31

Накануне первого учебного дня Диара ложится спать рано. Я же, установив над собой непроницаемый световой купол – неожиданно это оказалось довольно легко – обкладываю себя учебниками и погружаюсь в знания о лечебных травах, в частности, о докрокке.

И чем больше я читаю, тем сильнее мои руки сжимаются в кулаки.

Как оказалось, докрокки не просто ценные травы. Они немыслимо ценные. Они используются едва ли не во всех лечебных зельях, и чем лучше и качественнее докрокк, тем эффектнее лечебный состав. Докрокк не только ускоряет восстановление, снимает различные воспаления, борется с болезнями и является профилактическим средством, но и используется при борьбе с магическим истощением, что особенно ценится при военных походах, когда тратится огромное количество магической энергии, но нет времени быстро ее восстановить. Да и не только в походах. Даже в бытовой жизни ему есть огромный спектр применения – да даже не-маги используют его для лечения!

И что самое интересное… Докрокк растет только в Саморрии. Все, больше нигде. Чем-то этот клочок земли привлекает это растение, и в других местах, несмотря на многочисленные попытки сотен травников, этот капризный парень отказывается пускать корни. Теперь мне становится ясно, почему Саморрию не покинут окончательно, почему на ее охрану отправляют так много солдат, почему продолжают поддерживать жизнь в этом унылом месте – потому что если исчезнет Саморрия, исчезнет и основной ингредиент большинства лечебных зелий.

А если это так… То можно только представить, сколько денег зарабатывает на выращенном мною докрокке Дерр Бородавка!

Я скриплю зубами от злости. Ну надо же… Она держала Леенну в черном теле, продавая растение прямиком в столицу и зарабатывая на нем немыслимые деньги – и ни гроша не дала своей племяннице! А чего стоит то, что она угрожала мне увольнением всех своих сотрудников, если ко дню Дарения я не «оживлю» погибшие докрокки?! Просто невероятно!

Не знаю как, но я непременно раскрою миру правду об условиях, в которых Дерр Мариадна заставляет работать людей – и присваивает себе результаты их тяжелого труда. Вот увидишь, недолго тебе осталось торжествовать!

Я злопыхаю долго, и засыпаю в итоге только к рассвету. Диара спешно меня расталкивает:

– Леенна, вставай! Нельзя опаздывать в первый же день!

Я с трудом продираю опухшие глаза, умываюсь холодной водой, вяло иду на завтрак в кафетерий и не менее вяло ковыряю тарелку, все еще продолжая размышлять о докрокке и коварстве моей тетушки. Поэтому, направляясь к корпусу акваров на первое занятие, не сразу обращаю внимание на то, что многие студенты, столпившись в галереях, смотрят на небо вместо того, чтобы расходиться по своим кабинетам.

– Чего они все тут столпились? – спрашиваю я Диару недоуменно.

– Ждут.

– Чего?

– Когда прилетят драконы.

– Чего? – несказанно удивляюсь я.

Диара, продолжающая прокладывать путь в толпе, терпеливо поясняет:

– У Дракков, – это приставка к семейному имени, обозначающая драконов, – есть ряд определенных преимуществ. К примеру, в отличие от других студентов, им необязательно тут жить, главное, посещать основные занятия. Вот они и предпочитают прилетать сюда непосредственно к парам, а сразу после учебы возвращаются в Ардог.

– И охота им таскаться туда-сюда каждый день, – ворчу я, – но с ними ясно. А остальные-то чего их ждут?

– Потому что когда летят драконы, это… завораживающе. Если бы тут узнали, что ты летала на одном из них, тебя бы съели из зависти.

Я фыркаю:

– Было бы чему завидовать! Холодно, жестко, эта туша то прыгает вверх, то падает вниз… Бр-р-р!

Диара тихонько смеется. Тем временем на внутреннем дворе вдруг появляется тень, которая делится на три. Задрав голову, я смотрю, как тени приобретают очертания трех драконов, которые медленно идут на посадку. Готова биться об заклад, если бы над внутренним двором не стояло защитное поле, то всех наблюдателей снесло бы взмахами громадных крыльев.

И тут на поле величественно выходит знакомая фигура. Ба, да это же вчерашняя королева! Высокомерно задрав свой носик, она всем своим видом дает нам понять, что она – с ними, и что, в отличие от нас, простых смертных, она может себе позволить ждать популярную троицу прямо там.

Вот драконы тяжело садятся. Снова трансформация, свидетелем которой я уже была один раз - и вот на месте драконов оказываются лишь три человеческие фигуры.

– Посадка как посадка, – жму я плечами, возобновляя путь к кабинету и протискиваясь сквозь восхищенных студентов, – видала и позрелищнее.

И в этот момент…

– О, щеночек!

Чем-то это слово меня зацепило. Будто удочка, спокойно до того, воткнутая в землю, вдруг дрогнула под весом пойманной рыбки. Я автоматически поворачиваю голову на голос – и вижу, как мне машет одна из трех фигур, только что опустившихся на поле: высокий, красивый, молодой рыжий мужчина с лукавыми горящими глазами.

Я озираюсь по сторонам, чтобы убедиться, что обращается он действительно ко мне. Но вокруг меня моментально образуется пустое воздушное пространство. Вот только что едва проталкивалась сквозь толпу – а уже в следующее мгновение толпа вдруг рассасывается, словно бы обтекая меня. Даже Диара оказывается чуть впереди, отрезанная от меня этим воздушным куполом. И все взгляды, естественно, устремлены прямо на меня.

Что ж, в этом есть один плюс. Теперь я знаю, что рыжий дракон обращался именно ко мне. О, он еще сюда и идет, продолжая улыбчиво скалиться и обнажая великолепные белые зубы. Его товарищи, включая королеву, не слишком охотно тащатся за ним. Скрещиваю на груди руки и жду их приближения.

– Привет, щеночек, – говорит этот дракон, приблизившись к галерее и эффектно опираясь на перила с внешней стороны.

– И тебе не хворать, ящерка, – отвечаю я, сузив глаза, – чего надо?