БОНУС. Альтернативная концовка. 74. Двухтомник

Сложно сказать, на что это похоже. Это одновременно и теплые объятия, и погружение в пучину океана, и жизнь, и смерть. Я есть, но в то же самое время меня будто и нет. А потом… Потом меня будто сжимает, сажает в скорый поезд и я мчу. Поезд делает остановки, и на каждой остановке я вижу какую-то сцену. Вот на первой остановке профессор Розаль. Он подходит к Кругу отрешения и выглядит таким же зачарованным, как и я. Затем он вступает внутрь – а уже в следующее мгновение я вижу его, сидящим в библиотеке в Саморрии, прислушивающимся к чему-то внутри себя. Двери закрываются, поезд мчит меня дальше. На второй остановке я вижу секретаря Ваннара. Она, тогда значительно моложе, совсем юная и яркая, подходит к Кругу подобно своему предшественнику и, ведомая шепотками, вступает внутрь. Следующий кадр – она перебирает бумаги в учебной части. Двери вновь захлопываются, мы едем дальше. А на следующей остановке… На следующей остановке уже Леенна. Вот она заходит внутрь с заплаканным лицом и, замерев на мгновение перед Кругом, делает шаг вперед. Мое сердце наполняется сочувствием к ней, но уже в следующий миг я вижу другую картинку: как она весело и беспечно смеется где-то далеко-далеко, в причудливом месте, не похожем ни на этот мир, ни на другой. Во мне просыпается надежда, что, возможно, это и есть ее настоящее. Сначала мне становится легко-легко: магия земли во мне чует Леенну и просыпается, тянется к ней настречу. Но это только мгновение, потому что уже в следующий миг моя собственная стихия воды устремляется ей наперез – и они обе схлестываются в моем теле, пожирая его изнутри, разрывая его на части, причиняя мне немыслимую боль. Я горю, я в отчаянии, я не знаю, куда деться от этой боли. И тогда появляется старик Гарт и шепчет «Держи их!». И я, стиснув зубы, удерживаю обе магии за хвост, не позволяя им ни сцепиться, ни покинуть меня. Они тянут меня в разные стороны, но, поняв, что я не отпущу, устраивают настоящую бойню. Они слишком сильны для меня, их слишком много для моего такого слабого тела. Я чувствую, как они вот-вот набросятся на меня и уничтожат, и в миг, когда это почти происходит, меня накрывает что-то мягкое, легкое, как воздушное покрывало, и под этим покрывалом противоборствующие магии усмиряются. Я испытываю кратковременное облегчение, поняв, что это покрывало меня защищает, но всего миг спустя стихии, словно сбросив его с меня, начинают безумствовать с новой силой. Они как ревнивые жестокие дети тянут меня в разные стороны, и я понимаю, что в следующий удар сердца они меня порвут. Закрываю глаза. Меня наполняет скорбь. Прости, Арсах, кажется, ты ошибся. Я оказалась слишком слаба и не сумела угомонить магию. И сейчас она меня убьет.

И тут, в момент наивысшей боли, меня вдруг обнимают со спины. Пораженно распахиваю глаза, но сомнений нет: это Дастан. Это его крепкие руки сейчас накрывают мои плечи и талию, это его грудь прижимается к моей спине, это его подбородок ложится на мое плечо. Я поворачиваю голову и встречаюсь с ним глазами. Он улыбается и шепчет:

– Осталось немного, Леенна. Я тебе помогу.

И он вливает в меня собственную магию и что-то еще. То мягкое покрывало, которое помогло мне вначале, возвращается. С новыми силами оно накрывает мои плечи, и две стихии, наконец, примолкают. Я чувствую, как тесно они обе переплетаются во мне, как одна нить стихии земли льнет и кружит вокруг нити стихии воды, и вскоре их поток свободно течет по моему изнуренному телу, освобождая меня, наконец, от боли.

И, как только боль отступает и я вновь могу дышать, я открываю глаза.

– Ррох… – выдыхает Руввана, – ты, наконец, очнулась…

Я сажусь. Голова идет кругом, в теле противная слабость, меня ведет. Едва не падаю. В тот же миг меня перехватывают чьи-то руки и аккуратно пристраивают на подушки в полусидячем положении. Моих губ касается стакан, и я делаю несколько глотков воды. Ммм, как восхитительно…

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я дракона, едва ко мне возвращается голос, – Где это мы? И… что вы все тут делаете?

Это незнакомое мне место. Не наша комната в общежитии, не какой-либо корпус Академии и, тем более, не Зал ритуалов. Но, что самое странное, тут действительно все: и мрачный, как дьявол, Руввана; и уставший Улур; и напряженный Саррон; и изможденная Диара; и даже Арсах, не сводящий с меня своих выжидающих, горящих огнем глаз.

– Мы в моем поместье в Ардоге, – выплевывает Руввана.

– В Ардоге? – удивляюсь я, осматриваясь. Довольно богатые – уж мне-то есть, с чем сравнивать, – но весьма холодные покои. – Почему именно тут?

– Потому что нам было некуда податься после того, как мы вытащили тебя из Зала ритуалов, – со вздохом поясняет рыжий, садясь под недовольными взглядами саллара и дракона ко мне на кровать. – Хотя я предлагал предать тебя земле, как положено.

– Предать земле? – ахаю я возмущенно. – С какой стати вы хотели меня захоронить?!

– Потому что ты умерла, – говорит Улур просто, – три дня назад. И, если бы не твой приятель-саллар, – он кивает на Арсаха, и Арсах даже не дергается, – утверждающий, что скоро ты откроешь глаза, сейчас бы ты была погребена где-нибудь в Саморрии.

– Умерла? – тихо повторяю я, глядя на Арсаха. По моей спине бегут мурашки. – Я… умерла?

– Как я, – отвечает он мягко, – но я знал, что ты сильная. Что ты сумеешь. Что ты вернешься ко мне… к нам.

Я опускаю взгляд.

– Простите… Я не хотела, чтобы вы так обо мне волновались. Но что вообще произошло после того, как я вошла в Круг? Почему вы все вдруг оказались вместе? Да еще… знаете, что Арсах – саллар?

– Если бы ты не умерла три дня назад, – взрывается Руввана, – я бы всыпал тебе по первое число за все, что ты натворила и что скрывала от нас!

– Довольно! – громко требует Улур, видя, что я тоже готова взорваться. – Сейчас не время ругаться. Вспомните, что… Просто уймите свой пыл хотя бы на время!

Его окрик действует на нас всех как ушат ледяной воды. Все почему-то неловко переглядываются и прячут глаза. Я хмурюсь, не понимая их реакцию, но спросить не успеваю: рыжий начинает рассказ.

– Когда Вай не нашел тебя в комнате, он начал тебя искать. Тут Диара обнаружила записку на столе. Они с Ваем отправили нам голосовое сообщение, а сами кинулись за тобой. Когда пять минут спустя мы с Терром добрались до Зала ритуалов, ты уже лежала на полу рядом с Кругом и не дышала. И… – рыжий быстро осматривается, но Диара качает головой. – Мы пытались привести тебя в чувство, но… у нас ничего не вышло. Когда мы хотели уже отнести тебя к лекарю Огэйру, появился Атрин… Арсах. Он не позволил нам к тебе прикоснуться. Сказал, что ты непременно очнешься. И мы очень, очень хотели ему поверить. Настолько, что соврали в учебной части и во дворце, сказав, что ты покидаешь Академию для последнего этапа твоих испытаний. И привезли тебя сюда. Мы сторожили тебя день и ночь, боялись отойти от тебя дальше, чем на пару шагов. Как ты понимаешь, у нас было достаточно времени, чтобы… – косой взгляд на саллара, – узнать друг друга поближе.

Я киваю. Так вот как все сложилось…

– Вы говорите, – вспоминаю я, – что это случилось три дня назад. Значит, сегодня уже день приема?

– Да, – кивает рыжий, – тебе даже прислали официальное приглашение. – Ты… пойдешь?

Вместо ответа я обращаюсь к Диаре:

– Диара, у тебя при себе случайно нет хоть одной поливайки?

Подруга удивленно округляет уставшие глаза, затем принимается рассеянно шарить по форме. Повозившись некоторое время, извлекает из одежды камешек и протягивает его мне.