь провёл времени? – хрипло прошептал в пустоту и, немного посидев, осмысливая произошедшее, начал вставать с кушетки. Во мне пробудилась Тьма, которая едва не поглотила меня. Насколько же могущественная сила… И как я сумел обуздать её? Подчинить и остаться в живых? Шансов ведь было… настолько мало, что я сам уже не верил в такой исход. Но… Я смог. Встал и схватился за холодное железо спинки кушетки. Я вроде бы был в порядке, но сил практически не было. Кружилась голова, в висках что-то сильно стучало, и также быстро колотилось сердце. По спине скользили капли холодного пота, и подрагивали ноги. Давно мне не было настолько плохо. Нужно найти лекаря. Не хочу тут торчать дольше положенного. Может, меня уже отпустят в свою комнату. Да и вообще нужно узнать, сколько я был в состоянии овоща, что с тем уродом, который приставал к Диане, и что с самой Ди? Диана… Её имя отдавалось эхом в сердце. Перед глазами встал образ светловолосой хрупкой девушки, и до боли захотелось её увидеть, узнать, как она. Я слышал сквозь агонию и тьму её голос. Слышал! Именно её испуганный шёпот и просьба вернуться к ней дали те самые силы справиться со всемогущественной Тьмой. Голос попаданки, которая вытеснила чувства к Рие, к невесте моего друга, и прочно засела в сердце. Эти чувства к Светлой не сравнимы ни с какими. Теперь я понимал Эрла как никогда, когда он влюбился в Рию и когда её выбрала его Тьма. Я понимал его. Я сам сейчас это чувствовал и готов был сделать всё ради Дианы. Всё! Даже вновь сразиться с Тьмой. – Адепт Кевью! – раздался недоумённый голос мастера Румуша, и я обернулся к двери, на пороге которой стоял главный лекарь. – Поразительно… Быстро обратно! Вам нужно лежать. Вы едва на ногах стоите. Спорить не стал. Лекарь был прав. Я вот-вот мог рухнуть. Всё же силы не рассчитал. – Вы очень сильны, Боуш, – заключил мастер Румуш, проверив меня магией. – Ничего опасного для здоровья не вижу. Только сильное магическое истощение, но вы очень быстро восстанавливаетесь. Полагаю, это приятный бонус от второго дара. Сейчас примите лекарства, выспитесь, утром ещё раз вас проверю, и если ваше восстановление будет идти в таком же темпе, то утром могу вас отпустить. Только завтра никаких нагрузок и поберегите магию. Пусть окончательно восстановится. – Мне нужно сообщить брату… ректору, – выпив зелье, сказал лекарю и сморщился от горечи в горле после лекарства. – Я ему сообщу. Но он придёт утром. Сейчас нет смысла. Вы вот-вот уснёте уже и проспите до самого утра, – спокойно ответил Румуш, протягивая мне новое зелье. – Я могу его дождаться. Спать ещё не хочу. Мне нужно узнать, что… – приняв второе зелье, начал было я, но закончить не успел. Лекарь безапелляционно заявил: – Нет! Вам нужен отдых. Всё завтра. Ничего критичного в Академии не случилось. Спать! Больше ничего я сказать не успел. Румуш положил мне тёплую ладонь на лоб, и меня тут же поглотила темнота. Новое пробуждение практически не отличалось от предыдущего. Я проснулся так же резко, как и ночью. Но только чувствовал себя намного лучше. Румуш всё же знает своё дело и подлатал меня. – Боуш? – Ровьен поднялся со стула, на котором, оказывается, сидел возле меня. – Как ты? – Неплохо, – улыбнулся брату и откинул одеяло, желая встать. – Мастер Румуш сказал, что отпустит меня утром. Чувствую я себя намного лучше, чем ночью. – Дождёмся его окончательного вердикта сначала. Сейчас он подойдёт. Полежи пока, – брат подошёл и, призвав Тьму, проверил меня сам. Он, как маг Тьмы, мог почувствовать мою Тьму и проанализировать состояние магического резерва. Что, собственно, он и сделал. Закончив, ректор кивнул и сел обратно на свой стул. – Мы очень за тебя боялись, Боуш. – Понимаю, – с грустью улыбнулся ему, вспоминая, как сам, будучи ещё мелким мальчишкой, волновался за него, когда Ровьен точно также боролся с Тьмой. Но ему было всё же легче, ведь он родился магом Тьмы, а я всё же водником. Таких, как я, тех, кто имеет два активных дара, больше нет. Как и тех, кто столкнулся с Тьмой во взрослом возрасте без срастания с ней с детства. – Но я смог. Теперь не стоит переживать. Всё хорошо. – Думаю, что вскоре ты перейдёшь на высшую ступень, – от этих слов мороз прошёл по коже. Это увеличение дара, где вновь предстоит пройти противостояние с Тьмой. Маги Тьмы, как и другие маги, переходя на высшую ступень, вновь сталкиваются со своим даром и вновь им овладевают, но уже на новом уровне. Нет, так опасно и жёстко уже не будет, как это было со мной, ведь я только-только подчинил Тьму, но всё же… Это и озвучил Ровьен, желая успокоить меня. – Что с Дианой? – в нетерпении спросил я и с тревогой посмотрел на брата. – С ней всё хорошо, но… вчера вечером кое-что произошло, – нахмурился глава нашей Академии. – Сейчас тебя осмотрит лекарь, и если отпустит, то в кабинете всё расскажу. И остальным тоже. Румуш не заставил себя долго ждать и явился через несколько минут. Осмотрел, проверил своей магией, выдал зелья и строго наказал сегодня отдыхать, а после отпустил. – Пошли в мой кабинет. Остальные должны были уже явиться. Есть кое-что у нас, что поможет возрождению Света, – на этих словах я едва не споткнулся, когда только встал с кушетки. – Что произошло у вас? И сколько я вообще был… без сознания? – Четыре дня, если не считать эту ночь, – ответил брат, придержав меня у двери, когда чуть покачнуло. – Румуш сказал, что первые часы может немного штормить, но к обеду будешь в норме. – Четыре дня… – эхом повторил я. А ведь думал, что намного меньше. Хотя… почему я вообще так думал, после сражения с Тьмой? – Боуш, твоя Тьма выбрала Диану? – резко спросил меня брат, и я не стал скрывать то, что уже понял и принял. – Да. Её выбрала моя Тьма и… я, – чуть осипшим голосом ответил Ровьену и задумчиво посмотрел на брата. – Твоя Тьма тоже тянется к ней? – Тянется, – вздохнул ректор и, посмотрев на меня с тяжестью во взгляде, продолжил. – Но это не одно и тоже с тем, что у тебя. Я не буду лезть. Ты и твоя Тьма её выбрали. Так что… – Ровьен улыбнулся мне и подмигнул так, как я когда-то, когда сам отошёл в сторону и дал Эрлу шанс с Рией. Было больно, но брат прав, когда выбирает Тьма, то никого больше для мужчины, кроме избранницы, не существует. – Не упусти свой шанс на счастье, младший братик. Я благодарно кивнул ему, и больше мы не проронили ни звука до самого кабинета, у двери которого нас уже ждали. Ждали и не ожидали, что с ректором приду и я.