9

Мы с Анорой вернулись в дом, и я, ощущая себя заправским контрабандистом, с гордостью несла в подоле платья свой "ядовитый" улов. Головки чеснока приятно оттягивали ткань. Анора шла рядом, все еще бросая на мою добычу косые, полные сомнения взгляды.

– Вы уверены, леди, что это… съедобно? – не выдержала она, когда мы уже подходили к дому. – Старики не зря предостерегали.

– Уверена, как в том, что солнце встает на востоке, – усмехнулась я. – Главное – правильный подход. Увидишь, Анора, мы еще тут чесночную революцию устроим!

Наше почти триумфальное шествие, сопровождаемое тихим бормотанием Аноры о возможных последствиях, было прервано появлением Вады. Она материализовалась в холле так внезапно, словно прошла сквозь стену, и ее взгляд тут же, как магнит, притянулся к моему подолу, из которого предательски торчали зеленые хвостики.

Брови старшей горничной медленно поползли вверх, образуя на лбу строгие складки, а на лице отразилось такое выражение, будто я не просто притащила дохлую крысу, а целую стаю, да еще и попыталась выдать их за деликатес.

– Это… что такое, леди Тиана? – ее голос был еще суше, чем обычно, и в нем отчетливо слышались стальные нотки.

– Лекарственное растение, Вада, – бодро отрапортовала я, стараясь не обращать внимания на ее грозное неодобрение и пытаясь выглядеть как можно более убедительно. – Очень ценное. Анора может подтвердить его… э-э-э… особые свойства. И очень вкусное, между прочим, если знать, как приготовить.

Анора, на которую тут же уставилась Вада, что-то невнятно пролепетала, густо покраснев и пряча глаза. Кажется, авторитет старшей горничной давил на нее сильнее, чем мои увещевания о пользе чеснока.

Вада перевела свой испытывающий взгляд с поникшей травницы снова на меня, и я поняла: еще немного, и мой драгоценный чеснок полетит в ближайшую помойку или, чего доброго, будет сожжен на ритуальном костре как порождение тьмы и рассадник заразы. Нет уж, дудки! Моя чесночная империя не должна погибнуть, так и не родившись!

Поэтому, изобразив на лице самую милую и невинную улыбку, на какую только была способна, я быстро, но как бы невзначай, ссыпала несколько самых крупных и крепких головок чеснока в глубокий карман своего платья. Слава местной моде на платья с такими вместительными хранилищами!

Остальную, менее внушительную часть, я оставила в корзинке Аноры, прошептав ей на ухо, пока Вада отвлеклась на какой-то шум с кухни: "Спрячь получше, под свою ответственность, потом разберемся". Анора только испуганно кивнула.

– Пойду к себе, немного устала после прогулки, – объявила я во всеуслышание, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более беззаботно, и с деланым спокойствием направилась к широкой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.

‒ Мне тоже пора.

Анора последовала моему примеру и ретировалась в сторону кухни.

Поднимаясь по скрипучим, видавшим виды ступеням, я чувствовала на спине тяжелый взгляд Вады. Но главное – стратегический запас чеснока был при мне. Я уже представляла, как удивлю местного повара Сэма своими кулинарными изысками.

На середине лестничного пролета я услышала сверху торопливые шаги, какое-то сопение и нарастающий стук каблуков по дереву. А потом резкий, предостерегающий окрик Вады откуда-то из холла:

– Нил, осторожно! Не беги так!