Глава 42

Проснулась я чуть ли не с первыми лучами солнца. На периферии слуха кукарекал наш специалист по нежити и проклятиям, но на этот раз он предусмотрительно «восхвалял солнце и новый день» где-то подальше от поместья. Даже Алексина не разбудил: муж мирно сопел сбоку, отдав мне на растерзание руку.

Голова не болела. В ушах не позванивало. Мысли были на редкость четкими и ясными. Четко и ясно прыгали в голове, орали на разные голоса и пинали череп изнутри.

Это чего он вчера такого наболтал?!

Или не наболтал? Нет, мне точно не приснилось. Но если с попаданием в дурацкую книжку я кое-как смирилась, хотя мозг временами так и норовил взорваться от желания просто тупо орать в небо на одной ноте, то вот эти фантастические сложности с прыжками во времени… рехнуться можно!

Я осторожно сползла с плеча мужа и устроилась на подушках чуть поодаль, рассматривая его близко и подробно, словно видела впервые.

Черные волосы, немного влажные со сна, разметались по подушке и слегка завивались на концах. Я аккуратно провела по ним пальцами, невольно задумываясь. Обычно натуральные волосы такого насыщенного черного цвета плотные, жесткие. Но у Лекса они были удивительно мягкими. Интересно, это врожденное свойство, хороший уход или магия? Ладно, неважно. Главное, что в них будет так приятно зарываться пальцами.

С трудом удержалась от желания потрогать пальцем кончик носа, а потом провести по губам. Это его наверняка разбудит. А мне он гораздо больше нравится, когда спит.

Ничего не делает. Не разговаривает загадками. Не переворачивает мой мир с ног на голову.

С ума сойти, как же он живет уже… которую? Если посчитать бутоны на татуировке, шестую, нет, седьмую жизнь?

Да я бы уже повесилась от безысходности. Ну ладно, разок вернуться в прошлое и исправить ошибки — это интересно, завлекательно и достаточно безумно, чтобы попробовать.

Но столько раз плясать по одним и тем же граблям, в конце концов проскакать по ним в танце до самого финиша, всех победить, получить желаемое — и… и что? И все заново?!

Рука бессильно упала на подушку. До меня только теперь по-настоящему дошло, что он пережил и о чем сказал вчера.

Мамочки… это как надо любить человека, чтобы послать в задницу с таким трудом добытую победу и начать все заново?!

Мне страшно стало. Я не готова к тому, что настолько дорога какому-то человеку. Человеку, которого я сама-то едва знаю!

Я про него читала. Потом щупала, вышла замуж и больше месяца бодалась, то подозревая во всем плохом, то офигевая от его действий.

И продолжаю офигевать. Вот, если верить его словам, он отказался от победы. Вернулся. Что-то сделал, чтобы вернуть меня.

Откуда, кстати, он мог знать, что таинственный ритуал, которым он в прошлый раз нагадил Элоди и Ко, снова притянет в мир книги именно меня?! Откуда гарантии? А если их не было? Он что, рискнул всем ради призрачного шанса снова меня заполучить?!

Уф-ф-ф…

Это если он не врет, конечно. Но я уже устала подозревать Алексина во лжи, да и обстоятельства складываются так, что для подозрений остается все меньше поводов.

Зато других вопросов с горкой!

Например, мы точно поженились в прошлый раз? А на каких условиях? Неужели дурацкие пункты брачного договора тоже были? А если нет?

А если он меня полюбил — причем, судя по его же признаниям, далеко не сразу, — а жениться не успел? Вспомним тот же пункт про Рояля — мол, люби кого хочешь, а младшего принца нельзя. Что бы это значило? В прошлый раз я была женой другого принца? Или невестой? Или кем?

И вообще, все эти кабальные записи — инициатива Лекса, не просто же так он их в договор напихал. Явно пытался избежать прошлых ошибок. Каких?

А еще он своими действиями уже изменил сюжет. И теперь сам толком не знает, что будет дальше. Но цепляется за меня с упорством смертника, обнаружившего последнюю надежду.

Как все сложно…

А я? Я полюбила его в прошлый раз? Это важно. Потому что вот сейчас, в данный момент, вообще ничего непонятно с моими чувствами.

Во-первых, я не успела толком определиться. Да, Алексин мне нравится. Очень. Весь. С его дурацкими тайнами, опасностью, явно не сахарным характером и прочим сложным приданым. Даже когда злилась на него и подумывала о побеге, я все равно не могла ни о чем больше думать, кроме этого гаденыша.

Во-вторых, я его тупо хочу. Физически. Ну я же живая женщина, из достаточно взрослого тела перелетевшая в юную девушку, у которой гормоны только что из ушей не плещут. А он, чертяка, такой красивый…

И вот эти выпирающие ключицы под татуировкой, и накачанные мышцы груди… Моя рука неуверенно остановилась на картинно рельефных кубиках пресса, но все же скользнула дальше — нет ничего зазорного в том, чтобы наслаждаться своим мужем.

Хотя бы так, поглаживая его во сне, раз вселенная буквально не дает нам и тени возможности на консумацию брака. Четкая русалочья линия и уходящая вниз дорожка темных волос… Ладонь аккуратно переместилась на плотные бедра, а глаза оценили длину ног и аккуратные жилистые ступни. И правда будто нарисованный. Любимый персонаж, темный властелин и антагонист из новеллы.

Успела я его полюбить в прошлой жизни как живого человека или нет? Если да — что чувствовала, когда поняла, что он воспользовался мной ради победы? Не в этот ли момент написала записку сама себе? От чего я вообще умерла? Как быстро он понял, что без меня ему ничего не нужно, и решился на последний повтор? Ведь «живой» бутон на татуировке только один, остальные уже отцвели.

Кажется, мои мысли стали прыгать внутри головы и выбрались наружу. Проскакали по подушке и напали на предмет размышлений.

Алексин нахмурился во сне, потом заворочался, пытаясь нащупать что-то рядом с собой, и, не найдя, резко вскинулся. Распахнул глаза, в которых сонная муть растворялась в ужасе потери.

— Софи?!

Наткнулся на мой взгляд и замер.

Выдохнул, снова откинулся на постель. И как-то беспомощно, растерянно улыбнулся, тут же постаравшись спрятать эту улыбку в подушку.

У меня защемило в груди. Вот этот испуг, а потом эта облегченная улыбка — это невозможно отрепетировать, сыграть напоказ, придумать. Это правда. Получается, он не врал, когда говорил, что я ему нужнее всего остального на этом свете и за все семь жизней.

И что мне с этим теперь делать?!

— Госпожа хозяюшка! Вставайте! — Стук в дверь разрушил волшебство момента. В который раз. Я уже, наверное, привыкла.

— Госпожа хозяюшка, там Нил примчался и орет, что к тропе подошел императорский военный отряд, у них приказ: Арестовать темную тварь и доставить в столицу для суда и казни!