35

Мы стали аккуратно взбираться по многочисленным ступеням. Саадар настороженно держал в одной руке острый сверкающий кинжал с перемотанной рукоятью, а второй прикрывал меня, опасливо выглядывающую из-за его широкого плеча. Дверей пред нами не предстало — входом оказался обычный квадратный большой проем, приглашающий в глубину помещения. Мы гуськом пробрались и туда.

Я несмело оглядывалась, пока Саад хмурый и сосредоточенный пытался уловить любой опасный звук, шорох.

Внутри закрытая комнатка на вершине башни сильно не отличалась от тех храмов, что я успела повидать. Здесь были четыре одинаковых выхода по всем сторонам, с такими же ступенями, по которым мы и забрались сюда. Стены, обработанные какой-то побелкой, тот же гранитный алтарь, та же статуя бога даже больше, чем в полный рост. Только, на этот раз это была не девушка, а мужчина, если высчитывать пропорции, то довольно невысокий, с длинными волосами, короткими ножками и спокойным пофигистическим лицом.

— Приветствую, путники, — у одного из выходов внезапно появился коренастый мужичек с небольшими усиками, обрамляющими пространство над губой. Честное слово, как у Игоря Николаева, хотя нет, больше смахивает на усы щёточкой, как у Гитлера.

Я не обманывалась. Он был очень похож на свою статую. А кто еще тут мог появиться сразу после нашего прихода? Можно было предположить, что это бомж, обустроивший себе здесь жилище, но мы на Проклятой земле, здесь нет бомжей.

— Как тебя зовут, божество? — разговор первым начал Саадар, предупреждающе поднимая меч, безжалостно сверкая глазами.

— Дюрфалар, — сухо, словно шелестя пожухлыми листьями, ответил стоящий в проеме бог, практически не шевелясь, стоя прямо спиной к солнцу, его облик скрывался во мраке комнаты. Но отчетливо определялось, что он смотрит на нас. Хладнокровно изучает.

— Не может быть, — оружие в руках Саадара дрогнуло, — ты не легенда?

— Ты жалок, смертный. В нашем мире слишком наивно верить в то, что легенды всего лишь выдумки.

— Азри, беги, — не расслабляясь, прошептал губами мой мужчина так, чтобы услышала только я.

А я лишь теснее прижалась к нему. Бежать — еще страшнее, чем остаться. Оставить его одного? Нет.

— Она бессмертна, глупый человек, и совершенно мне неинтересна.

Тут в душе поднялась волна протеста. И не потому, что я неинтересна, а с той позиции, что раз уж не интересую я, то, должно быть, по логике, интересует Саадар. Нет, я конечно не гомофоб, но усики этому Дюрсику подправила бы быстро! Нефиг заглядываться на чужих исполинов!

— Да кто ты такой? — не сдержалась, стремясь к тому, чтобы меня просветили, а не играли в «ох» и «ах», «я буду грозно держать свой меч», «а я буду высокомерно смотреть».

Он такой страшный? С виду обычный гном. Хотя и Гитлер, и Наполеон были с синдромом маленького роста, но это не мешало диктовать свои правила. Короче все, как бы устрашающе ни назвался, теперь он маленький капрал.

— Бог порабощения смертных, — черство ответила копия всех маленьких диктаторов мира в одном флаконе, опираясь плечом о косяк.

— Ты?! — подавилась я вопросом.

Меня даже меньше удивило, когда моего Лаосара назвали рабом. Клянусь, были вы у меня на лице очки, я бы в ту же секунду их поправила, чтобы разглядеть такого брутала лучше.

— Скажи мне, что у тебя есть хотя бы своя Ева Браун, ну это же безобразие просто! Ты в этом храме четыреста лет один сидишь?

Мне показалось, или бог растерянно моргнул?

— Давно не виделись, Азриэлла, — отвлекся от темы усач, — ты совершенно не изменилась, все шутки свои шутишь.

Я скептически на него посмотрела. Ага, не поменялась от слова совсем.

— Не могу сказать того же о тебе. Ты сменил стиль? Ммм. Элегантно, — соврала я, не моргнув, мне же все-таки нужна его помощь. Вдруг боги смерти падки на комплименты, никто же не проверял.

— Зачем вы пришли? — снова перевел он вопрос, подлец!

— Мне нужна твоя помощь, — отчеканила я, решив не обижаться.

— Внимательно слушаю.

— Во-первых, снять проклятие Морнэмиры, во-вторых, создай портал к моим остальным мужчинам, по-братски, ты же бог. Я в долгу не останусь. Не скажу, что мне приятно понимать бог чего ты, но ведь без смерти и жизни не бывает, так что я постараюсь, чтобы ты снова стал в ходу после выздоровления Эрнела. Но только не чуди.

— Ты это серьезно, Азриэлла? — искренне удивился Дюрсик, — А кто ты? Богиня, что всегда имела силу несоизмеримо большую моему духу, что всегда и везде презирался, если не брать в расчет кучки фанатиков. Ты разучилась создавать порталы? Понимаю, для этого смертного, — он кивнул на Саадара, — сейчас стоит запрет, тоже чувствую это, но ведь ты не человек и силы в тебе ничуть не меньше, чем было в последнюю нашу встречу.

— Чего? — я недоуменно крякнула, — Так я могу создать портал?!

— Ты меня удивляешь, — проскрежетал усатый, — конечно можешь.

Тут я вспыхнула раздражением, чувство досады озером разлилось в груди. От своей же глупости. Получается, я сохраняю статус богини и равноценные силы, даже за пределами… за пределами той комнатки, где боги сидят на небесах. Или что там у них?

Короче, осталось уточнить еще один вопрос:

— Так ты поможешь нам снять проклятие?

— По крайней мере, это звучит интереснее, чем вечная пустота и безделье.

— Заметано, будем сотрудничать, — подмигнула я ему, успокаивающими движениями поглаживая предплечье все еще взволнованного Саада.

Выставила руку вперед, ладонью к открытому пространству, пошевелила пальцами, представляя себе портал, каким видела его раньше, в основном в авторстве придворного мага, — фиолетовеньким и очень магически фонящим, мысленно уточнила, чтобы привел меня именно к моим мужчинам, где бы они сейчас не находились.

Саадар хмуро всмотрелся в мою магическую возню, неуверенно кивнул и первым вошел туда без предупреждения, у меня аж в сердце похолодело, хоть бы все так, как нужно сделала.

Помахав напоследок ручкой Дюрфалару, шагнула следом.