Глава 30

Клара-Клариссия

Я встала перед дверью и принялась ее рассматривать в надежде увидеть тот самый «кончик» плетения, о котором говорил Васька…

Смотрела, смотрела и ничего не увидела.

— Васька, добавь конкретики в свою инструкцию, — попросила у дремлющего кота. — Как они выглядят, плетения эти?

— Откуда мне знать? Я не маг, а всего лишь фамильяр. Что Рисска мне рассказывала про магию, то и знаю. Так-то я даже читать не умею, как мне ваши премудрости изучать?

— Вот не поверишь, что-то мне подсказывает, знаешь ты больше, чем говоришь, — проворчала я, продолжая пилить взглядом злополучную дверь.

— Что за параноидальные мысли, кнесса Дарг⁈ — съязвил кот и отвернулся.

Я подошла вплотную к двери и прислушалась. Не сразу, но уловила еле заметный звук — дверь мерно гудела. Я это слышала совершенно отчетливо!

— Васька, дверь гудит! — поделилась с фамильяром открытием.

— Магический щит совершает определенные колебания, отсюда и звук, — проинформировал он меня. — Давай, Никитична, лучше старайся, ликвидируй свою магическую безграмотность.

Фыркнув, я отошла подальше и попробовала смотреть на дверь разными способами. Я то фокусировала зрение, глядя в одну точку, то расфокусировала, разбегаясь глазами в разные стороны, насколько могла. Вставала боком и смотрела искоса или вскользь. Потом поворачивалась лицом и таращилась в упор. Затем разворачивалась другим боком и снова смотрела, словно у меня косоглазие в конечной стадии. Даже поворачивалась к ней спиной и оглядывалась через плечо… В общем, задурялась, как могла.

Попутно ругала себя, что за неделю в этом мире не прочитала ни одного учебника по магии. Эх, знала бы, что окажусь заперта под волшебный замок, не местной историей с географией интересовалась бы, а магическую азбуку штудировала. Но в свое оправдание могу сказать, что о своей, якобы, имеющейся магии, я тогда вообще не думала, поважнее дела были. Сейчас-то поздно пить боржоми, как говорится, надо действовать исходя из текущих реалий и любой ценой разглядеть эти плетения.

Так что я продолжила изучать дверь, чувствуя себя Магелланом, добравшимся до неизведанных мест и пытающимся невзначай сделать великое открытие.

И ведь сделала! В какой-то момент, когда глаза уже начали слезиться от напряжения, я подошла к двери и уперлась в нее лбом. Тихонечко, чтобы не смущать нежные Васькины уши, ругнулась и вдруг увидела цепочку из каких-то бело-красно-синих проводочков, оплетающих наличник двери.

Проводочки… Проводочки… Сначала подумала, что у меня галлюцинации, а потом до меня как дошло…! Вот я балда, это же и есть магическое плетение!

— Васька, я его вижу! — заорала восторженным шепотом.

— Красотка! Теперь конец плетения ищи, узелок, или просто торчащую нитку, — похвалил меня кот. Спрыгнул с дивана, уселся рядом со мной и тоже вытаращился на дверь.

Напрягаясь изо всех сил, чтоб не упустить «чудное видение», я принялась шарить по плетению, пытаясь отыскать тот самый кончик или узелок…

И я нашла его — в правом нижнем углу из переплетения «проводков» трогательно торчал незакрепленный кончик! Потянула к нему руку и замерла, не дотронувшись.

— Вась, а меня магическим током не жахнет?

— Может, и жахнет, — подумав, ответил кот. — Ты, давай, одной рукой за меня возьмись, второй тяни плетение — я буду магоотводом.

На всякий случай перекрестясь, помолясь и плюнув через левое плечо, я ухватила Ваську за загривок, а второй рукой осторожно подцепила проводок. Боясь даже вздохнуть, потянула его.

Стоило мне это сделать, как дверь пыхнула ярким светом, раздался довольно звучный «бабах», и цепочка проводков осыпалась на пол серыми хлопьями. Кажется, получилось!

— Получилось! Горжусь тобой, Кларисса Никитична! — с азартом проорал Васька и тут же заголосил: — Теперь бежим! Быстро, быстро, сейчас сюда декан примчится!

Два раза мне повторять было не надо. Я схватила сумку с дивана и ломанулась к двери. Вылетела в коридор и повернула к ближайшей лестнице, рассудив, что декан явится с другой стороны, от кабинета ректора, мимо которого он меня тащил. Ссыпалась по ступенькам на один пролет, на второй, и тут меня поймали!

Непонятно откуда наперерез выскочили два здоровых мужика и без всяких разговоров, без объявления войны накинули на меня рыболовную сеть с крупными ячейками. Я только запищать успела и ногтями проехаться одному по роже. Васька истошно замяукал, вцепился в ногу второго нападавшего. Получил смачного пинка, отлетел в сторону, с размаху впечатавшись в стену, и как будто потерял сознание. Интересно, фамильяры могут падать в обморок?

— Закручивай ее быстрее! — засипел тот, которого я оприходовала, размазывая по роже кровь из царапин. — Пока никого нет, и защита на академии не работает, надо утаскивать ее.

— Заматываю! Не видишь⁈ — огрызнулся второй, успешно пеленая меня в сетку, несмотря на мое отчаянное сопротивление. — Это точно та девка? Страшная какая-то, кто бы за такую столько монет стал платить⁈

— Та, та самая! — рявкнул первый. — Следилка на нее показала. Давай быс…

Что там он хотел сказать, я так и не узнала: на нас налетело… нечто. Свирепое, словно сотня демонов, страшно ругающееся, оно в одно движение выхватило меня из рук киднепперов. Их самих отшвырнуло в сторону, да так, что стена, в которую они впечатались, подозрительно крякнула и, кажется, пошла трещинами. Так, в этих разрушениях я не виновата, если что!

— Клариссия! — прорычало напавшее на бандитов чудовище, выпутывая меня из сетки. — Ты в порядке⁈

— Вполне. Только икать от страха перестану, и совсем огурцом сделаюсь, — пропищала я задушено, дергая ногами в попытке стряхнуть с них остатки пут. — Надо поймать гадов!

— Уже удрали, — оповестило меня чудовище, и только тут я поняла, что это не кто иной, а деканишка. Мда, убежала, называется.

В следующее мгновение я во второй раз повисла головой вниз, попой вверх, лежа животом на мужском плече. Неудобно, между прочим, так перемещаться! Хотя…

Перед моими глазами оказалась крепкая деканская спина, а ниже очень даже неплохие ягодичные мышцы, обтянутые комбинезоном. Кх-м, и почему я в прошлый раз на этот вид не обратила внимания? Вон как мускулатура подчеркивается тонкой пластичной тканью! Я скосила глаза в сторону, где в радиусе моего зрения появилась весьма мощная деканская рука: и мускулов этих, судя по всему, мно-ого!

— Зачетный комбинезончик! — оценила, уперевшись в деканскую поясницу руками и отодвинувшись, чтобы обзор сделался получше. — Тут все мужчины такие носят?

— Что ты там пищишь, мышь? И прекрати меня лапать! — мужская спина под моими ладонями напряглась, став почти каменной.

— Говорю, наряд у вас чудесный, господин декан. Где такие раздают? — поинтересовалась ехидно. Кстати, а как его имя, хама этого? Что там в брошюрке было сказано про преподавательский состав боевого факультета?

— Нигде не раздают, это мой личный — надеваю, когда ипостась меняю, чтобы голым после оборота не остаться, — как-то напряженно ответил декан.

Голым? А это уже интересно! Так-так, господин декан боевого факультета, вы у нас скромняга, значит? И все-таки, как его имя?

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, вспоминая текст брошюры. Вот страничка ведьминского факультета. Декан там, некий магистр, не помню его фамилию, до жути похожий на Кощея Бессмертного в исполнении замечательного советского актера Александра Филиппенко. Такой же лысый, без бровей и ресниц, и выражение лица соответствующее, кощейское.

Дальше шла страничка артефакторов, ее мы пропускаем. Зельеваров и лекарей тоже, а некромантов я даже не смотрела… Потом шел боевой факультет и декан там… Твою маму! Уй-ю-ю!

Я как припадочная задергалась на мужском плече, в этот миг осознав всю глубину своего попаданства!

Какой прокол! Как же я сразу не вспомнила, что декан боевого — эта та самая дамочка, что пришла с деканишкой! Конечно, на портрете в брошюре у нее была совсем короткая, почти мужская стрижка. Да и картинка не то чтобы качественная. Но все равно, все равно это провал!

Перед глазами всплыла картинка, как зеленоволосая дева из приемной комиссии показвает на деканишку, разговаривающего с женщиной со строгой прической и в длинной юбке. Начинает сиять и оповещает меня, что декан боевого уже здесь. Ну почему, почему я решила, что боевиком непременно должен быть мужчина, а деканом бытового — женщина⁈ Ох, Клара Никитична, потеряла ты квалификацию. Стыд тебе и позорище!

— Что ты дергаешься, мышь⁈ Уже пришли! — деканская лапа несильно, но совершенно беспардонно шлепнула по моей заднице. Следом меня сгрузили на диван в уже знакомом кабинете. Декан бытового, мать его, бытового!, факультета взял стул и уселся передо мной, уставившись хищным взглядом. Потребовал:

— Рассказывай, как ты открыла дверь кабинета, и как произошло нападение, мышь.

— С чего он решил, что это ты открыла? — проворчал Васька, устроившийся на полу возле дивана. — Иди в отказ, Никитична. Скажи, что это бандиты дверь взломали и взяли тебя в полон прямо в кабинете.

— Только не говори, что это сделала не ты, Клариссия. Что мою родовую защиту сняли недоумки, пытавшиеся тебя похитить, — не дрогнув ни одним мускулом на лице, посоветовал декан.

— Клариссия, он же меня не слышит⁈ Нет? — переполошился после этих слов Васька и на всякий случай залез под стол. Оттуда провыл:

— Наври ему что-нибудь, что сама хочешь!

— Не советую мне врать, Клариссия, — тут же откликнулся декан, а Васька под столом застонал:

— Ну точно, он меня слышит! Как так-то⁈

— Клариссия, я жду, — подбодрило меня бытовое чудовище и плотоядно сверкнуло голубыми глазами.

— Я сняла защиту с двери, вышла в коридор. Спустилась по лестнице на два пролета, и на меня напали, — неохотно призналась я.

— Как это произошло? Расскажи все, что сможешь вспомнить. Напрягись, мышка.

Чего там напрягаться-то, я все прекрасно помню.

— Их было двое. Один среднего роста, вам примерно до уха, декан. Худощавый, волосы светлые, оттенка спелой пшеницы. Глаза серо-голубые, ресницы бесцветные. Нос прямой, губы узкие, верхняя тоньше нижней почти в два раза, просто ниточка, а не губа. На правой руке у него отсутствуют две фаланги указательного пальца — не иначе в носу ковырялся и слишком увлекся. Дальше… Одет был в серого цвета камзол, штаны в тон, заправлены в черные сапоги. На шее кулон в форме ромба на кожаном шнурке…

Чем дальше я рассказывала приметы нападавших, тем задумчивее становился вид у декана. Когда я завершила: — Один из них сказал, что на мне есть следилка, по которой меня и нашли, — декан недоверчиво спросил:

— Клариссия, признайся, ты все это выдумала? Как ты могла запомнить столько примет нападавших?

Я возмущенно фыркнула — вот еще, зачем мне врать! Просто пока боролась за свою свободу, память профессионально складывала информацию в стопочку, чтобы потом использовать. Это только с деканом боевого я прокололась так, что всю жизнь буду от стыда сгорать!

— Так вы что, правда, декан бытовичек? — спросила у него, все еще не отказавшись от надежды, что это просто недоразумение.

— А ты не знаешь? — ухмыльнулось бытовое чудовище.

— Я была уверена, что это женщина, — удрученно произнесла я и, кажется, всхлипнула от расстройства. — Я же могу перевестись на другой факультет, пока не начались занятия?

— Можешь, но не будешь. — декан оскалился в довольной ухмылке. — Какой смысл, если учеба тебе все равно не светит, Клариссия Дарг?