10

— В сохранившихся приданиях говорится о том, что ты была единственной, кто противостоял Морнэмире из всего пантеона. Остальные стали на ее сторону. Только Варсар, как всегда, наблюдал со стороны на реки крови. Может быть, поэтому, его храм, помимо твоего, и остался в нормальном состоянии. Остальные же запечатаны и на Проклятой земле, вместе с храмом той, что прокляла нас, — Калебирс мрачно на меня смотрел, — в этот есть и общая вина нашего народа, что действительно заслуживал наказания. На момент начала действия проклятия, империя жестоко завоевала два мирных государства. Под «жестокостью», я имею в виду крайнюю ее степень, Морнэмира в час наложения проклятия говорила о страданиях женщин, постоянном сексуальном насилии нашими воинами на территории завоевываемых держав. Ей это не нравилось, она оставалась богиней сладострастия, людских слабостей — не боли и опустошения. Такое она считала омерзительным.

— Это и правда ужасно, — скривилась я, представляя, как это все происходило, — теперь ее мотивы понять можно, — опустила рассеянный взгляд.

- Но только Азриэлла, будучи богиней плодородия, сочла такую расплату слишком жестокой, — продолжил за брата задумчивый Саадар.

— Не только Азриэлла, — говорила я куда-то в пол, витая в своих мыслях, — Высшие Боги настояли, чтобы она решила эту проблему, — шептала себе под нос слова, что передала мне настоящая Азриэлла.

— О чем ты?

— Опустим это пока что, — отмахнулась я, решив вернуться к теме посещения Проклятой земли после своего второго отбора, — в этот раз аж тридцать претендентов, — сдвинула недоуменно брови, — почему такой резкий скачек?

— С каждым разом число будет увеличиваться, очень многие хотят попытать счастье, — двинул плечами маг, — постепенное увеличение для того, чтобы ты привыкла.

— Ладно, — вздохнула я, стараясь не углубляться в мысли об этом всем, чтобы не сойти с ума, — пойду собираться, — сначала заскочила в гардеробную, прихватила простое, но элегантное красное платье до колен с юбкой-солнцем, небольшим вырезом на груди и рукавом три четверти. Дальше взяла обыкновенные черные туфельки на минимальном каблучке, чтобы не дышать всем вокруг в пупок.

После поплелась в ванную. На этот раз воду набрала принятым здесь способом. Ту странную магию решила не призывать для этого, хоть и было интересно, как она работает. Просто нежилась в приятной водичке.

Как там сказала та старуха? «Вижу воду, много воды, воздуха чуть поменьше, огонь и землю нужно развивать», — получается, я стихийница?

Охренеть! Нужно точно попробовать!

Я выставила руку вперед, прикрыла глаза, сосредотачиваясь.

— Земля, приди! — проговорила напряженно, одновременно смеясь с себя внутри.

Первую секунду ничего не происходило, а потом… ходуном затряслись стены, я вытаращилась в бассейн, из которого, проламывая пол, рассекая воду, с грохотом вылезал валун, размером с меня, он остановился прямо перед моей рукой.

Я поднесла ладонь к лицу, с ужасом вглядываясь в нее. Я что, проломила фундамент дворца магией?! Мы же сейчас на втором этаже!

Вскочив, я быстро вытерлась, резво напялила одежду. Побежала на первый этаж, намереваясь проверить комнату, что была под моей ванной — это оказался холл дворца перед самим входом, поняла я это по огромному длинному камню, пронизывающему все пространство от пола, уходя в потолок, что по совместительству был полом моей ванны.

Я с опаской до него дотронулась, с нервозностью поглядывая на пологие края.

— Вернись на место! — сурово вымолвила.

Но каменный столб как был тут, так и не сдвинулся. Ну емае!

— Охренеть, — из коридора с лестницей вышел изумленный Саадар, странно поглядывая на меня с камнем, — это ты сделала?

— Случайно получилось, — отдернула я руку, потупилась, не зная, куда глаза спрятать. Обычно в любовных романах главные героини очень своеобразно отплачивают мужчине за сломанное имущество. Нет!

— Я чувствую магию в нем, — Саадар указал на мое сотворение, — вот только, стихийник, по сказаниям, в нашем мире был только один — Творец.

Я глупо улыбнулась и отвернулась. Чувствовала себя сильно нелепо. Только связь с каким-то там творцом мне еще не приписывали. И так уже богиня.

Вскоре в холле появились собранные Калебирс с Резаром. Второй, как обычно, подошел ко мне, чтобы обнять и зарыться лицом в волосы.

Он-то на камень не обращал внимания, его всецело интересовала я. А Калебирс только удивленно его осмотрел, перебрасывая на меня этот озадаченный взгляд, но ничего не говорил, а я только плечами пожала, мол, не знаю, как так произошло.

— Пора, — объявил Саадар, начал что-то там колдовать рукой. И, как прошлый раз, перед нами открылся фиолетовый портал, но в этот раз с белыми прожилками, — это портал в Белег, там уже вовсю идут приготовления к твоему появлению, я узнавал, — добавил мужчина.

Я судорожно вздохнула, представляя, что на самом деле там творится. И шагнула в пурпурное марево, вслед за своими мужчинами.

Как только моя нога ступила на мостовую, сердце в груди запылало, ускоряя биение, выбивая воздух из легких, немного согнувшись, я стала жадно хватать воздух ртом. Настолько всепоглощающим было это чувство, но одновременно показалось, что оно не мое. Ну не могу я такое чувствовать! Тем не менее, душа сгорала. И я не могла понять, что это такое творится. Что со мной? Словно я хотела чего-то безумно сильно, больше всего в жизни, а потом резко из памяти вышибло. И осталась только нужда. Сжигающая.

Как нахлынуло внезапно, так и прошло, точно по щелчку пальцев. И вот я снова чувствую себя без этой странной боли в груди. Пришла в себя понимая, что мои мужчины обступили задыхающуюся со всех сторон, точно так же не понимая, что со мной происходит.

— Все окей, — выдохнула я наконец-то свободно, осматривая их до крайности взволнованные лица. А Резар помимо волнительного вглядывания в болезненную меня, одновременно зорко исследовал периметр глазами. Ну, точно военачальник!

— Мы можем вернуться, если очень плохо, — твердил Калебирс, приобнимая меня рукой за плечи, — твое здоровье важнее.

— Говорю же, хорошо все, шоу должно продолжаться! — хмыкнула я.

Просто я искренне надеялась, что причина моей острой нужды будет там. На отборе. Такие чувства не возникают просто так. Или дело не в чувствах, а в ненормальности этого тела?

Мужчины еще раз пятнадцать переспросили, точно ли я в порядке, а потом мы наконец-то двинулись к той самой «отборной» площади, которую издалека было видно.

Там творилось что-то фееричное — подготовили целую деревянную сцену с какими-то магическими сияющими шарами вокруг. Я насчитала тридцать один — на каждого из претендентов, получается.

Когда мы подошли поближе, получилось рассмотреть нескольких мужчин, что уже были местах в тех самых штанах, с теми же повязками на глазах. Но это точно еще не все. Их едва ли было десять. Похоже, все еще шли приготовления. У меня с трудом получилось оторвать от них взгляды: несколько из них были так же смуглы, как и мой Резар. Некоторые — со шрамами.

Толпа людей собралась вокруг. Точнее, мужчин. Правда, я заметила одну женщину. Она как раз стояла неподалеку в окружении своих мужчин. И я смогла поглазеть, подмечая, что представители мужского пола, в этой гурьбе вокруг, переменили объект своего интереса со сцены на меня. В некоторых глазах проступало узнавание, вперемешку с ошалелым желанием, какой-то взрывной радостью.

Меня сразу же обступили мои защитники, закрывая от откровенных пожирающих взглядов.

Теперь я могла лучше рассмотреть женщину, не переживая о нападении изголодавшихся мужиков. Она была обычной. Темно-русые волосы с карими глазами, массивный подбородок, нос с горбинкой — все могло бы смотреться симпатично, если бы не ее высокомерный взгляд, которым она поливала все вокруг: от земли под ногами до живых существ.

Представители ее гарема только понуро стояли за спиной, пустым взглядом смотря под ноги. Ни на одном из них не было шрама, но все худые, будто кормят парней не очень плотно. И с ошейниками. Точно — рабы.

— Эта пришлая возомнила себя кем-то? — мои уши расслышали ее смешки, женщина обмахивала лицо веером, — не много ли чести устраивать отбор на площади? Приперлась какая-то сучка уродская, что бы запудривать всем мозги, будто она из пророчества. Порядки решила свои у нас устраивать! — Брюнетка делала вид, что говорила со своими невольниками, но воспринималось это как монолог, — а все вокруг и поверили, — вмиг лицо женщины исказила злость, — это все вы виноваты, вы! — она ощутимо стукнула одного из них веером по голове, потом второго — уже сильнее. Они не двигались, словно на самом деле не живые, а просто изнеможденные манекены.

Через мгновение психованная успокоилась, тяжело дыша, снова повернулась к сцене, будто ничего не произошло.

— Дорогой! — надула я щеки, топнула ножкой, громко обращаясь к кому-то, но все три моих мужика, вместе с частью толпы, что могла нас расслышать, приняли на свой счет и обернулись ко мне, — я думала женщины Эрнела гордые воительницы, а та выглядит как бешеная самка гамадрила! — Нахмурила бровки и кивнула в сторону рабовладелицы.

Та, конечно, услышала меня.

Еще один неописуемый взгляд в мою копилочку!

В карих глазах выражалась такая пылающая ярость, вперемешку с всепожирающей дикой жаждой профессионального маньяка убивать, что я аж закатила глаза, показывая ей средний палец. Хотя не уверена, что она поняла, что это значит.

— Ну-у па-арни, — протянула я, — зверей нужно держать в зверинце. Ничего без меня не можете! — вздохнула я.

Настолько меня разозлили ее слова и поведение с бедными худышами, что я прямо чувствовала, как по венам струится магия. Ничего не оставалось, кроме как выставить руку вперед. В ту же секунду в женщину полетело что-то сверкающее, отдающее холодом, ее руки и ноги окутались льдом, не имея возможности стоять, психованная упала ничком. Тем не менее, рот ее оставался свободным, для криков.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! — орала она, — ВЕРНИ ВСЕ, КАК БЫЛО!

Я только со спокойным лицом и чистой душой пробиралась к ее рабам, чувствуя, что по бокам рядом меня надежно охраняют.