81. Однотомник

Что тут началось! Выкрики, угрозы, проклятья – все это сыпется на Дерр Мариадну, которая, поняв, что дела ее плохи, начинает потихоньку отступать.

– Ч-что за ерунда! – восклицает она в последней попытке защититься. – Они лгут!

– Тогда почему же, – весело перекривает ее Пёрч, – ваш подельник сейчас пытался сбежать?

Мы переводим взгляды на заднюю дверь. Пёрч легко удерживает отбивающегося старосту, что, оказывается, пытался незаметно выскользнуть из дома. И это окончательно убеждает окружающих, что все, что сейчас вылетело из наших с нотариусом уст – правда.

– Значит, – тихо говорит Варра, и в ее глазах вскипают слезы. – Геркхард… оставил все мне?

Моментально воцаряется тишина. Каждый переводит на бедную женщину сочувствующий взгляд и, несомненно, вспоминает, как сильно они с моим дядей друг друга любили.

– Да, – я подхожу к ней ближе, – мой дядя, Варра, любил тебя до самой своей смерти. Я узнала это из самых надежных источников, что только могут существовать. Я не знаю, почему он женился на Дерр Мариадне…

– Я расскажу! – взвивается староста, выкручиваясь из рук Пёрча. – Расскажу, если меня не накажут вместе с ней!

– Но одно несомненно, – продолжаю я, не обращая на крики толстяка «Магическое зелье! Она подлила ему какого-то зелья и сказала, что забеременела от него!» ни малейшего внимания, – он всецело любил только тебя одну. И завещал свои плантации тебе, чтобы ты никогда не знала нужды. Варра, мне так жаль, что у Дерр Мариадны получилось всех обмануть. Из-за нее ты и твои дети столько лет провели в нужде!

– Почему? – тихо говорит Варра, обращаясь к Дерр Бородавке. – Почему?

Я думала, что моя тетка продолжит отпираться. Но нет. В глазах последней вспыхивает злоба, и она выливает на нас всех всю свою желчь и обиду, что копились в ней долгие годы:

– Да потому, что я любила его! Всегда! А он только и думал о тебе! Даже с любовным зельем… Даже с ним, женившись на мне, он продолжал думать только о тебе! Я думала, дети его изменят! Родила троих! Он любил их – но твоих детей и тебя любил еще больше! Даже будучи моим мужем, он продолжал тосковать о тебе! А когда… Когда я случайно услышала, что он хочет после смерти завещать все тебе… Я поняла, что умру – но не отдам тебе ни гроша! Ни ярда земли! Ты и так отобрала у меня мужа – но отдавать тебе еще и его состояние я не собиралась!

Вот и все. Маски сорваны. Моя тетушка, наконец-то, ответит за все свои поступки: вон уже и стража пробивается к ней через толпу.

– Я обещала тебе, – говорю я Варре, – увезти тебя и твоих детей в столицу и обеспечить вам лучшую жизнь. Прости, кажется, часть моего обещания пошла не по плану.

Варра смеется, но в ее глазах все еще стоит боль. Мои слова о том, что Геркхард любил ее всю свою жизнь, разбередили ее старые раны.

– Спасибо, Леенна, – говорит она мне, – если бы не ты… Я бы ничего этого не знала.

Вместе мы молча смотрим, как двое солдат подхватывают брыкающуюся Дерр Мариадну под руки и выводят под презрительные и злые взгляды остальных на улицу, чтобы заключить ее под стражу.

– Что теперь с ней будет? – спрашивает Варра. Однако смотрит она при этом не на Дерр Мариадну, а на ее детей, испуганно сбившихся стайкой на втором этаже.

– Посадят, – я безразлично жму плечами, – а что?

– Нет, – говорит Варра, – я не могу этого допустить. Я не могу оставить детей без их матери. В конце концов, они ни в чем не виноваты.

– Только что ты предлагаешь? – я удивленно вздергиваю брови.

В глазах Варры появляется стальной блеск:

– Одну ночь она, так и быть, пусть пересидит под стражей и подумает о своем поведении. Но затем… Затем я попрошу судью о снисхождении для нее. Не думай, что я такая сердобольная. Мариадна искупит всю свою вину, работая… на меня. Естественно, я не буду измываться над ней так, как она измывалась надо мной, над всеми нами. Но она отработает свою вину до последней капли пота.

Я бросаю на Варру удивленный взгляд – а потом хохочу.

– Ты просто прелесть! – говорю я ей.

– Спасибо тебе, – отвечает она, – спасибо вам всем, – добавляет, обращаясь уже и к Шиэрру Дабору, что прибыл в Саморрию по моей просьбе, и к Пёрчу, что самолично доставил последнего сюда. – Если бы не вы…

– Ну что вы, Эрра Варра, – ухмыляется Пёрч и задорно подмигивает Варре, – вы ведь знаете эту юную Эрру. Ее хлебом не корми – только дай восстановить справедливость!

Она улыбается и говорит, теперь обращаясь уже только ко мне:

– Вот увидишь, я распоряжусь с землями Геркхарда с умом. Так, чтобы он остался мною доволен.

– Я знаю, Варра. Я знаю.

Варра уходит. К ней немедленно присоединяется нотариус, и принимается объяснять, что ей нужно сделать, чтобы вступить в права наследования. Все остальные тоже расходятся. Вскоре мы остаемся только впятером: я, Пёрч и мои названые брат и сестры. Даже слуги, поняв, что дело пахнет жареным, разбегаются из этого дома, как крысы с тонущего корабля.

– Вот и все, – я обращаюсь к сестричкам и братцу, – закончилось ваше беззаботное существование. Отныне вам придется повзрослеть – и ради себя, и ради вашей матери. Теперь вам всем придется взяться за ум, получить какое-нибудь образование и научиться зарабатывать себе на жизнь самостоятельно. Пусть ваш отец и оставил вам неплохое обеспечение, но я уверена, жить на него с прежним размахом у вас уже не получится. Надеюсь, сегодняшнее происшествие заставит вас открыть глаза и начать заботиться о себе, как положено взрослым людям. Прощайте.

Я улыбаюсь Пёрчу. Он подставляет мне свой локоть, я вдеваю в него свой – и вместе мы навсегда покидаем дом Дерр Мариадны.