ГЛАВА 11

Перевалочный пункт был братом-близнецом стартового лагеря. Палатки, дороги и огромные стоянки для перевозок, защищенные силовыми завесами. Пока здесь, кроме нас, никого не было. Специальные датчики, закрепленные в никому, кроме организаторов, неизвестных местах, отмечали – какая команда и когда прибыла. Находиться тут дозволялось лишь одну ночь – с девяти до пяти утра ровно. Каждый экипаж имел право прибыть около нужного времени – допускались вариации плюс минус час. И, если оставался на отдых, то улететь получал возможность не раньше пяти. Иначе – дисквалификация. Если команда не успевала к ночи и оказывалась поблизости утром или уже днем, она могла заправиться, получить провизию, медикаменты – если требовалось – и переночевать лишь в следующем перевалочном лагере. За Гонку разрешалось совершить только одну ночевку. Мы могли бы использовать ее ближе к финалу, чтобы со свежими силами сделать последний рывок. Но… после борьбы с гейзерами все настолько устали и вымотались, что решение выглядело единственно правильным. Перевозка «села» почти ровно в девять. Все приборы и датчики нас засекли, отметили, и мы отправились в главный ресторан с зонами отдыха, чтобы порелаксировать и привести себя в чувство. Тут подавали такие вкусные морепродукты – креветки, кальмары, раков и прочее… что я наслаждалась ими всю трапезу. Аттан выбрал ножки какой-то птицы и овощи, приготовленные в эльфийском соусе. Орк, естественно, много мяса, желательно прожаренного и жирного. Наконец, мы закончили и вернулись к себе, в перевозку, чтобы устроиться на ночлег. Я с наслаждением помылась, выставив на датчике душевой «занято», как было оговорено с капитанами, чтобы мужики не вламывались, пока я наслаждаюсь водными процедурами. Вернувшись в свою комнату, я, помятуя прошлый раз, раздеваться не стала и легла спать в комбинезоне-пижаме, под которым, правда, не было белья. Он не мешал движениям и позволял телу дышать. Когда я уже практически закрыла глаза, в комнату постучались. – Да? – позвала я. Лендуис буквально втек в помещение, одетый лишь в одни брюки, которые – ну, а как же иначе-то – очень низко висели на бедрах, демонстрируя его плоский пресс и почти открывая вид на то самое. Обуви на аттане не было тоже. – Что случилось? – спросила я, вылезая из-под одеяла. Было видно – Лендуис раздосадован тем, что теперь я сплю не нагая. Заметив это, я улыбнулась. – Хотел сделать тебе уникальный массаж. Ты слышала про то, что умеют представители моего племени? – Да, – кивнула я. – А еще я слышала, что аттаны с помощью массажа соблазняют и склоняют женщину к сексу. – Не всегда, и только с ее согласия. Аттаны никогда не принуждают и не насилуют… – Лендуис гордо вскинул голову. – Ну давай, попробуй, Мея… – голос дроу обволакивал и ласкал, даже без прикосновений. Он выглядел таким милым, даже присел только на край кровати, как бы говоря – это твоя вотчина, я лишь скромный гость, и не более. И вот именно это, наверное, неожиданно сбило меня с панталыки. А еще взгляд – затуманено-нежный, какой-то абсолютно мне незнакомый. Так раб смотрит на свою госпожу. Не на ту, которую ненавидит, а на ту, что желает каждой клеткой своего тела и за ночь с которой готов отдать жизнь… Я, действительно, очень много слышала про массаж, который делали женщинам аттаны. Вроде он был круче секса. И удостаивались его лишь единицы. – Ну же, решайся. Один твой щелчок – и я уйду… – мурлыкающим голосом добавил дроу. – Ладно… У меня, и правда, лопатки свело, и шея страшно ноет после перенапряжения. А еще икры, как деревянные… – пожаловалась я. – Во-от! А ты нужна нам свежая, отдохнувшая, расслабленная… Я все исправлю! – радостно заявил аттан и ловко устроился у меня за спиной. Ахнуть не успела, как его руки начали движения по точкам, по телу, едва лишь касаясь. Я выгнулась, прикрыла глаза и… поплыла, ощущая, что такого кайфа еще не испытывала. Это было чистое, такое естественно-невинное удовольствие. Ощущение, что каждая клетка сильная и идеальная, каждая мышца одновременно в тонусе, звенит от силы и мощи, и расслабленная, как еще никогда в моей жизни. Лендуис прошелся по спине, по шее и… я неожиданно поняла, что прежде не чувствовала свое тело таким… Настолько восхитительно свободным от малейших зажимов и потрясающе готовым даже к сложным гимнастическим подвигам. – Ты про ноги еще говорила… – спустя какое-то время промурлыкал дроу, и быстро опустился передо мной на колени. Коснулся стоп, икр, лодыжек… И я уже совершенно потеряла контроль над ситуацией и аттаном. Только чувствовала, чувствовала, чувствовала… …В какой-то момент дроу внезапно очутился у меня между бедер, и я ощутила внезапное, нахлынувшее, как океанский прилив, желание. Аттан расстегнул пижаму и спустил ее с моих плеч, сам приподнял меня и стащил комбинезон окончательно. И тут в комнату вошел орк. Ррокс оценил все в один миг. – Вот ты, все-таки, засранец, дружок! – недовольно заявил он аттану. – Успел ее своим массажем соблазнить? Я быстро свела ноги и прикрылась одеялом. Орк же приблизился, вдруг поднял меня, как пушинку, и одеяло резко стекло на пол, расползлось там большим пухлым облаком. Ррокс же прижал меня и впился в губы самым диким, самым горячим и откровенным из всех поцелуев. Это было… так что у меня голова вообще перестала соображать. Только минуту назад я думала выгнать обоих. А теперь… теперь я ответила на поцелуй Ррокса так, как будто не было ни шанса, ни полшанса его оттолкнуть. Орк выделывал языком нечто такое, что я могла дойти до оргазма лишь от одного его поцелуя, прижатая горячими руками к могучему телу зеленого великана, и сидя на его мощной ноге, которую Ррокс предусмотрительно поставил на кровать. Бедром я задевала прямо-таки окаменевший ствол в его брюках. Он пульсировал и рвался наружу. И это та-ак меня заводило. В какой-то момент аттан вдруг оказался у меня сзади и начал целовать в шею. Я вздрогнула и… поняла, что это та-ак порочно и сладко и в то же время естественно-нежно, что отказаться просто нет сил. Я ощущала, как по спине елозит еще один мощный ствол, уже аттана, готовый на подвиги. Он оказался даже слегка влажный. Мужчины обнимали и целовали. Всю меня, уже без стеснения. Я даже не поняла, когда оба избавились от брюк, под которыми не было белья. Да-а-а… Вид открывался-я-я… Я все это уже наблюдала, когда ворвалась к ним в спальню с утра. Но тогда это были краденные «кадры», частично затертые смущением и неловкостью ситуации. Я хорошо помнила, что прибежала к мужикам совсем не для этого и старалась выбросить из головы то, что видела и на что залипала, помимо воли, не в силах противиться. А сейчас… сейчас… я была один на один с этим зрелищем и ощущениями… и желаниями… Сейчас нам, троим, ничего не грозило. Разве что окончательная потеря самоконтроля… В том, как мы дышали почти в унисон и как мужчины ласкали меня с разных сторон, было нечто плотское и порочное, категорически неправильное… Но… почему-то именно это мое тело воспринимало, как самое естественное, самое правильное продолжение… нашего общения за ужином. Да и, в принципе, общения с капитанами. Кураж гонки и угар страха перед гейзерами, которые уже «сбили» не одну перевозку, нагнетали и взвинчивали эмоции до каких-то просто вулканических взрывов. Запреты и правила становились такими глупыми и неважными перед этой стихией и перед тем, что мы вместе пережили недавно. Внутри меня все пело и где-то внизу нагнеталось ощущение легких спазмов: сладких и томных, приятных и немного навязчивых. Ррокс положил мою руку на свой ствол, который я едва обхватила, и сам начал ее двигать, не прерывая наш поцелуй, забирая весь воздух из легких и возвращая его мне с торицей. Аттан тотчас пристроился сбоку и положил вторую мою ладонь уже на свой немаленький инструмент. Мы задвигались в унисон, будто опять танцевали страстное танго. Только теперь это было еще более невероятно-захватывающим, чувственным и откровенным. Извращением, наверное… Но каким же потрясающим извращением! Ррокс рычал и выдыхал с напряжением. Лендуис издавал тихие стоны… И в том, как я владею телами двух этих могучих мужчин, их ощущениями, порывами, в том, как я управляю их страстью, было нечто совершенно улетное, невыносимо-приятное и чувственное. Почему-то все мысли о том, что это нечто абсолютно за гранью того, что следует делать приличной женщине, испарились. Мужчины целовали меня нежно и горячо, страстно и долго. Ласкали так, что каждая клетка, каждый миллиметр кожи пели. И это было не жесткое и властное овладевание мной, как трофеем. Это было нечто, что я даже описать затруднялась. По сравнению с этим банальный супружеский секс многие годы с мужем казался таким пресным, что и вспоминать уже не хотелось… Я не понимала, что происходит. Но ощущения настолько зашкаливали, настолько охватывали, что я могла лишь поддаться и раствориться в этом сладко-пряном дурмане… Почему-то складывалось впечатление, что мужчины вкладывали в наш акт страсти нечто неизмеримо большее, более мощное и нерушимое, нежели удовлетворение естественных порывов и страстей. Нет, это было слишком непохоже на гормонально-дикое, плотское действо. Пальцы мужчин трепетали, когда они касались меня везде… Капитаны вздрагивали и кричали что-то на своих языках… И лица их… были такими… Словно они не меня берут, а себя дарят мне без остатка… До последний капли крови и до последнего удара сердец. Мужчины довели меня до самого пика и спустя пару минут кончили сами. И только тогда я выдохнула и уперлась руками в грудь орка. – Хватит! Все! Хватит! Пожалуйста, отпустите… Я почти взмолилась, осознавая, что дальше будет лишь только больше. Мужчин… Эмоций… Ласк… Чувств… И, естественно, соединения тел… Это была еще не полная «стыковка»… А вот дальше может быть уже полная. Мужики меня сразу же отпустили, и я, завернувшись в простынку, опять рванула в общую душевую. Теперь никто не стал смотреть на мое «занято». Капитаны ввалились в соседние кабинки. Слава богу, все закрывалось. Я закончила мытье раньше мужчин и, когда выбегала наружу, в спину полетели два пожелания: – Спокойной ночи, моя госпожа… Аа-ман. – Спокойной ночи… моя… ррах-мар-сатр… Я не поняла значения финальных слов капитанов. Но звучало настолько пронзительно-ласково и неожиданно-нежно, что я на мгновение замерла, словно сохраняясь в моменте. В спальне я надела свежую пижаму. Поменяла простынку, направила умные пылесосы убрать следы семени, которое брызнуло на пол и стены, и легла в кровать. Вырубилась, едва голова коснулась подушки. Ну еще бы! Двойная порция мускулистого, брутального снотворного с прямой подачей в мой организм… После такого не заснуть сложно…