Глава 52

Эшерисс

Когда отец назначил меня в академию, я был оповещен о двух имеющихся факультетах. Первым, что весьма логично, был факультет иллюзий.

А вот второй оказался куда опаснее. Иллюзорная магия и ментальная магия часто шли рядом. Одна могла либо дополнять вторую, либо разрушать ее.

Спустя всего несколько месяцев я сделал для себя отвратительное открытие. Человек, способный залезать в чужие мысли, непременно этим воспользуется.

Исключением не был даже Тар. Мой брат, который был для меня примером все это время. Он был не таким идеальным, как Андарисс, он был другим.

В отличие от старшего брата, который всю жизнь готовился к роли императора, Тар был куда проще. Более искренним, честным, добрым.

Если ему что-то не нравилось, он всегда говорил прямо, в отличие от Андарисса. Если отношение Андарисса я зачастую принимал за лицемерие, то Кантариссу всегда доверял безоговорочно.

Наши отношения испортились не сразу. Сначала я стал замечать, что в его академии происходят странные вещи со студентами. И всегда правильный Кантарисс, который учил не пользоваться своим ядом во зло, предстал передо мной в другом свете.

Весьма лицемерным. Я гнал прочь от себя сомнения, Кантарисс на тот момент был мне ближе остальных. Но потом, однажды, когда я ему позвонил, он случайно активировал зеркало.

И по воле судьбы я увидел то, что он так презирал. Я увидел, как он без зазрения совести стирает память одной юной девице, и это после всех слов морали и наставлений, к которым я старался прислушиваться.

Мне стало мерзко от его лицемерия. А ведь я звонил рассказать ему про Алиссию. Он был единственным, кому я хотел рассказать.

Впечатление от моей бывшей наложилось на впечатление от поступка брата, и вместе с отвращением к себе я также возненавидел Тара.

А когда брат явился, чтобы покопаться в моей голове, стало еще более отвратно.

Я не любил ментальную магию. Она, подобно моему дару, могла превращать людей в безмолвных глупых кукол.

Поэтому в моей академии все менталисты давали клятву. Каждый студент клялся, что в этих стенах не будет использовать магию на другом человеке без его ведома и разрешения или лично моего приказа.

Локеш эту клятву нарушил. И сделал это настолько жестоко, что почти довел Алису до того состоянии, до которого дошла его сестра.

Сидя рядом и наблюдая, как Зейн вливает в нее силу, я больше всего ненавидел… себя. Она ведь стала другой, подозрительной, странной, отстранённой. А те слова…

Алиса никогда бы не сказала тех слов! Она была слишком доброй. И как я мог не заметить ментального воздействия?

Бедная Алиса, я так злился на нее, целых пять секунд. Прежде чем понял, как сильно она пострадала. Маленькое хрупкое тело все тряслось на полу.

Из ее груди вырвался крик, полный боли и отчаяния, она не плакала. Она рыдала. Бедная Алиса, которая так боялась мне доверять, теперь была сломлена.

Когда я поднял ее, она прижалась словно маленький ребенок, зарылась в поисках защиты, которую я должен был дать ей раньше.

Она нуждалась во мне, сильно нуждалась все эти дни. А я все пытался потешить свое эго, решить проблемы самостоятельно, и бросил ее в мире, в котором она была наивна как ребенок. Она ведь даже не умела выстраивать магические щиты.

Локеш запросто испивал ее, внушал свои желания и мысли. И если бы не метка, он мог пойти дальше поцелуя. Гораздо.

Все время, что Зейн вливал в Алису силы, белый зверь лежал рядом. Он иногда поднимал голову и грустно смотрел на свою хозяйку.

— Хорошо, что у Алисы есть фамильяр, он нейтрализует остатки, – сказал Зейн, покачав головой.

Посмотрел на хорька, он послушно лег Алисе на грудь, чтобы забрать на себя ту грязь, которую Зейн не мог дочистить.

Удивительно, как она смогла привязать его к себе за такое недолгое время. Хотя не так уж и удивительно. Это ведь Алиса.

Я молча взял нежную руку и слегка сжал.

— Она будет долго спать…

— Я подожду.

Зейн замялся.

— Эш, он жив?

Посмотрел в глаза друга и честно ответил:

— Пока да.

— Эш…

— У него сломаны три ребра и правая рука, я наслаждался, когда хрустели его кости, — не без удовольствия вспомнил я. Если бы не Алиса, я бы точно сломал ему хребет.

— Он не стоит того, — тихо сказал Зейн. Я вспомнил глаза Алиссии и ее просьбу, единственную. Это заставило меня сжать челюсти.

— Вышвырни его подальше, — сказал я. — Вышвырни без рекомендаций и лечения. Просто вышвырни. Иначе я точно убью его сегодня.

— Ты хороший человек…

— Нет, – тут же перебил я. — Просто я дал клятву, Зейн. Но если за час он не исчезнет, я точно его убью. Поэтому разберись с ним, если не хочешь потом целую ночь колдовать над сломанной шеей трупа для опознания родственниками.

***

Алиса

Когда я открыла глаза, в окно светило солнце. На груди спал хорек, а мою руку нежно гладили. В комнате витал приятный запах шарлотки.

Я повернула голову и столкнулась со взглядом зеленых глаза и усталой улыбкой.

В тот момент я подумала, что сплю.

Хорек лениво потянулся на груди и спрыгнул с меня на кровать, внимательно наблюдая.

— Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Эш.

Он отпустил мою руку. И я тут же почувствовала тоску. Уйдет?

Но он наполнил стакан водой и протянул мне. Только в этот момент поняла, как сильно у меня пересохло в горле.

Сделала живительный глоток и облизала пересохшие губы.

— Голова все еще кружится, — выдавила я, не узнавая свой хрипящий голос.

— Это пройдет, — сказал Эш.

Я закрыла глаз от навалившихся воспоминаний и почувствовала столько боли.

— Прости меня, пожалуйста…

Эш пересел на кровать и снова взял мою руку.

— Ты не виновата, Алиса.

— Нужно было послушать тебя и не общаться с ним.

— Ты уже тогда была под его магией, — прозвучал успокаивающий голос. – Он сильный менталист, мало кто мог бы устоять перед ним.

— Я предала тебя, — как мне было противно от того, что я творила последние дни. Особенно от тех грязных мыслей в моей голове и поцелуя. Я так усердно отталкивала Эша, потому что боялась обмана, что пропустила этот самый обман. Подпустила к себе незнакомца, который использовал меня.

— Это была не ты, а магия. Знаешь, моя вина, что это все случилось с тобой, прости меня, — вздохнул он, я повернулась и посмотрела на расстроенного Эша. – Я не должен был тебя оставлять, и нужно было сразу развеять все твои догадки с Алиссией.

Я замерла, не веря в услышанное. Он просит прощения? У меня? Он говорит про Алиссию?

Эш внезапно взмахнул рукой, я увидела его, стоящего в саду, и приближающуюся к нему девушку. Она была расстроена чем-то, но прильнула к нему. Одно движение, и прямо между ребер она всадила кинжал.

Я вздрогнула, а картина развеялась.

— Алиссия сошла с ума, — сказал Эш, он опустил голову и скрипнул зубами, а после поднял взгляд на меня. – Она была отравлена и запуталась в своих чувствах ко мне. Она потерялась где-то между безумной любовью и ненавистью. Я видел, что с ней не все в порядке, но она уверяла, что у нее хорошие ментальные щиты. А я был так влюблен и глуп, что не подумал, что она может лгать. В один день, когда безумную любовь снова сменила ненависть, она решила меня убить.

Я видела, как тяжело ему дается этот рассказ.

— Ты не обязан…

— Обязан, — вздохнув, сказал он. – Она немного промахнулась. Я смог перекинуться и чуть ее не убил. Но не убил, сдержался, ведь она так закричала и заплакала. Тогда я понял, насколько разрушителен мой яд. В ту ночь Зейн спас меня чудом. За попытку убийства принца полагается одно наказание – смерть. И мои братья, да и отец, не стали бы жалеть преступницу. Никто бы не стал. Поэтому я скрыл это от всех. Бедная Алиссия. То клялась мне в любви, то бросала проклятьями. Она то рыдала, умоляя о пощаде, то обещала, что обязательно меня убьет. И хуже всего было то, что я ее любил. Мне пришлось определить ее в лечебницу. Некоторое время она писала мне письма, я отвечал. Пока окончательно не понял, что эту связь нужно разорвать. Я написал ей последнее письмо. Она же написал еще несколько, в которых говорила, что идет на поправку, что теперь понимает, что любит меня. Но я знал, что это уже не закончится ничем хорошим, поэтому перестал отвечать на письма. Я сказал, чтобы она нашла другого мужчину, что я все оплачу, обеспечу, но вместе мы быть отныне не можем. Перед лечебницей я дал ей клятву, что наши отношения не повлияют на ее брата. Алиссия была безродной, как и Локеш. И она просила, чтобы он доучился. Также она умоляла, чтобы я никому не рассказывал о ее сумасшествии, особенно Локешу. Она сказала, что расскажет все сама, когда будет готова.

— Ты совсем никому не говорил…

— Я хотел, — кивнул он, — я хотел рассказать брату. Только Тару. Но у нас испортились отношения. А остальных я опасался. Я знаю своего отца, Алиса, и своих братьев, Алиссию никто бы не стал жалеть. Ее бы либо превратили в камень, либо отправили в темницу. Другой вариант исключен.

Я сжала руку сильнее, изо всех сил, что у меня были, и вздохнула. Значит, Алиссия это всего лишь иллюзия… Или, может, и вовсе внушение Локеша. Он ведь был рядом, когда я видела силуэт его летающей сестры. Голова начала болеть от мыслей.

В дверь постучали, и стук сразу же отдался болью в висках.

— Ваше величество, — услышала я голос Башшара.

— Опять… — выдохнул он.

— Тебе нужно идти, — прошептала я.

— Не пойду, — хмыкнул он. — Я и так тебя оставлял слишком надолго.

— Эш, ты не обязан сидеть со мной, — выдохнула я.

— Но я хочу.

Башшар снова постучал, и я вздохнула.

— Я все равно хочу помыться. А ты можешь пока решить свои дела. А Милаш проследит за мной.

— Милаш? – вздернул бровь Эш, я улыбнулась, мне было так хорошо рядом с ним. И как я могла принимать чувства рядом с Локешем за любовь?

Я же просто была как заведенная кукла, без чувств. Я даже не понимала, что такое хорошо, просто это слово словно было написано на подкорке мозга, и все. А здесь все шло изнутри, такая радость и нежность, благодарность и любовь.

Это было так глубоко. Ни одна метка или магия не могли подарить тех чувств, что я испытывала, когда вдыхала яблочный аромат.

В дверь снова постучали. Эш устало потер переносицу.

— Иди же, — прохрипела я.

Эш снова поднял мою руку и поцеловал ее. Неужели он и вправду не злится? Вместо этого беспокоится и заботится обо мне.

Мне так много нужно было ему сказать, сколько я поняла сейчас. Но сил не было совсем.

— Я постараюсь решить эту проблему как можно скорее, обещаю.

Я улыбнулась. Эш встал и пошел к двери.

— Ну что опять? — недовольно прошептал он, а после закрыл дверь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я закрыла глаза и решительно подалась вперед, чтобы помыться.

— Такое кормовое место чуть не потеряли, — раздался голос, и я вздрогнула.

— Кто тут? – выдавила я.

Взгляд споткнулся о хорька, тот навострил уши.

— Иди мойся, глупая, а то всех принцев распугаешь, – невозмутимо сказал ХОРЕК!!!