29

Три недели до начала учебного года и вступительных экзаменов пролетают быстро. Все это время я усердно занимаюсь. В этом мне с огромным удовольствием помогает Диара. Вообще, мы с ней здорово сближаемся. Известив коменданта, я даже переезжаю в ее комнату, - ее соседка закончила Академию в прошлом году, - и теперь мы с ней живем вместе.

То, что она аквар и относится к стихии воды так же, как и я, сильно упрощает мне жизнь. Она подсказывает мне некоторые моменты, на которые я изначально не обращала внимания, дает советы, как лучше направлять магию и сколько ее тратить, чтобы быстрее восстановиться. К примеру, я знала, что я потихоньку тяну энергию из воды. Но я не знала, что рядом с ней же я и восстанавливаюсь быстрее, хотя казалось бы, это логично. В общем, я не раз и не два поблагодарила бога за то, что он послал мне ее в помощь.

За пару дней до начала учебного года со всех уголков необъятной Ардонии стягиваются студенты. Безлюдные до того здания, помещения и коридоры заполняются молодыми людьми, беззаботно смеющими, обменивающимися новостями о том, кто как провел лето, или жалующими на то, как быстро пролетели каникулы. Среди них я, прибывшая из мегаполиса, чувствую себя как рыба в воде, в отличии от Диары, которая вновь закрывается и явно начинает нервничать. Единственное, что омрачает мою радость – это внимание к моей скромной персоне. Меня обсуждают, на меня косятся, за моей спиной хихикают. Некоторые особо невоспитанные даже показывают на меня пальцем, вызывая у меня острое желание что-нибудь с этим самым пальцем сделать. Зачаровать, к примеру, так, чтоб впредь неповадно было.

Но палец – это, как оказалось, ерунда. Были и те, кому внимание к Леенне встало поперек горла.

– Только посмотрите, кто здесь, – раздается за моей спиной ехидный голосок. Обернувшись, я вижу весьма эффектную холеную брюнетку в компании трех девушек попроще, – сидит у всех на виду и даже не скрывается. На что рассчитываешь, Дерр, после того позора, когда тебя отшили у всех на виду?

Я неспешно встаю, поправляю темно-синюю юбку – местная студенческая форма мне, кстати, безумно нравится, – и перевожу взгляд на подстрекательницу, мимоходом отметив, что рядом уже радостно собирается толпа, ожидающая зрелищ.

– Если ты про это, – я спокойно киваю на оставшийся лежать на столе учебник, – то я рассчитываю успешно сдать экзамен. А ты?

Она хлопает ресницами:

– Что я?

– На что рассчитываешь ты, подходя ко мне с такими разговорами?

Ясно на что. Довести до слез; самоутвердиться; напомнить тихоне, где ее место; потешить свое эго. Вот только я этого не позволю.

Брюнетка сужает глаза и делает шаг ко мне, явно рассчитывая напугать меня напористостью. Вблизи она еще красивей – кожа ровная, нежная, глаза большие, карие, выразительные, ресницы длинные, пушистые – но и моложе. Полагаю, ей где-то около двадцати – сюда, в Академию, поступают в возрасте четырнадцати лет, и учатся шесть курсов – и для меня, привыкшей иметь дело с людьми постарше, она малолетка. Зарвавшаяся малолетка, которую нужно поставить на место.

– Кажется, – говорит она, – у тебя прорезался голосок, раз ты смеешь на меня вякать.

Я улыбаюсь. А потом вдруг делаю удивленное и наивное выражение, как у настоящей Леенны, и говорю громко и искренне, показывая на ее лицо:

– Ой, а что это у тебя тут под носом? Такое маленькое, желтенькое?

Она теряется, явно не ожидая такого поворота. Я дожидаюсь, пока внимание окружающих станет всецелым, а тишина – всеобъемлющей и жадной, и говорю, так же ехидно, как и она в начале:

– Ах, это же… твое самомнение.

Раздаются смешки. Брюнетка багровеет. Бросает по сторонам уязвленный взгляд и шипит мне в лицо, как разъяренная кошка:

– Ты мне за это еще ответишь!

– Пока-пока! – я делаю ручкой ей на прощание и, аккуратно расправив юбку, сажусь обратно на свою любимую скамью под яблоней. Экзамен уже завтра утром, мне надо быть к нему готовой. Толпа, бросая на меня удивленные, смешливые и недоуменные взгляды, рассасывается.

– Это было круто, – тихо говорит мне Диара. Ее глаза сияют.

– Ерунда, – отмахиваюсь я, – там, у себя, мне приходилось отстаивать свое место среди более старших и более вредных коллег, чем она.

Это правда.

– У себя? – удивляется Диара. – Это в Саморрии?

Прикусываю язык. Никак не могу привыкнуть к тому, что у меня теперь новая жизнь. Мычу что-то нечленораздельное, и, чтобы отвлечь Диару, спрашиваю:

– А кто это вообще был?

Диара прыскает:

– Это Ванира Шимер. Ее отец, воздушник Боуэн Шимер, основатель Альянса стихий, одного из крупнейших объединений магов разных специальностей.

Ага, что-то вроде холдинга в нашем мире.

– Получается, она, – киваю вслед брюнетке, – некоронованная королева Академии?

– Одна из, – соглашается Диара.

– Есть еще? – удивляюсь я.

Наверное, в моем голосе звучит настолько неподдельное удивление, что она смеется:

– Ты даже не представляешь сколько!

А потом Диара вдруг становится серьезной и бросает на меня быстрый косой взгляд:

– Только… Ванира немного отличается от остальных.

– Вот как? Одна королева может отличаться от другой?

– Ага. Конкретно она, к примеру, входит в самую популярную компанию Академии.

– Какую же?

– В компанию драконов.