Эпилог

– Слушай, а почему у тебя такое имя? Тир. Оно отличается от остальных.

Мы с Тиром стояли на утесе, рассматривая узкую долину, за последние недели наполнившейся высохшей доселе рекой. Бурные потоки внизу шумели, переливались на солнце и будто радовались возвращению в родные края.

Я облокачивалась спиной на грудь Тира и с удовольствием ощущала на себе его теплые ладони.

– Не связано со сладостями? – уточнил он. Я не видела его лица, но чувствовала, что он улыбается. Научилась понимать его мимику только по голосу. – Это мое сокращенное имя. А нарекли при рождении… Только не смейся, хорошо?

Я провела пальцами по губам, намекая, что нема, как рыба, а затем пожалела о своем обещании.

– Конфитир.

Я попыталась скрыть смешок, но он всё равно вырвался. Тир нахмурился, судя по хмыку. Я постаралась сделать лицо более серьезном, чтобы он не посчитал, что я над ним насмехаюсь.

– А тебя как зовут, пустышка? Мы столько с тобой знакомы, столько уже пережили, а ты до сих пор не назвала мне своего имени.

Ему, казалось, нравилось называть меня пустышкой, но я уже не обижалась, устала с ним бороться. Тем более, что из его уст это звучало не оскорблением, а лаской. Прозвищем, которое дают любимому человеку.

Я ожидала от него подобные вопросы. Первое время я отказывалась даже думать над тем, чтобы взять себе имя, ведь планировала вернуться домой. Однако время шло, но ничего не происходило.

Не знаю, смогла бы я смириться с этим, если бы не любовь к Тиру. По итогу поняла, что мне нужно взять местное имя. Несколько дней я думала над ним, понимая, что человеческое имя здесь будет казаться странным. Как я уже поняла, здешние люди называли свое имена в честь каких-то лакомств. Конечно, были и простые имена, но в основном среди тех, кто имел в венах частицу драконьей крови, а среди людей это была большая редкость, к тому же, у них у всех за спиной стояла семья, чья фамилия точно была названа в свое время в честь сладостей.

Поскольку у меня не было ни того, ни другого, то имя Саша я использовать не могла. Вспомнила, что раньше мое имя мне не нравилось, я всегда хотела поменять его на Рину, и поэтому, чтобы не выделяться среди местных, я решила взять себе имя, которое будет привычно этому миру, и будет нравиться мне самой.

– Ты знаешь, я выбрала себе имя, Конфитир, – решилась я немного его подразнить. – Сахарина Меренг. Но называй меня сокращенно Рина.

– Красивое имя. Са-ха-ри-на. Ри-и-и-на, – перекатывал он буквы будто на языке, словно лакомство. – Я рад, что я первый, кому ты назвала свое имя, Сахарина Меренг.

Голос Тира звучал уверенно и серьезно. Выглядело так, будто он следом собирался сделать кое-что важное.

– Я хочу сказать тебе кое-что, Рина, – произнес он сразу же, подтвердив мои догадки.

– Только не говори, что хочешь позвать меня замуж. А то у тебя такой вид, словно в кармане у тебя кольцо, – фыркнула я.

Я сказала это в шутку, но судя по тому, как окаменело лицо Тира, я была недалеко от истины.

– Серьезно? – в шоке спросила я и коснулась ладонями его грудной клетки. – Ты правда собрался сделать нечто подобное?

– Глупости не говори, Сахарина, – произнес он, словно поиздевался надо мной, на судя по выражению его глаз, я была права в своих предположениях, высказанных опрометчиво вслух.

– Ты чего такой насупленный, словно я тебя обидела, – попыталась я шутливым и игривым тоном снизить градус напряжения в воздухе.

– Я не из обидчивых, Рина-Сахарина, я настоящий мужик, а мужики на женские глупости не обижаются.

Он снова включил роль альфа-самца. Но я так к этому привыкла и так по этому скучала, что даже не обиделась. Наоборот, мне это понравилось. Я скучала по язвительному Тиру.

– Ну же, Ти-и-ир, не обижайся, – заканючила я и как умела похлопала просяще глазами. Сработало. Тир не был избалован женской хитростью, что было мне на руку. – Ты что-то хотел сказать, Тир-Конфитир?

Воцарилась тишина. Только наше дыхание. Взгляд глаза в глаза. Шум ветра вокруг.

– Я люблю тебя, Сахарина Меренг.

От его проникновенного признания я потеряла дар речи, открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.

– Я… я…

– Жениться нам еще рано, Рина. Думаю, проведем обряд, когда ты закончишь академию.

Я наконец обрела дар речи и с возмущением приподнялась на цыпочки, тыкая ему пальцем в грудь.

– А мнения моего разве не нужно спросить? Вдруг я не хочу замуж! Вдруг хочу стать самостоятельной гражданкой империи, м?!

– Я самый завидный жених империи, все хотят за меня замуж.

Вот уж чего у него не отнять, так это горделивого самолюбия. Оно ужасно раздражает, но я всё равно улыбнулась, чувствуя, как потеплело в груди, затем встала на носочки и поцеловала его в щеку.

– Нет, моя Сахарина, вот сюда целуй, – постучал он пальцами по своим губам.

Я закатила глаза и покачала головой. Ишь, распоясался, будто я уже его жена.

– Капризничаешь? – усмехнулся он по-доброму, а затем взял и чмокнул меня сам.

– Эй! Я не давала разрешения! – возмутилась я, но всё равно не смогла сдержать довольной улыбки.

Зачем он наклонился и стал меня целовать уже нежнее. В каждом действии – в поцелуях, в том, как он держал меня за талию, как прижимал к себе, – я ощущала его любовь.

И когда я уже стала задыхаться от поцелуев и нехватки дыхания, то оторвалась от него, посмотрела ему в глаза и сделала собственное признание.

– Я тебя люблю, Тир-Конфитир, очень сильно люблю. Не представляешь, как я сейчас рада, что судьба забросила меня в этот мир. Нам было суждено встретить друг друга.

Мы переглянулись, и я снова потянулась к его губам. Вот только поцеловаться нам было не суждено. В этот момент я вдруг начала терять сознание.

– Тир! – в панике прошептала я, чувствуя неладное. Казалось, что в темноту меня засасывает специально.

– Ри-и-ина! – услышала я его крик, а затем утонула в темноте.

Всё это время я будто плавала в невесоиости и постоянно слышала женский плач. Мамин. Странно, еще мне чудился запах сладостей. Вот только проснуться всё никак не получалось, будто я застряла в болоте и никак не могла выбраться. Пока в какой-то момент меня резко не выбросило наверх.

Я медленно открыла глаза и увидела перед собой абсолютно белое пространство. Не сразу сообразила, что я лежала на койке в больничной палате. Рядом со мной никого не было, на тумбочке лежал мой смартфон, а рядом куча сладостей – тирамису, конфеты, казинаки, мармеладки, зефирки.

– Ох, девушка, вы уже пришли в себя! Слава богу, а то ваша мама так горевала, каждый день приходила проведать вас. Мы уже и не надеялись, что вы придете в себя. Врачи не знали, что с вами. Сейчас я позову дежурного врача, – вдруг раздался со стороны женский голос. Это была медсестра в белом халате.

Вокруг меня началась суета, а когда всё закончилось, меня осмотрели и опросили, я снова посмотрела на сладости и ужаснулась от пришедшей на ум догадки. Неужели всё, что произошло со мной в другом мире – всего лишь плод моего воображения? Неужели это следствие того, что меня одаривали сладостями, причем моими самыми любимыми? Ведь это и правда странно, что имена и фамилии в том мире – сладости.

– Неужели тебя не существунт в реальности, и любовь мне лишь приснилась? – задала вопрос я в пустоту, неимоверно скучая по Тиру.

– Доченька, – раздался мамин плач, а затем она побежала ко мне и обняла так, как никогда не делала раньше.

Мама и правда скучала по мне. Такой заботы и любви я не видела от нее даже в детстве. Видимо, она боялась меня потерять. Ведь я ее единственная дочь, остальные двое – сыновья.

Когда время посещения закончилось, и я осталась одна, то ложилась спать я с надеждой, что снова мне приснится мир, где имена людей названы в честь сладостей, в мире, где есть мой Тир и где была остановлена война драконов и людей.

Сон, как я и надеялась, мне приснился, но совсем не такой, как я хотела.

Я оказалась в каком-то парке, повсюду были деревья, скамейки, статуи, но особое внимание привлек фонтан. На нем ходила девушка в молочном длинном платье. Молодая, светловолосая, улыбающаяся. Ее переливчатый смех приносил мне удовольствие и успокоение.

– Как тебе мой мир, Саша, или Сахарина? Как тебе больше нравится? – спросила она меня, когда я подошла ближе.

– Так это был не сон? – спросила я заторможенно. Не понимала, сон ли это всего лишь сейчас, плод моего воображения или реальность.

– Ах, Саша-Сахарина, тот мир реален, и твой мир реален, просто твой истинный был рожден в том мире. Я хотела, чтобы ты познала любовь, и чтобы мое создание Тир обрел свое истинное счастье. Просто так перемещение между мирами невозможно, так что ты должна была совершить подвиг, чтобы его планета приняла тебя. И ты сделала это, но теперь настал твой черед делать выбор. Останешься ли ты здесь или переместишься туда? Станешь ли Сахариной Меренг? Каков твой ответ, Саша-Сахарина?

– Ты богиня? – задала я вопрос, ответ на который знала. Она ничего не ответила, а просто посмотрела на меня в ожидании.

Я знала, чего хочет моя душа, но мне было жалко маму.

– А как же мама? – спросила я вслух.

– Место твоей мамы на планете Земля. Я вижу, чего хочет твоя душа, Сахарина. Не переживай, ты сейчас снова проснешься, и у тебя будет возможность попрощаться с мамой. А когда уснешь, в этом мире больше не проснешься, станешь снова Сахариной Меренг, будущей женой Конфитира.

После этих слов она взмахнула рукой и провела ладонью над водой. Я опустила глаза и увидела свое тело бывшей пустышки. Я лежала на кровати, укрытая одеялом, а Тир стоял коленями на полу и держал меня за руку, опираясь лбом в мою ладонь. Видно было, как он страдал и весь осунулся от того, что я не прихожу в себя.

– Выбор за тобой, Саша. Если ты согласна стать Сахариной Меренг навсегда и переместиться в мир драконов и магов, тебе нужно уснуть до восьми вечера. Второго шанса у тебя не будет.

Она снова провела над водой ладонью, и в этот момент я резко проснулась в больничной палате.

Мне предстоял выбор, но ответ на самый главный вопрос я уже знала.

***

Я снова плавала в пустой темноте, но в этот раз вязкости и давления не чувствовала. Перемещение душ происходило легко, будто я к этому уже привыкла. Однако пробуждение было не из легких. Голова слегка гудела, и я еле как разлепили глаза, щурясь от яркого полуденного солнца. Получилось?

– Рина? – раздался настороженный голос Тира.

Я посмотрела на него, такого бледного, изможденного, с кругами под глазами, и передумала разгрывать его. Перед тем, как уснуть в том мире, я подумала о том, чтобы подшутить над ним и сказать, что я прежняя владелица тела, но сейчас, увидев этот страх в глазах моего любимого, не смогла этого сделать. Не могла быть такой жестокой.

– Всё хорошо, любимый, – улыбнулась я. – Теперь я здесь. Навсегда. С тобой. Так что тебе придется терпеть меня и мой характер еще не один десяток лет.

– С удовольствием, Рина. Ты не представляешь, как я боялся, что ты никогда не вернешься. Зефрий сказал, что теперь выбор за тобой. Я рад, что ты выбрала этот мир.

– Нет, Тирри, я выбрала не мир, я выбрала тебя.

Он склонился надо мной и поцеловал в лоб, а вот я нахмурилась.

– И всё-таки я была права, этот Зефрий тот еще интриган, всё он знал с самого начала. Нет, чтобы сразу всё рассказать, так он одними загадками общается.

– Это наше испытание, Рина. И мы его прошли.

Тир вздохнул, взял мою ладонь в свою и прикрыл глаза, прикасаясь к моей кисти губами. Он будто не мог мной насытиться, и я его в этом понимала.

– Больше голой в озере не купайся. Я тебе запрещаю, – вдруг ни с того ни с сего заявил он.

– Чего это вдруг? Так мы и стали встречаться, между прочим.

– Вот именно. Нечего других завлекать. Надо будет запретить остальным там купаться.

– Не знала, что ты такой ревнивый.

– Не поверишь, я сам в шоке, – вздохнул он тяжко, а я улыбнулась, чувствуя наконец удовлетворение.

Наконец, образ его прошлого померк в моих глазах, и я разглядела наше общее с ним будущее. Полное ярких впечатлений, бурных ревностных скандалов и множества ночей любви. Детей. Радости. Гармонии. Всего того, чего я бы никогда не смогла бы получить в прошлом мире. Вот она. Моя судьба.

***

Конец