26

Спустя несколько дней лекарь Огэйр меня выписывает, и я, радостная, покидаю палату в сопровождении Диары, с которой сближаюсь за эти дни.

– Покажи мне тут все! – прошу я, выходя на крытую галерею перед корпусом и окидывая жадным взглядом академический городок.

Диара с готовностью устраивает мне экскурсию:

– Видишь вон там четыре здания? Это студенческие общежития. Сейчас в них практически пусто, и в каждом живут буквально по два-три студента. Вон там, чуть подальше, кафетерий. Он находится в отдельном здании, потому что ректор хотел, чтобы хотя бы во время трапезы студенты разных стихий общались между собой. Вот эти здания по периметру – это учебные корпусы для всех четырех факультетов. Совместные занятия проходят уже во-он там, за общежитием. Видишь? Там поле – для воздушников, теплица для терринов и озеро для акваров.

– Озеро? Тут есть озеро? Диара, пойдем скорей к нему!

Диара удивлена, но покорно идет за мной.

– А вон там, – она указывает назад, на большое здание, – административный корпус. Там ректорат и общежитие для преподавателей, а еще некоторые учебные кабинеты – но в эти кабинетах занимаются только драконы.

– Почему так? – удивляюсь я.

Диара бросает на меня косой взгляд:

– Когда ты говорила, что забыла некоторые вещи, я и подумать не могла, что ты забыла все.

Неловко откашливаюсь, затем оборачиваюсь к ней со своей самой обезоруживающей улыбкой:

– Я сильно ударилась.

Она озадаченно кивает.

– Что ж, ладно. У нас тут четыре факультета, это-то ты помнишь? – утвердительный кивок. – Маги земли, террины, в основном травники. Они заговаривают растения: деревья, чтобы те выросли определенным образом; урожай, чтобы рос быстрее и принес много плодов; цветы, чтобы цвели дольше и ярче. Маги воды, аквары, управляют стихией. Они призывают дожди или наоборот, отгоняют их прочь; контролируют влажность воздуха; регулируют климат в отдельных областях; сопровождают морские грузы и покровительствуют рыбалке. Маги воздуха, воздушники, тоже управляют погодой: штормами и ветрами. Они контролируют птиц, воздушные потоки, а также формируют различные защитные куполы от непогоды, вражеской атаки, нападения диких зверей. И, наконец, огневики. У них преимущественно защитная и боевая магия. Они занимаются охраной, обороной, а также атаками и уничтожением неприятеля. Они – самые сильные маги из всех. А уж сильнейшими среди них считаются драконы.

– Почему?

– Потому что их стихия – огонь – живет в них самих. Она течет в их жилах и бесконечно их подпитывает. Драконов уважают и боятся, на них лежит защита всего государства. Всего в Ардонии восемь внесенных в реестр драконов, и трое из них учатся в нашей Академии.

Уважительно округляю глаза.

– Значит, когда эти трое выпустятся из Академии, их будущее уже будет обеспечено?

– Их будущее предопределено уже сейчас. Шиэрры учатся на последнем курсе, но, несмотря на это, они уже защищают Ардонию от нападений. Вспомни хотя бы салларов.

Задумчиво щурюсь.

– У драконов нет иного выбора, кроме как идти в военную сферу? Вдруг кто-то из них этого не хочет?

Диара устремляет на меня удивленный взгляд:

– Это же огневики. Они все мечтают об этом.

Ого. Как это… странно.

– Ладно. А что еще ты можешь мне рассказать?

Диара раздумывает, явно припоминая, что еще важного мне нужно знать сейчас, затем продолжает рассказ:

– Работа одного мага хороша, но в симбиозе с магом другой стихии можно добиться гораздо больших успехов. Не зря экзамены по окончанию курса включают в себя общую практическую часть: четырем магам необходимо вырастить одно растение. Это совместная проектная работа. Травник следит, чтобы растение не затронула болезнь и оно росло быстрее; воздушник устанавливает над ним купол и контролирует, чтобы в куполе не было брешей, через которое растение могло бы пострадать из-за каких-либо неблагоприятных внешних факторов; аквар управляет влажностью земли, чтобы корни не сгнили или не засохли; а огневик подключается, если нужно обеспечить тепло – ведь никто не знает, какие исходные условия вам выделит профессор. В прошлом году, к примеру, пришлось выращивать малину в условиях, имитирующих вечную зиму.

Чем больше слушаю Диару, тем более необычным и восхитительным мне кажется этот мир. Да за один только этот день в Академии я узнала больше, чем за два месяца пребывания в Саморрии!

– И у нас получилось? – спрашиваю с неподдельным интересом. – Вырастить растение в вечной мерзлоте?

– Э-э, – Диара бросает на меня косой взгляд, – ваша группа оказалась на последнем месте. Вы… едва сдали тот экзамен. Воздушника и аквара из вашей группы исключили из-за неуспеваемости, а ты оказалась на грани отчисления. Тебя спасли только хорошие отметки за другие дисциплины. И заступничество твоего профессора.

– О, – моя улыбка вянет.

Странно. Я ведь, как оказалось, выращиваю превосходные докрокки – а тут едва не завалила экзамен? Неужели Леенна была настолько занята мыслями о драконе, что совершенно забила на свою учебу?

– Что ж, – говорю преувеличенно бодрым тоном, – в этом году все будет по-другому.

Мы как раз доходим до озера, и при виде сияющей на солнце водной глади внутри меня все теплеет от радости, будто при встрече со старым добрым другом.

– Правда?

– Да. Я больше не буду гоняться за этим Рувваной и дам ему, наконец, свободно вздохнуть. Еще я поднажму на учебу, потому что самостоятельная жизнь не за горами, а я хотела бы после окончания Академии устроиться как можно лучше и подтянуть к себе дорогих мне людей. Ах да, еще одно… Я собираюсь сменить факультет.