Глава 26

Страх стал сильнее, когда стены снова задергались, зашевелились, меняя форму. Я пораженно смотрела на страшные трансформации, чувствуя, как сердце подступает прямо к горлу и ужас охватывает всю мою суть.

– Тир, что это за пещера? Куда мы попали? – я смотрела на мага с надеждой, ожидая хоть одного успокаивающего словечка, однако он молчал. Ощутимо напрягся от моего вопроса, сначала даже отвел взгляд, вздохнул, а потом вовсе сел и, накрыв голову руками, затих. Неужели дела наши так плохи?

Тир не ругался, не придирался, был совсем непохож на себя прежнего, а мне подумалось, что лучше бы он вел себя как раньше, только бы не молчал. Только бы развеял эту ужасающую атмосферу надвигающейся катастрофы. Я тихонько подошла к нему, подхватила подол и присела рядом с ним, стараясь не касаться, но невольно желая привалиться к теплу. Ведь здесь было так холодно, и отчего-то мне казалось, что будет становиться всё холоднее, пока мы не превратимся в ледышки.

– Всё так плохо, да? – спросила робко, поглядывая на Тира.

Он не спешил отвечать. Лишь когда тишина стала гнетущей, разомкнул упрямо поджатые губы.

– То, что было тайной – должно остаться тайной, – усмехнулся печально. Я сразу поняла, про что он говорил, и испугалась. Неужели я виновата, что мы попали сюда?

Но тогда… выходит, что мы узнали секрет черных магов! И они поспешили от нас избавиться. А я-то, наивная, поверила, что нас никто не заметил и мы выберемся с пустоши незамеченными, доберемся до лагеря, вызовем ректора и найдем управу на тех, кто устроил масштабный геноцид. Святая простота.

– Неужели ты раньше не догадывался?

Тир покачал головой, и на его лице отразилась мука.

– Маги рассказывали, что пустышек выращивают из кристаллов. Что новейшие технологии спасают жизни боевых магов. Что это шаг вперед, рывок в спасении людских жизней… – говорил он через силу. Да, Тир гордый, своенравный маг, однако… Несмотря на упрямство, сейчас признавал свою ошибку. Жаль, что в момент безысходности, когда уже поздно.

Но разве справедливо требовать от него немедленных действий, когда вся верхушка власти уверяет в правильности своих решений? Разве пошла бы я так запросто на демонстрацию против правящего режима? Устроила бы революцию? Или заявила бы во всеуслышание, что новый закон меня не устраивает?

– Чем наглей ложь – тем больше в нее верят, – вздохнула я. Сидеть рядом с человеком, к которому меня тянуло, и не сметь прикоснуться – суровое испытание.

Только зачем терпеть? Из-за гордости? Умереть гордой, но одинокой? Представила, что скоро воздух в пещере станет еще более спертым, а потом и вовсе закончится – и стало страшно. Я не хочу умирать. Тир тоже. Неужели мы будем сидеть сложа руки и ничего не предпримем?

– Тир, – легонько толкнула мага локтем. – Давай попробуем что-то сделать?

– Оно поглощает магию. Я бессилен, – сурово сжав губы, он признал это не без труда.

– Но ведь мы можем попытаться! – не сдавалась я.

Тир повернулся. Под его проницательным, серьезным взглядом стало жарко. Сейчас накинется и начнет обвинять меня в бедах. Я невольно прижала руки к груди, чтобы защититься от злых, обидных обвинений, в которых отчасти виновата, однако Тир поразил меня. Обычно вспыльчивый, он остался совершенно спокойным. Это пугало гораздо больше, чем его привычное поведение.

– Боевой маг должен быть готовым к смерти – первая заповедь любой академии. Пустышки – не для прикрытия трусов, а для повышения выживаемости мага, чтобы он дольше оставался в строю и мог нанести наибольший урон врагу.

Я слушала его и не понимала: ну что за жестокие правила в этом мире? Кто принял их? Как убедил жителей, что это нормально и даже полезно обществу? Почему? За что он так ненавидит женщин этого мира, что готов без зазрения совести пускать их в расход?

– Ты думала, что я трус? – спросил он, глядя в глаза.

Поначалу я так и думала, но теперь… Теперь я знаю, что он смелый. Только доверчивый. Но разве я бы на его месте была иной?

– Никогда не был трусом. Но умирать не хочу. Не потому, что боюсь, а потому что нужен родным! – почти прорычал он. Сейчас Тир был искренним и рассказывал о сокровенном. Приятно, что он доверяет мне. Но жаль, что доверие появилось в беде.

– Да, твой отец расстроится, – вздохнула я.

– Он справится, – угрюмо отозвался Тир. – Он ректор. Ректорами просто так не становятся.

– У тебя есть еще родные? – удивилась я. Почему-то я думала, что у Тира есть только отец. О других он никогда и словом не обмолвился.

Оглядев меня, Тир глубоко вздохнул и, помолчав, продолжил:

– Есть. Младшая сестра и мама.

Мой ошарашенный вид позабавил его.

– И что тебя так удивило? – фыркнул он. – У каждого ребенка есть мама.

– Это несомненно, – улыбнулась я. – Только ты на ребенка непохож. А маленьким я тебя не видела.

– Если бы и видела – не узнала бы. Я был пухлым, с вот такими щеками… – изобразил он милого хомячка. – Любил сладости и был маменькиным сыном.

Представив Тира, я не сдержалась и рассмеялась.

– Не верю!

– Это всё внезапно закончилось. И теперь уже и не верю, что когда-то это было.

Он замолчал. Вспоминать прошлое Тиру больно, но я чувствовала, что ему надо высказаться, поэтому набралась храбрости и спросила:

– Почему?

– Мама изменила отцу. Не по своей воле. Он пришел в ярость и заключил ее в Храм отверженных.

Настроение резко изменилось. И даже я, сторонний человек, растерялась. Расспрашивать Тира о подробностях не посмела, но он сам продолжил.

– Она была замечательной матерью. Но темный маг опоил ее любовным зельем, и счастье нашей семьи иссякло.

– Но она же не виновата! – воскликнула я.

– Отцу дороже честь и гордость, – на лбу Тира появились морщинки. – Мама молила его не отдавать Марику в приют. Я тоже просил, умолял его со слезами на глазах, не понимая, что произошло…

– И? – не выдержала я, ближе подсела к Тиру. Плевать на гордость. Ему было так тяжело, что мне захотелось пожалеть его, обнять. Но я только взяла его за руку.

– Сестра родилась с сильным магическим даром. Ему стало выгодно признать ее и отдать в пансион одаренных магесс.

Я выдохнула.

– Ты общаешься с ней?

– Конечно. Тайно. Привожу ей сладости. Она их очень любит. Деньги. Они даже детям нужны, особенно в пансионе, где всё строго и жестко… – Он помолчал. – А если бы у нее не было дара и ее отдали бы в простой приют… – Тир повернулся ко мне. – Ее бы тоже сделали пустышкой.

– Мы должны выбраться! Тир, должны! – затрясла я руку мага. – Мы не имеем права сдаться!

– И что ты предлагаешь?

А действительно, что я могу, кроме как уговаривать не сдаваться?

Дышать становилось всё тяжелее. Я замерзла, еще и голова начала кружиться, поэтому я прислонилась к Тиру. Он обнял меня рукой и крепче притянул к себе.

– Я не думала, что всё так закончится, – всхлипнула я, осознавая, что дальше ситуация будет только ухудшаться. Мы не выживем, навсегда останемся здесь. И наши останки никто никогда не найдет.

Легким прикосновением Тир погладил мою руку. От неожиданной нежности я совершенно размякла. По щекам потекли слезы. Я пыталась сдерживать их, но не получалось. От влаги нос замерз сильнее. Представила, как выгляжу с посиневшими губами, красным носом и опухшими глазами, и начала вытирать щеки. Заметив мой плач, Тир достал платок из кармана и потянулся, чтобы помочь.

– Я ужасно выгляжу, – отвернулась я, но платок всё же приняла. Пах он приятно. Его даже не хотелось убирать от лица.

– Уж не хуже, чем после тренировок, – сказал маг и затих, осознав, что раньше, когда я плакала, страдая от ожогов, он вел себя безжалостно и эгоистично. Нахмурился, свесил голову и тихо произнес: – Прости.

Я знала, за что он просит прощения, но уже не злилась. В своей душе я оправдала Тира.

– Ты же не знал.

– Должен был догадаться.

Мы затихли, сидя рядом, прижавшись друг к другу. Время шло, надежда на спасение неумолимо таяла.

От недостатка воздуха кружилась голова, мы почти не двигались. Вдруг один край пещеры приподнялся, а потом… случилось нечто, от чего у меня волосы встали дыбом…

Стены вновь начали двигаться. Резко, стремительно…

Опять несколько движений и долгий период покоя, но в этот раз всё было иначе.

Стены не только двигались – они накренились, и мы с Тиром покатились в другой конец пещеры. Я закричала, ударившись лбом и плечом.

– Держись за меня! – Тир старался защитить меня, укрыть от ударов. И когда упал на спину, я свалилась на него с высоты, выбив дыхание из легких.

Покой наступил резко и неожиданно.

– Вроде бы прекратилось, – обрадовалась я, отмерев и оглядываясь по сторонам, как в противоположном конце пещеры разомкнулся свод… Через который проник свежий, теплый воздух! А вместе с ним и большая груда земли и камней…

Странное поведение пещеры всё больше настораживало. Особенно если учесть, что мне показалось, что я на миг увидела кусочек темного неба!

– Тир?! – я прижалась к своему спутнику, рассматривая появившуюся перед нами гору земли. – Как она здесь оказалась? – Оглядела тупик, который мы несколько раз внимательно осмотрели, попинали и даже безуспешно попытались разбить огнем.

Он не успел ответить – стены начали сжиматься, как в фильме ужасов, а груда земли поползла в нашу сторону…

– Тир?! – закричала я, понимая, что нас сейчас завалит. Словно вторя моему крику, задрожали стены и начали двигаться стремительно, резко, будто сокращались, как будто от удара тока.

– Пригнись! – Тир толчком повалил меня на бок. Потолок над нами резко опустился, остановившись почти над полом. Опустись он чуть ниже – раздавил бы нас…

Увы, передышка длилась мгновение. Стены и потолок поменялись местами, и теперь Тир лежал уже на мне. Правда, недолго. Еще кульбит – и мы почти стоим на головах. Чудом, что успели подставить руки.

Я едва не свернула себе шею.

Вокруг всё двигалось, крутилось, дрожало. А потом стены резко смокнулись.

«Конец… – подумала я. – Еще пара минут – и нас расплющит…» Как вдруг нас подбросило и с силой швырнуло в стену. Или вниз? Ожидая болезненного удара, я закричала, зажмурилась, но падение вышло странным.

Как будто мы попали с вязкую трясину. Только откуда она?

Барахтаясь в ней, я боялась открывать глаза. Но крик Тира:

– Пустышка! Пустышка! Ты живая? – разорвал тишину.

– Да! – отозвалась я, распахнула глаза и увидела, что вишу в воздухе. Под нами огромная яма-тоннель, а рядом, на огромных валунах сидят Ворт и еще несколько человек.

– Живой! Тир, ты живой! – закричали они и, оглядевшись по сторонам, бросились к магу, болтавшемуся неподалеку от меня. И только целитель, не совсем удачно спрыгнув с камня, хромая, побежал ко мне.

То, что удерживало меня в воздухе, ослабло, и я стала опускаться.

Ворт подхватил меня и, крепко обняв, радостно зашептал.

– Живая! Живая! – Голос его дрогнул, и мне показалось, что он вот-вот заплачет. – Проклятый червь пустоши!